Форум начинающих писателей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Архив игр и конкурсов » Барбарис Январь 2017


Барбарис Январь 2017

Сообщений 1 страница 30 из 315

1

Получив разрешение провести этот конкурс, с удовольствием открываю первый Барбарис 2017-го года!  Немного волнуюсь, если честно, но надеюсь, что вы меня поддержите, дорогие форумчане. Выражаю благодарность администрации за данную возможность, а также победителю прошлого Барбариса. Итак, начнём!

ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД
http://s1.uploads.ru/t/PVYTJ.jpg

Куратор: Энни
Тема: Запретный плод
Задание: Написать историю на заданную тему. Каков этот "плод" и будет ли он сладким - решать авторам.
Жанр: Любой, проза
Сроки: написание с 18.01. по 25.01.
Работы присылаем в личку куратору.
Объём: от 2000 до 9000 символов с пробелами (допускается незначительное превышение на усмотрение куратора).
Авторство не раскрываем. Для сохранения анонимности можно "оценить" и свою работу, но голос не будет учтён.
Голосование: с 27.01. по 31.01.
Условия голосования: каждую работу оцениваем по 10-тибальной системе в комментариях с обоснованием выбора той или иной оценки.
Прошу обратить внимание на изменения, согласованные с куратором раздела, а именно - оценка должна быть одна! Прошлой разбивки на общее впечатление, раскрытие темы и задания, а также стиля и грамотности больше нет. Постарайтесь дать комплексную оценку, учитывая все три составляющие. 

От одного автора - одна работа.
Участники оценивают работы соперников в обязательном порядке в комментариях или в ЛС куратору. Не проголосовавший автор снимается с конкурса.
Внеконкурсы принимаю и в прозе, и в стихах.
Победитель получит кучу аплодисментов, право провести следующий Барбарис и рисунок-иллюстрацию к своей работе от Энни :-)
http://s5.uploads.ru/t/71eK2.jpg

Отредактировано Энни (01.02.2017 00:33:09)

+6

2

№1:

- Не нужно этого делать! – отчаянно произнес незнакомец в ободранной одежде, грязный, с одним глазом меж двух бровей. – Вы навлечете на себя беду.
Генри посмотрел сначала на него, потом на сундук, стоящий на разваливающемся столе, словно из прошлого века. Он держал Салли за руку. Девочка испуганно оглядывалась по сторонам – за эту ночь ей действительно пришлось многое пережить. Генри и сам теперь вспоминал произошедшее, как старый кошмар, хотя произошел он какой-то час назад. Да, его предупреждали, что в землях за пределами города под горой бродят страшные существа, полностью лишенные разума и смысла существования, изуродованные и грязные, но он не ожидал такой агрессии. Благо все хорошо закончилось, он отделался небольшими царапинами на руках и лице, Салли – испугом. Генри покачал головой, отгоняя мысли – он сюда пришел не думать, а вылечить дочь. Он посмотрел на нее еще раз, чтобы увидеть то, ради чего пришлось сбежать из города под горой. Когда Салли повернулась, он увидел черноту – не черную кожу, как при обморожении, - словно мрак отобрал у девочки левую половину лица.
- Я не для того проделал…я вас даже не знаю, с чего вам верить? Посмотрите на себя…
- Меня когда-то звали Златан. Это ваша дочь? – Златан показал пальцем на Салли и немного наклонился. – Она больна, - протянул он. – И это не лечится. Есть только один способ.
- Черт подери, поэтому мы здесь стоим перед этим сундуком. Не нужно ничего подобного говорить при моей дочери.
- Да, но от этого не убежишь. Единственный способ – отвести её на удаление души, - Златан посмотрел Генри прямо в глаза. – Почему вы сюда пришли? Кто вам рассказал?
Этот вопрос отбросил Генри назад, в тот болезненный день, когда тень наложила руки на Салли. Причину этого недуга ученые не смогли найти, впрочем, как и лекарство. Власти города, чтобы поддерживать чистоту среди горожан предлагали единственное решение – удаление души. После операции люди становились бесчувственными сомнамбулами. Этого ли он желал для своей дочери? Нет, в восемь лет отдать свою жизнь, променять её на невнятное существование бесчеловечно. Генри не мог этого позволить. Решение пришло само собой. Он шел с работы под взглядами огромных экранов, по которым ежеминутно крутилась социальная реклама, когда начали показывать сюжет, знакомый каждому жителю города под горой с детства. Приятный женский голос говорил: «Если вы или ваши близкие заболели тенью, не нужно уходить за пределы города и искать сундук. Там живут человекоподобные животные. Там опасно. Приходите в клиники на удаление души. Это единственно верный способ. Единственно верный способ. Единственный способ». Все эти слова говорились под непонятное движение на экране - то ли люди, то ли животные, скрючившиеся и злые, проносились мимо на четвереньках. Кроме того, слух об этом ходил среди людей, а раз подтверждали и власти, то, скорее всего это не было выдумкой. Иначе, какой в этом смысл? Один приятель Генри рассказывал, что люди, после того, как открывали сундук, полностью вылечивались и даже меняли внешность. Они могли начать новую счастливую жизнь. Правда для того, чтобы попасть к заброшенной, продырявленной снарядами часовне, где находился артефакт, нужно было пересечь пустыри и заброшенный город, наполненный свирепыми тварями.
- Не отвечай, - с усмешкой  кинул Златан. – Тебе рассказал приятель, с которым вы познакомились максимум полгода назад. Однажды, глядя на твою дочку, он рассказал тебе об этом месте.
Генри ничего не ответил, но по его лицу Златан увидел, что попал в точку.
- Ты заметил социалку и решил – нужно спасать дочь. Что же я никудышней отец что ли? Я что недостаточно её люблю?
Внутри Генри нарастала ярость, Златан словно выдирал его чувства наизнанку. Складывалось ощущение, что он сам находился в этой шкуре.
- Чего тебе надо? – выпалил, наконец, Генри. – Мы прошли через все круги ада, чтобы сюда добраться. И вот он – этот сундук настоящий. Возможно, спасение моей дочери, возможно нет. Но разве у меня есть выбор?
- А разве нет?
- О чем ты?
- Постарайся мне поверить. Это все выдумка властей. Сундук содержит заразу, которая действительно избавляет человека от тени. Действительно изменяет его, - и Златан показал на единственный глаз. – Но этот сундук ящик Пандоры. Он делает людей безвольными и глупыми. Все эти животные, как их называют под горой – все они когда-то были нормальными людьми. Некоторых из них приучают и отправляют выполнять нечеловеческий труд в угольные шахты далеко на западе. Остальных оставляют тут, чтобы они с голоду жрали друг друга или таких как ты отчаявшихся. Им нужна рабочая сила и не нужны зараженные тенью.
- О чем ты говоришь. Нет, - Генри отпустил ладонь Салли и запустил пальцы в грязные волосы. - Нет, нет и еще раз нет. Лучше уходи, - процедил он сквозь зубы. – Уходи иначе я разорву тебя на куски!
- Я пытаюсь помочь. Ты знаешь, что я прав, и поэтому злишься.
- Уходи! – закричал Генри. – Убирайся отсюда к черту!
- Ладно, - выдохнул Златан. – Не открывай, пока я не выйду из часовни.
Генри проводил хромого человека взглядом и склонился над сундуком. Все, что говорил Златан, находило отклик у него в голове. Генри поднес дрожащую руку к крышке и тут же отдернул её. Сундук выглядел не таким старым, чем все остальное. Его словно специально поместили в центр разрушения. Он положил руку металлическую застежку, почувствовал, как сильнее сжалась маленькая ладонь Салли. Генри посмотрел в голубой глаз дочки. Она ждала и боялась.

Златан отошел на всякий случай на несколько метров от дыры в стене – не хотелось потерять одно ухо или еще чего хуже. Где-то далеко послышался вой, там, где располагался заброшенный город, и появлялись первые лучи солнца. В душе Златан надеялся, что смог помочь, поселил сомнение. Он пытался объяснить правду каждому, кто попадал в часовню, но слушали его единицы. Прошло не больше минуты, до сих пор из отверстия не выбежали обезумевшие безмозглые существа, когда-то носившие человеческое обличие – это было хорошим знаком. Златан прищурился и отвернулся.
- Эй, приятель! – раздался голос из-за спины.
Златан выдохнул с облегчение, тиски сдавливающие легкие отпустили. Он повернулся к мужчине и его дочке и широко, как только мог, улыбнулся.
- Я рад, что вы мне поверили, - он с трудом говорил от чувств.
- Ты говорил про выбор…
- Да…выбор… У меня была жена и дочь. Я пришел с ними сюда. Жена открыла сундук первая, то, что случилось, разбило мне сердце навсегда. Мы с дочерью выскочили из часовни в ту же секунду. Жена превратилась в чудовище, а я потерял глаз. С дочкой, к счастью, ничего не случилось. Знаешь, - Златан показал на правое предплечье. – Тень села ей на руку.
- Что с ней стало?
- Она исчезла. Не сразу. Прошло несколько лет. Но эти годы лучший выход.

________________________________________________________________________________________________________________

№2:

В тесной комнатке, заполненной различными компьютерами, экранами и склянками с непонятными жидкостями при тусклом свете настольной лампы сидел молодой человек в лабораторном халате. Он провел там уже несколько дней. Он сосредоточенно переливал жидкости из одной склянки в другую, периодически записывая что-то в потрепанный блокнот, и его длинные, до плеч, черные волосы покачивались в такт его движениям.
  - Готово! – вдруг вскочил он.
В небольшой пробирке, что он схватил, была синеватого цвета жидкость. Дверь в комнату отворилась и внутрь вошла молоденькая светловолосая девушка в халате.
  - Ты ведь так и не спал? Отдохни наконец! Ты себя видел вообще? – грозным тоном начала она отчитывать парня.
  - Я как раз закончил, Синди. А ты все беспокоишься обо мне. – рассмеялся он, вогнав девушку в краску.
  - И вовсе я не волнуюсь за такого идиота, как ты! – крикнула она и отвернулась, скрестив руки на груди. Но через секунду повернулась обратно. Ее лицо приняло спокойное выражение лица и она сказала : - Кстати, насчет этого. – Синди указала на пробирку. – Это то самое?
  - Да! Эликсир бессмертия! – ученый сиял от счастья.
  - И как ты собираешься…проверить его? – лицо девушки снова приняло обеспокоенный вид.
  - Конечно же на себе! Не переживай, я уверен, что он настоящий. Но сначала… - парень поставил пробирку на подставку, предварительно закрыв ее пробкой, прошел к маленькому оборванному дивану и, в прямом смысле рухнув туда, добавил : - …сначала надо поспать.
  Синди посмотрела на него. Пусть она и молчала, но на душе у нее скребли кошки. Девушка вздохнула и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
***
  Прошло несколько дней, и вот молодой ученый Джек стоит в большой аудитории и рассказывает о своем достижении. В качестве доказательства он при всех вскрыл себе живот, крикнув от боли. Рана зажила через несколько секунд, да так, будто и не было ее никогда.
  Восхищенная аудитория разразилась аплодисментами. Джека назначили руководить массовым производством данной вакцины, всех людей обязали пройти вакцинацию.
  Но Синди все еще беспокоилась и не могла нормально спать из-за плохого предчувствия.
  «Что-то точно произойдет…» - все думала она.
  У Джека же был, наоборот, позитивный настрой, ведь он получил все, о чем мог только мечтать.
  Но тучи сгущались, и в день массовой вакцинации произошла катастрофа…
***
  Молодой человек с длинными густыми черными волосами сидел на крыше небольшого домика и что-то записывал в потрепанный годами блокнот, периодически поглядывая в сторону.
  Улицы были усыпаны людскими телами, а в воздухе витал трупный запах. Запись в блокноте гласила :

«День 465.
Трупы бывших зомби, погибших от голода, по-прежнему разлагаются.
Интересно, почему же только я выжил? И для кого я пишу это? Я не знаю…
Прошло уже столько времени, но я все еще скучаю по Синди. Я так хочу взять ее за руку, обнять, прижать к себе…Но этим мечтам уже не суждено сбыться.
Пропитание в этом городе уже заканчивается, скоро придется вновь перебираться на новое место. Я уже начинаю подумывать о том, чтобы заселиться в какой-нибудь домик у озера или речки, посадить семенами фруктов и овощей и жить на то, что будет.
Ха, беззаботная жизнь в одиночестве, да?
Хотя, я же хочу найти способ умереть…Так будет лучше, когда она вернется…»

  Внезапно где-то сверху раздался грохот. С неба падал непонятный крупный объект.
  - Спутник? Нет, не похоже… - с грохотом объект упал где-то в километре от местоположения Джека. Взрывная волна отшвырнула парня в сторону, и он упал с крыши. – Что за…черт? – он поднялся, потирая рассеченный затылок. Впрочем, рана быстро зажила, а вот боль осталась.
  Вздохнув, бывший ученый неспешно побрел на встречу с неизвестным.
***
  Подобравшись поближе, Джек увидел то, что создал когда-то сам. Капсулу с полноценной системой жизнеобеспечения. Система была сделана так, чтобы при окончании запасов капсула сошла с орбиты и упала на Землю, пробуждая человека после падения.
  - Но она была рассчитана на десять лет…Неужели я ошибся? – недоуменно осматривал капсулу парень. Сбоку оказалась небольшая вмятина. – Понятно. Глупый маленький кусок камня все испортил. Лучше мне уйти, пока она не проснулась… - Джек развернулся и пошел прочь от капсулы. Его мучала совесть, и он не мог даже представить, как будет смотреть в глаза Синди.
  Внезапно сзади раздался тихий хрипловатый голос.
  - Джек? Это…ты, Джек?
  Он не мог спутать этот голос ни с коим другим, и медленно обернулся.
  - Прости, я… - парень не мог подобрать слова. – Прости меня, Синди. Из-за меня мир был…уничтожен.
  - И это первое…что ты мне говоришь теперь? – девушка закашлялась, а затем продолжила : - У тебя…есть вода?
  Вода у него была, и он протянул своей бывшей ассистентке флягу, которую достал из небольшой сумки, которую всегда носил с собой.
  Синди осушила всю флягу до дна, прокашлялась и, улыбнувшись, сказала :
  - Я дома, Джек.
  Парень не мог больше сдерживать себя. Он подбежал к девушке и крепко обнял ее. Из его глаз струились слезы, и он продолжал извиняться.
  - Все хорошо, ведь ты смог спасти хотя бы меня. И я не виню тебя. Наоборот, благодарна тебе всем сердцем. – Синди обняла его в ответ и они стояли так еще какое-то время.
***
  Джек сидел на берегу небольшого озера в потрепанной рубашке и широких шортах и записывал в свой блокнот очередную запись на последней странице.

«День 754.
Мы с Синди много путешествовали и объездили весь мир.
Наконец, мы нашли это место. Место, где мы можем начать наш последний эксперимент
…»

  Парень обернулся и посмотрел на Синди в легком длинном платье, играющей с двумя детьми – мальчиком и девочкой. Снова уткнувшись в блокнот, он дописал на последней строке.

«…
Эксперимент по воссозданию человечества.»

________________________________________________________________________________________________________________

№3:

За окном порхал первый снег. Люди ему откровенно радовались – давно пора. По правде говоря, это уже второй снег – первый выпал ещё больше месяца назад, но тут же растаял, разочаровав жителей Люттенгофа своей скоротечной смертью. Пётр Ковальчиков писал статью, которая никак не хотела получаться, как будто откровенно издеваясь над ним.
В дверь постучали и почти тут же вошли. Это был поручик Леонидов.
- Ну как, Пётр Семёнович, всё пишете? А на улице, наконец-то, снег! Только гляньте, как дети радуются! И не только дети, должен заметить… - Леонидов глянул на Ковальчикова и осёкся. – Что с Вами, Пётр Семёнович? Опять заказали статью?
- И не просто статью, господин поручик.
- Кто же?
- О, а это, извините, секрет, - громко ответил Ковальчиков, но его палец, будто живя отдельной жизнью от хозяина, указал наверх.
- Что же, ладно, я не обижаюсь, - подыграл старому другу поручик. – Я вижу, у Вас не пишется. Так что же не получается?
- С сегодняшнего дня, господин Леонидов, запрещается брать мзду… - как-то равнодушно ответил журналист, будто ничего важного не произошло.
- Как? Совсем? – изумился офицер. – Или, может, хоть несколько раз в день…
- Нет, поручик. Нельзя. Закон вышел. О том и статья. Должна быть.
- Хм. Хм, - морщил лоб служивый. – Если нельзя брать и давать мзду, то так и пишите, - его рука потянулась в кошель, - и как можно красочней.
Глаза журналиста при виде золота загорелись. Ещё с университетской скамьи он, как и все в этом мире, выяснил, что без этого никак: не будешь давать мзду – ничего не добьёшься в жизни. Потом, отучившись и заручившись поддержкой влиятельных людей, понял он и второе правило выживания: не будешь брать мзду – не сможешь существовать просто физически. А тут вышел этот закон, о котором как раз и должен всем доложить Пётр Ковальчиков через свою статью. Золотой уже давно грелся за поясом, а идея, поданная вместе с ним, зарождалась в голове журналиста.
- Что же, господин поручик, это можно. Сказали – сделаем.
- Но надо выяснить один вопрос, - продолжил Леонидов, рука которого снова потянулась к кошелю. – Это ведь касается всех классов общества? Включая и солдат, например?
Блеск золота быстро исчез со стола.
- Да, господин поручик. Это касается и солдат, и офицеров.
- Замечательно! – вырвалось у того. – То есть, я хотел сказать, спасибо за пояснение, Пётр Семёнович. Очень рад был с Вами поболтать. Желаю удачи.
- И Вам здоровья, господин поручик, - говорил по привычке Ковальчиков, уже с головой погрузившись в свою статью.
На следующий день, встав и умывшись, довольный вчерашней статьёй Пётр Ковальчиков вышел к местной торговке хлебом.
- Здравствуйте, Феодосья Терентьевна. Как здоровье, как продаётся товар? – задавал он стандартные вопросы. – Мне бы калача купить, - сказал журналист и подал ей серебряный.
- Здравствуйте, Пётр Семёнович. А товар очень хорошо продаётся. Даже слишком. Как закон вчера приняли, так калачей на всех и не хватает.
«Как же это связано?» - хотел спросить Ковальчиков у давней знакомой, но заметил всем известное движение продавщицы, как будто у неё сразу два пальца зачесалось. Достал он тогда второй серебряный, но Феодосья Терентьевна лишь помотала головой, а пальцы её зачесались с удвоенной скоростью. Журналист тогда спрятал серебряные и достал золотой. Женщина сразу заулыбалась и, быстро спрятав презренный металл, подала покупателю калач.
По улице тем временем шла толпа. Оттуда скандировали какие-то лозунги, которые трудно было разобрать из-за всеобщего галдежа. Профессиональный интерес Ковальчикова проснулся, и он, жуя калач, пошёл вслед за разозлёнными людьми. Как и следовало ожидать, разгневанная толпа в итоге пришла к воротам Серого дворца.
- Дайте сюда этого министра!
- Разве можно такие законы издавать?
- Проучить надо такого недоучку!
С той стороны решётчатых ворот к ним подошёл поручик Леонидов.
- Господа! Господа, - люди постепенно стали замолкать, слушая человека, приближённого к министру. – Я так понимаю, вы недовольны новым законом, принятым вчера нашим глубокоуважаемым министром внутренних дел, - при этих словах рука поручика потянулась к кошелю. Единый взгляд всей толпы сопровождал её. – Ну а вы подумали о том, что не так уж это и плохо? Мздоимство теперь будет пресекаться на корню, - рука служивого раздавала монеты протестующим, - а значит, мир наш станет лучше, - закончил свою мысль тот.
- Что же, возможно, так оно и есть, - вдруг подал голос один из бывших недовольных.
- Да, пожалуй, мы слегка погорячились, - добавил другой.
- Ну, не знаю, - замешкался ещё один, но между воротами что-то блеснуло, и он добавил: - Хотя, посмотрим, может, наш министр и прав. Всё-таки – глубокоуважаемый! – и поднял палец вверх.

________________________________________________________________________________________________________________

№4:

Боже, как я хочу тебя - страстно/неистово/иступлено/яростно, со всей первобытной дикостью, заложенной во мне природой!
Не дожидаясь ни твоего согласия, ни встречной реакции, не обращая внимания на твой испуг и сопротивление, я бы изорвал в клочья на тебе всю одежду, швырнул бы тебя на кровать, и без предварительных ласк, без всякого петтинга, я бы ворвался в тебя, как в осаждаемую месяцами крепость, без всякой жалости и сострадания, вымещая на тебе все обиды и унижения, воздавая тебе сполна за всю горечь страданий, накопленную мной.
Я бил бы тебя, кусал, хлестал бы по щекам, чтобы и ты почувствовала всю боль отчаяния, терзания и пытки, которые перенёс я.
И, утолив своё вожделение, и чувство мести, я упал бы перед тобой на колени, вымаливая прощение за совершённое надругательство над твоим таким, прекрасным, нежным и беззащитным телом со следами от моих безумных побоев. И целовал бы каждый след от моей ладони, каждый синяк, каждый кровоподтёк, слизывал бы капельку солёной крови, появившейся в уголке твоих губ, осушал бы со щёк каждую слезинку твоих очаровательных глаз, прикрытых пушистыми ресницами.
Я ласкал бы тебя всю - стройную шею/хрупкие плечи/слабые руки/великолепную грудь/плоский живот/ровную спину/чувствительную поясницу/округлость бёдер/милые круглые ягодицы/ноги/каждый маленький пальчик на твоих ступнях до тех пор, пока бы не стихли твои тихие всхлипывания, и ты не коснулась прощающим жестом ёршика моих волос.
А потом был бы нежный, ласковый, но не менее необузданный секс.
И насладившись этим запретным плодом,  мы бы впали в короткий безмятежный сон, после которого снова погрузились бы в пучину страсти.
Наконец, полностью обессиленные, мы бы, лёжа в постели, нежно ворковали, перебирая в памяти все глупые ошибки, которые мы совершали всё это время.
Мы бы научились быть счастливыми! Мы бы пили большими глотками жизнь, которая уже не была бы пустым звуком, затерявшимся в безразличной глухоте бесконечной Вселенной!

Я страстно желаю тебя, моя любовь, моя милая недотрога!

________________________________________________________________________________________________________________

№5:

Лена бежала вприпрыжку, крепко вцепившись в мамину руку. Не прыгать Лена совсем никак не могла, потому что у неё в кармане была дудка. Новая, блестящая, синяя, с красной каёмочкой. И дудела дудка замечательно - громко, весело. Правда дудеть в дудку было нельзя - совсем никак и никогда.
- Прекрати этот шум. - сказал папа.
- Хватит играть на моих нервах! - сказала мама.
Это они говорили про дудку - Лена сразу догадалась. И теперь бежала вприпрыжку, мысленно дудя изо всех сил. В очередной раз, надув как следует щёки, она так вдруг и замерла, крепко сжав губы и глядя на своё щекастое отражение в зеркальной витрине.
- Ну что ещё? - мама потянула её за руку. - Лена, мы опаздываем!
- Мама, это же кафе-мороженое, как же я туда хочу! - хотела сказать Лена, но у неё почему-то получилось только "Моро-о-оженое!"
- Мороженое потом, - сказал папа, подхватил Лену на руки, и мимо неё понеслись дома, улицы и люди. Сначала ей было страшно, но потом она развеселилась, и даже попыталась снова запрыгнуть к папе на шею, когда он наконец остановился и поставил её на ступеньки.
- Не балуйся. Мы идём в церковь. Там ты должна вести себя тихо-тихо, как мышка. Поняла?
- Поняла, - ответила Лена. В Новый год у неё был костюм мышки, и уж как себя вести, она знала получше папы. - Пи-пи-пи, - едва слышно пропищала она и завертелась на месте, ловя свой воображаемый хвост.
- Очень умно, - сказала кому-то мама, взяла Лену за руку и пошла вверх по ступеньках к большим распахнутым дверям.
- Просто веди себя тихо, - шепнул папа, поравнявшись с ними.
Лена старалась не забывать, что она мышка, и шла на цыпочках. Потом она вспомнила, что у мышек большие передние зубки, и поджала губу. Она представляла, как сильно сейчас похожа на мышь, но тут поймала на себе мамин взгляд. Мама сердилась. Лена испугалась, перестала быть мышью и сунула руки в карманы. Сжатый кулак наткнулся на что-то твёрдое, смутно новое и радостное. Лена чуть не подпрыгнула - дудочка!
Главное в неё не дудеть. А ещё папа велел вести себя тихо-тихо. Но если Лена просто достанет её, то ничего громкого не случится. Еле высвободив дудочку из карманного плена, Лена как-то неловко ухватилась за неё неправильными пальцами, и дудочка звонко запрыгала по каменному полу.
- Да что же ты делаешь! - зашептала мама. Лена подобрала дудочку, и виновато прижалась к маминой ноге.
Вокруг было много людей, и они все просто стояли и больше ничего не делали. Как на остановке. Лене нестерпимо хотелось дудеть в дудку. Ничего больше не хотелось.
- Нельзя, -  серьёзно и убедительно сказала она сама себе. Получилось почти, как у мамы. - Совсем никак нельзя. Тихо-тихо.
Она сунула дудку в рот и изо всех сил задудела.

Потом, вдоволь наревевшись, она сидела в кафе, болтала ногами, ела мороженое и смотрела в окно. Какой-то мальчишка корчил ей рожи, а она в ответ показала ему белый язык.
- Ну что же ты, теперь дуди в свою дудку, - сказала мама голосом, в котором пряталась улыбка.
- Теперь не хочу, - ответила Лена, и ещё сильнее принялась болтать ногами.

________________________________________________________________________________________________________________

№6:

Надя вышла из дома, достала ключи от машины и сняла её с сигнализации.  Красная тойота приветственно мигнула хозяйке фарами и боковые зеркала медленно развернулись. Девушка открыла дверцу и заметила под дворником на стекле белую бумажку. Вытянула листок. Села и пробежала по  ровному почерку взглядом:
«Если вы хотите узнать правду  о своем деде, жду вас в кафе « У Артура» в 18-00, второй столик  слева у окна».
Надя  медленно подняла глаза и уставилась в невидимую точку в лобовом стекле. Вот уже два года, как бесследно исчез её дедушка. Много слухов ходило, он всё искал какой-то саркофаг. Поэтому они и переехали сюда в Энск, в этот маленький городок в предгорье, ради пещер, которые он всё время исследовал. Да так и не вернулся однажды домой. Поиски ничего не дали… надежд, что он вернётся уже не осталось.
Надя глянула на часы, был только полдень, она точно знала, что придет на встречу и услышит любую правду,  какая бы она не была. Это всё же лучше, чем неведенье.
Только странно, что человек назначил встречу вот так, через записку, мог бы и подождать её у машины, разве бы она отказалась поговорить?
***
Время без четверти шесть, Надя зашла в шумную забегаловку, там было накурено, играла музыка, было много народу в основном одни мужики. Осмотрев зал, она определила, нужный столик, который был свободен, села и стала ждать того неизвестного, который  назначил встречу ей здесь. Каждый раз, когда звякали колокольчики над входной дверью кафе, девушка вздрагивала и смотрела на входящего, но каждый раз вошедшие не подходили к ней. Зато подошла полная  лупоглазая официантка с редкими рыжими волосами, и  Наде пришлось заказать себе кофе и какой-то кекс с непроизносимым названием из меню.
- Я рада, что вы пришли, здравствуйте, - вдруг у столика появилась стройная девушка, в строгом темном платье, волосы её были собраны в аккуратный пучок на голове, лицо было бледным и на нем ярко выделялись красивые черные глаза.  Надя оценила ухоженность женщины, в душе немного смутилась, вечно она в своем спортивном стиле и волосы собраны крабом кое-как. Она машинально закинула русую прядь за ухо.
- Здравствуйте, - ответила Надя.
Девушка грациозно села на стул.
- Меня зовут Аделина, когда-то и мой дед так  же искал этот саркофаг, но болезнь подкосила его,  он так и не довел свои поиски до конца, теперь я нашла его записи и хочу отдать вам.
- Почему? - заинтересовалась Надя.
- Вы в курсе поисков деда?
- Да, для этого мы сюда и переехали, он был прямо зациклен  этим таинственным саркофагом.
- И что говорил? – взгляд Аделины был жестким.
Надя поежилась.
- Говорил, что ему очень надо найти этот саркофаг,
тогда исполнятся его желания.
- Вот  записи моего деда, - Аделина положила на стол потрепанную тонкую тетрадь в синей обложке, - он нашел этот саркофаг, можете  довести дело деда до конца сами.
- Почему вы отдаете записи мне?
- Я не хочу, чтобы этими же поисками заболел мой сын, поэтому и встречаемся тут. Я точно знаю, что нельзя туда ходить к этому саркофагу, там проклятье.
Аделина встала и кратко попрощавшись, удалилась.
Надя открыла тетрадь. Первая страница была исписана мелким почерком все об  пещерах, и были пометки на полях «нет» в кружочках. И вдруг она увидела описание скалы Джетри, упоминание узкого лаза в пещеру и слова «координаты: Эдит любит кофе»
Что это? Такие странные координаты? Это загадка?
Ниже приписка: «они все врут, нет там проклятья, там место силы, и кто дойдет до саркофага, то все мечты его исполнятся»
Надя решительно встала в памяти проплыли слова деда: «Наденька, вот найду я этот таинственный саркофаг, будет у нас все, что захочешь»
Значит, не нашел, не дошел и где-то там пропал в горах. Она Надя, его внучка доделает это дело за дедушку. А слова о проклятье для запугивания, запретный плод, но это её не остановит.  Вот только бы разобраться с этой странной записью о координатах.
***
Надя уже третий день занималась шифровкой этих слов, подставляла цифры так и этак, прокручивала в интернете, но выходила вечно какая-то ерунда. А идея отыскать и доделать дело дедушки не давала покоя. Тем более теперь она ясно поняла, почему так запретен был разговор об этом саркофаге дома,  он особенный, и только с ней, с малышкой дедушка делился информацией. Которую сейчас усиленно вспоминала Надя и пыталась разгадать этот секрет..
Она уже ездила к этой скале Джетри, облазила её всю, но среди буйно поросшего кустарником камня и отвесных стен ничего не смогла найти, ни щелей, ни лазов, сплошные дебри.
***
Вот опять Надя сидела полностью ушедшая в свои думы, когда зазвенел её телефон. Она схватила трубку и застыла, смотря на вибрирующий мобильник в руке. Вот же разгадка! Кнопки телефона! Значит – Эдит любит кофе.
Это по кнопкам 9346 39236 4573.
А телефон разрывался, но Наде было не до него. Она все поняла! Пазлы сложились из цифр и обрывков рисунков в тетради.
Быстро собралась,  и отправилась опять к скале. На ходу сравнивала ориентиры, все сходится. Сердце выскакивало из груди от напряжения и эмоций. Компас в руке, она шагает уверено навстречу судьбе. Уж кто-кто, а она заслужила быть счастливой!
- Да, дедушка, - прошептала она в никуда, - да, я дойду до саркофага, я буду счастливой и буду богатой. Я помню, как ты мне говорил, что то во что ты веришь - всегда сбывается.
Заветный лаз в пещеру был надежно скрыт валунами и колючим кустарником, но теперь она сразу его нашла, хоть и стоило это ей невероятных усилий.
Теперь двигаясь в полной темноте и освещая узкий проход фонариком, шла к своей цели. Впереди в нише что-то блеснуло. Сердце Нади чуть не выскочило из груди. Девушка подскочила туда, точно! Саркофаг, он стоял и играл бликами от света фонарика.
«Глупая эта Аделина, что отказалась сама искать»  - пронеслось в голове Нади. Она ликовала. Дотронулась до крышки – теплая. Любопытство заставило приоткрыть крышку, та легко поддалась.
- Пожалуйста, я хочу быть счастливой, хочу быть богатой, сначала бы стать заведующей отделом, - заворожено шептала Надя.
Внезапно вокруг нее задрожал воздух, фонарик высветил внутри саркофага кости и несколько черепов. Надя почувствовала, как невидимая сила тянет её внутрь, она стала сопротивляться и кричать.
Силы были неравные ее, словно пылесосом засосало в саркофаг, и крышка намертво захлопнулась.
Дикий крик ужаса раздался из саркофага…
***
Вот и ещё один хранитель саркофага, - усмехнулась Аделина стоя у подножия скалы и своим ведьминским нутром чувствовала тонкие вибрации этой магии и трагедии.

________________________________________________________________________________________________________________

№7:

Предупреждение: Работа содержит нецензурную лексику!

   

№7

Они думают, я не хочу жить. Думают, я готов себя резать, топить, кровь фонтаном пускать.
     Заперли здесь, считают, я пойду на все, лишь бы выключить горе.
     Врачи, называется...
     Ведь я хочу жить. Хочу видеть все в красках, из раза в раз, свою версию. Пока мне не станет легче.
     Или пока не спекутся мозги.
     Но я еще не безумен, я знаю, что произошло. Все-все помню, это стоит перед глазами до сих пор.
     Сначала – собака за окном. Я просыпаюсь от злого, хриплого лая, представляю, как брылястая питбулья пасть швыряет повсюду слюни. Но соседи пса не спускают, он, видите ли, любого может порвать. Ему вообще по барабану, об кого точить зубы. Мои же слова... Но сейчас спустил бы, ей богу, даже не задумался бы. И смотрел бы, как потрошит ублюдка, кишки ему выдирает...
     Еще два дня назад пес разгуливал свободно, пугал одним своим видом. А теперь – на цепи, душит себя ею, бешенством брызжет. Но вырваться не может. Будто урод этот только того и ждал...
     Это меня благодарить нужно. Сам же на соседа орал, чтобы тот зверя приструнил. И чтоб ошейник с шокером ему нацепил, ибо рычит на первого встречного, на мальчишек моих даже, пока те на веранде в шашки играют.
     Помню, как Рексик, эта жуткая псина с черными деснами взвизгнул на пике бешенства и затих. Еще не научился язык за зубами держать. Током ударило, вот и заткнулся.
     Судьба, мать твою...
     Проходит секунда, и лицо, еще уткнувшееся в матрас, чувствует дрожь – где-то подо мной идет возня, кто-то стучит, грюкает... и что-то тяжелое падает на пол. Что-то мягкое...
     И тишина.
     Потом бьется стекло: звонко, вдребезги, о кафель.
     Лишь тогда я понимаю: это здесь, в моем доме, на моей кухне. На первом, б***ь, этаже... Как же далеко бежать...
     Сердце заходится мгновенно.
     Я распахиваю глаза, втягиваю духоту до упора, будто не дышал минуту, волосы по всему телу пляшут. Вскакиваю, точно солдат по горящей спичке, озираюсь...
     На часах шесть утра.
     Темнота.
     И жены в постели нет.
     Проверил, пошарился... скинул одеяло, подушку... точно нет.
     В одних трусах сигаю за дверь, хватаю по дороге детскую бейсбольную биту. Как же хочу, чтобы пацаны ничего не услышали! И они не слышат, спят, из пушки не разбудишь. Но, господи, сейчас думаю: хорошо это или плохо?..
     А в доме нигде не горит свет. Ремонт свежий, дорогой, ничего не скрипит.
     Спускаюсь по лестнице, выхожу на кухню.
     Ублюдок весь в черном, стоит ко мне спиной, держит на мушке жену. Та в ночной рубашке, сидит, прислонившись к печной дверце. Руки в замке на груди, дышит тяжело, часто, щурится на эту сволочь с чулком на башке... Тот сопит, думает, как выкручиваться... меня, к счастью, не замечает.
     И хорошо.
     Босиком по кафелю можно передвигаться неслышно. Одежда не шуршит, тапочки не шаркают, ничего не звенит. Я призрак.
     Заношу биту с мрачной, ненасытной решимостью, уже вижу, как голова ублюдка отлетает, бьется о стену, мажет обои кровью...
     Кайф.
     Ни с чем несравнимое удовольствие.
     Эта власть, превосходство, полный контроль...
     Ты не видишь меня, не знаешь, что я у тебя за спиной. Теперь я победил. Я убью, уничтожу, не сомневайся, только дай насытиться местью.
     А потом – гори в аду. Гори вечно, гнида. Мучайся, тварь.
     За то, что тронул мать моих детей. За то, что сделал ей больно, напугал...
     Но нет.
     Я просыпаюсь всегда в этот самый момент. Тянусь за добавкой снотворного, но отдергиваю руку. Я ведь хочу жить, я до сих пор не безумен. Я помню: все было не так.
     Ты не дождался меня, мразь трусливая. Размозжил ей голову о край стола...
     Подумаешь!
     Но вдруг одумался, перепугался, точно юнец, разбил окно и сбежал. Порезался даже. Ничего не успел спереть, только ворвался в чужой дом, одним ударом искалечил семью и исчез.
     Заставил меня рыдать над телом.
     И все из-за б***ского Рексика.
     Из-за меня, то есть...
     И теперь я здесь. Таблетки пьянят, размягчают разум, воображение вот-вот откажет. Пишу, чтобы не забыть это кровавое чувство.
     Врачи говорят, месть не поможет смириться. Месть, мол, деструктивная хрень, от неё сходят с ума. Ну и пусть, пошли они к черту... Спрячу этот листок и буду читать по ночам. Буду мстить ему каждый день, пока не полегчает. Или пока мозги не спекутся.
     Или пока вселенная не сделает, что должна.

Отредактировано Энни (27.01.2017 03:30:35)

+1

3

Внеконкурс

Жил-был Иван. И был он такой, что вот увидит знак, запрещающий курить, - обязательно закурит, иначе не мог. Если знак "стоп" - на педаль газа жмёт. Короче, вредный, что твоя кошка.
И вот приехал он домой к своему бате. Батя был мужик основательный, что скажет - чтобы всё по его было. Приехал, значит, и видит - Дмитрий, старший брат, ходит какой-то странный: сузив глаза, рожу такую состроил, будто не так у него что-то.
- Что это, батя, с Димой нашим? - спрашивает Иван.
- А это он, сына, меня не слушался.
Входит в хату Александр, средний брат, да с таким противным лицом, будто... нет, не на ногу наступили, а несколько другое.
- А с Сашей чего?
- Это он, сына, меня не слушался, - повторил отец.
И послал батя Ивана в сад груши-яблоки собирать. А то на землю падают, а собрать их некому - все с делах.
- Только сам, - говорит, - не ешь - на варенье пойдут.
Собрал младшенький два ведра груш, принялся за яблоки. И тут видит - одно из них такое, что и глаз оторвать нельзя: румяное, красивое всё... идеальное - хоть портрет пиши. Нет - натюрморт. В общем, так и просится в рот. Оглянулся Ваня по сторонам - нет нигде свидетелей. Откусил яблоко...
С тех пор все в хуторе заметили, что не только двое старших сыновей изменились - у одного рожа кислая, другой вечно скуксившийся, будто горчицы объелся - но и младший. Стал он улыбаться круглосуточно, будто всё в жизни радует: и плохое, и хорошее. Эх, сладкая жизнь...

Отредактировано Энни (26.01.2017 15:37:05)

0

4

Поехали!  :flag:

0

5

Тема богатая. Посмотрим, как с вдохновением)

0

6

aequans написал(а):

Посмотрим, как с вдохновением)

Посмотрим и, надеюсь, почитаем  8-)

0

7

Хорооошая тема)

0

8

Hilda, спасибо. Даже интересно, каких плодов я тут насобираю :-)

0

9

Энни написал(а):

каких плодов

в оригинальном тексте, кстати, не было никакого яблока. Это позднейший переводчик вставил отсебятину.

А потом Стив Джобс постарался ещё

0

10

aequans, а что там было? Просто плод?

0

11

Энни, насколько помню - да
(хоть читал это и не в первоисточнике)))

0

12

А у нас тут Барбарис, если кто не видел  :flag:

0

13

Энни написал(а):

А у нас тут Барбарис, если кто не видел 

увидела.. Тема хорошая.. Жаль что проза тока))) У меня есть стихотворная легенда на библейскую тему.. Может кинуть вам для писательского вдохновения немного поэзии?)))

0

14

Поэтов что-то много... Пора их перековать на прозу.
Ленусик,  напишите верлибр? Почти поэзия, но в тоже время и проза. А?

0

15

Одинокая Звеззда, верлибр - предельная форма поэзии.

0

16

Эй, вы там пишете, мои дорогие прозаики? http://www.kolobok.us/smiles/madhouse/mail1.gif

0

17

Энни, издиваиссси?  :smoke:

0

18

aequans, ну почему же издеваюсь. Спрашиваю у дорогих прозаиков, пишут ли они. А ты Барбариску сможешь? :flirt:

0

19

Энни, Оника осушила меня до дна (тебе должен быть понятен каламбур)

А потом ещё и выиграет...

0

20

О, да тут Барбариску запустили...

Энни написал(а):

Победитель получит кучу аплодисментов, право провести следующий Барбарис и рисунок-иллюстрацию к своей работе от Энни

А ты рисовать умеешь?

0

21

Ну вот вам прозаики для вдохновения  ( Вне конкурса)

ВЕРСИЯ БОЖЬЕГО ГРЕХА. ( от Ленусика)))

Однажды, плод запретный всё ж вкусив,
Узнала Ева, что она нагая,
И пред змеёю стыд превозмогая,
Увидела, что всё здесь примитив…

А  под ногами незнакомый мир.
И там внизу, какой простор, убранство,
- А может мне царицей быть в том царстве?
Раз Бог здесь царь и ангелов кумир.

И подмигнула, так хитро змее,
А грешный плод прижала к сердцу ближе
«Теперь себя с Адамом здесь не вижу,
Я уведу его к иной земле…»

А что Адам? Подвоха он не ждал,
И наслаждался Раем бесконечно.
А Ева подошла и так беспечно:
- Скажи любимый, ты о чем мечтал?

А протянув Адаму грешный плод,
Она стыдливо прикрывала груди:
- Поверь, Адам, не боги мы, а люди,
Ну, положи хотя б кусочек в рот.

И он послушно принял плод из рук,
Ведь был наивен и конечно верил,
Не знал, какой  ему удел отмерен,
Но слышал учащенный сердца стук…

- С тобою, Ева, связан я судьбой,
А этот плод тебе подарен Богом?
Но тут его насквозь пронзает током,
Поняв  в тот час, что он стоит нагой…

И Ева перед ним совсем нагая,
И прикрывает прелести свои.
- О, Господи, спаси и сохрани,
Случилось с нами что? Ответь, родная.

Улыбкою Джоконды одарив:
- Тебе, любимый, я глаза открыла,
Частичку божества в тебя вселила,
Тебя царём людей провозгласив…

А как же Бог? И что нас ждёт с тобой?
Ответа он услышать не успел.
Спустился Бог и так рассвирепел,
И ангелы все собрались толпою…

- И как посмели вы вкусить мой плод,
Кто надоумил вас? Сгною того к чертям?
Исправиться я шанса вам не дал,
Пусть на земле страдает людской род…

И души их запрятал в тело вмиг.
На землю опустил, дав испытанья,
Быть в поисках, сомненьях и страданьях
Мужчину он же коротко постриг…

А обратившись к женщине, сказал:
- Коварная, хотела быть царицей?
За этот грех тебе не отмолиться
И на века проклятье это дал:

-  За плотскую утеху, за экстаз.
Тебе плоды любви носить в утробе,
Пусть тело девять месяцев коробит
Рожать ты будешь в муках, каждый раз…

И очернил он ангела- змею,
Велел ему сбирать грехи людские
Чтобы понять, есть среди нас святые?
И место приготовить им в раю…

А для людей невидимый Бог стал,
Лишь в памяти осталась Божья воля,
И с покаяньем принимая  долю,
Народ прощения в мольбе искал…

P.S
Менялся мир, менялся человек
И много с тех времён прошло столетий.
Пока жив род, грехи не смыть нам эти,
Нам суждено страдать за веком век…

+1

22

Ленусик, спасибо!
А ну, вдохновляйтесь мне тут! И пишите работы!
*топочет ногами*

0

23

Ленусик написал(а):

Сгною того к чертям

в Стебенях!

0

24

Вне конкурса:

Давным-давно, а если точнее - только что, жил да был Плод. Плод Сергеевич Запретный. Вообще, говорить про него я начал только из-за его развеселого имени, но раз начал, надо продолжать.
Так вот. Пошел он однажды ночью на кладбище. Зачем? Он там телефон обронил. Ну эксгуматором человек работает, что ж тут такого?!
В общем, пришел он на кладбище, а там... Да, да, все верно, зомби стоит, телефон его в руках вертит.
- Э! Это мое! Сегодня обронил! Отдай! - заявил Плод свои права.
- Что упало, что пропало. Мое, - ответил зомби.
- Это противозаконно! Даже если вы - владелец участка, вам полагается только пятьдесят процентов!
- Да? Хорошо... - сказал  Зомби, разломил телефон надвое, словно шоколадку, и отдал Плоду его законную половину.
- А... Но... Ведь... Это порча имущества! Я буду жаловаться!
- Слушай, ну что ты, в самом деле... Кто ты вообще?
- Плод, Запретный, эксгуматор! У меня брат в прокуратуре!
- Плод... Запретный.... - Зомби с натугой чесал голову, что-то вспоминая. - Запретный плод... Сладок.. Сладок? Сладок! СЛАДОК! - заорал вдруг Зомби, перебудив все кладбище.
Наутро коллеги нашли только старые часы и половинку сотового телефона эксгуматора Запретного.

+2

25

Gemostarter:D

0

26

А ну пишите мне тут Барбариски! Приз не нужен никому? Себе оставлю :suspicious:
Рисунок сама себе нарисую. Ага.
*плачет*

0

27

Энни, Неужто работ совсем нету?

0

28

Ээээй, народ! Просыпайтесь!

0

29

Работы принимаю завтра до конца дня! Пишите, мои дорогие прозаики  :flirt:

0

30

вот только сорвите мне Барбарис! Всем тогда капут будет! ага!

0


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Архив игр и конкурсов » Барбарис Январь 2017