Форум начинающих писателей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Крупная проза » Полуклиника (драматургия)


Полуклиника (драматургия)

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Полуклиника (сценарий пьесы) 18+

Действующие лица

Ботов Сергей Иванович - Заведующий травматологическим отделением. 41 год. Не женат. Глаза серые, небольшие, но пронзительные, видит ими на дв а метра вглубь асфальта. Вспыльчив, но отходчив. Добрый, где-то очень глубоко, так глубоко, что мало кто видит. Говорит, что не пьёт, но факт не проверен. Влюбчив, но далеко не во всех, так далеко, что опять же мало кто видит, в кого именно. Здоровый циник и неврастеник. Склонен повышать голос, то есть любит поорать дурным голосом разные лексические скабрезности. Большой выдумщик и самодур.

Андропова Вера Сергеевна - Старшая медсестра. 40 лет, худощавая, строгая, разведена, детей нет, в активном поиске спутника жизни. А когда в поиске - то неумело курит, от чего очень неэстетично кашляет, позор запивает мед.спиртиком, а вот после него становится наглая. Настолько, что даже зав.отделением ей "по-барабану".

Тарантулиди Евгений Осипович - будущий врач-венеролог. Худой, смуглый, вечно голодный, не выспавшийся и потому - печальный. На женщин смотрит взглядом несостоявшегося Казановы - "имею желание, но не имею возможности" (в смысле – жилплощади). Все остальные возможности почти безграничны, при соблюдении некоторых условий, а именно: накормить, обогреть, приласкать… При слове "брак" испытывает приступы острой сердечной недостаточности. В медицину попал почти случайно, но решил задержаться. К своей будущей специализации относится с пониманием и сочувствием, напевая иногда: "Как много девушек хороших, как много ласковых имён...".

Виктория Олеговна Белоконь – Интерн-стажёр в хирургии. 24 года. Каштановые волосы, локоны до плеч, зелёные глаза, стройная фигура. Красотка, и понимает это. Воспитана в семье потомственных медиков, строгое воспитание даёт себя знать - кажется неприступной. Но в глазах чёртики, нрав весёлый и смешливый.

Абу Али ибн Мухаммед ибн Сина - Имя сокращенное, дабы не утруждать слух чужеземцев.
Красив, очень красив, но в порочащих связях на службе замечен не был. Сколько лет доподлинно - неизвестно. Поговаривают, что родовой знак на груди тянется древними корнями к острову Лотофагов. Владеет гипнозом, не брезгует экзорцизмом, магией африканских чёрных колдунов и прочее-прочее по мелочи. Говорит на двадцати восточных языках, ещё тридцать понимает. Может общаться с любым человеком, при этом некоторые замечают, что губы не всегда шевелятся. Женат, но лица жены никто не может запомнить. Не скуп, всегда даёт в долг, любыми купюрами мира.

Зильберштейн Мендель Абрамович - ювелир из Израиля. Старый, но еще крепкий мужчина, с некоторым обаянием и чувством юмора. Любвеобилен. Представляется вдовцом. Из всех видов творчества предпочитает анекдоты, которые кстати и некстати рассказывает всем. Попал в это заведение по случайности - поскользнулся на улице и получил ушиб локтя. Благодаря стараниям местного персонала, вторую неделю валяется прикованным к койке (нет, не в отделении психиатрии, оно рядом), а в травматологии, где весь коллектив отделения уговаривает его удалить аппендицит, вместо того, чтобы сделать обычный компресс. Приехал по коммерческим вопросам к приятелю на несколько дней и теперь, по его рекомендации (наша медицина - самая медицина в мире!), застрял здесь.

Семёныч - «вежливый» сантехник матершинник и алкоголик, как и положено быть такому персонажу. Входит во все двери подряд сразу после "тук-тук", невзирая на вопли, крики "подождите в коридоре", "занято" и пр.

Остальные персонажи проходные. Появляются, и незаметно исчезают.

Отредактировано Shoo-in (21.03.2017 11:19:48)

0

2

Полуклиника (фарс)
Наблюдения после удовольствия, полученного при неоднократном пребывании в отечественных стационарах.

http://house.jofo.me/data/userfiles/106/images/1020804-2c62538dfc3823160ae1fdf7098d4e83.jpg


Акт 1

Картина 1

Вестибюль полуклиники, Даже на ресепшине никого нет. Нянечка домывает полы перед началом рабочего дня.

Тарантулиди Евгений Осипович (вбегая) - Фу-ух! Слава Богу - хоть сегодня не опоздал... Сергей Иваныч вчера на пятиминутке у главврача опять мордой об стол возил: "Женя, вам надо гирю привязывать к часовому механизму, может тогда не проспите"... А я виноват?! Посмотрел бы я на него, если бы он, как я, над музыкантами жил... У них ночью жизнь только начинается, они же днём дрыхнут! Вчера пригрозил, что участкового вызову - притихли... Давно надо было, хоть одну ночь поспал, как человек... Интересно, удав наш травматологический уже тут? Аспид... Ночует он здесь, что ли? Делать человеку нечего, семьи, что ли, у него нет... Можно было бы в процедурной чуток покемарить, Вера Сергеевна, хоть и строгая, но свой человек, не выдаст...

Белоконь Виктория Олеговна (выходя из процедурной в белом халате, накрахмаленном до скрипа) - Эжен, ты опять опаздываешь?
(смотрит на изящные часики-брегет) - Хотя, нет, сегодня успел... Сержика нашего ещё нет, он вчера предупреждал, что на консультацию приглашён, поэтому обход начнём позже.

Тарантулиди Евгений Осипович  - Вот змей... Предупреждал он... Это он тебя предупреждал, а я его предупреждениям не верю - он же провокатор, скажет одно, а сам потом прискачет ни свет, ни заря... Его же хлебом не корми - всю ночь, небось, думает, как ещё над бедными стажёрами поизмываться!

Ботов Сергей Иванович (подслушивая в сторонке) - А то! Дел же других у зав.отделения нету, окромя как об интернах день и ночь думать. Да? Ну что, носы повесили, кровососы, небось, застоялась силушка богатырская во всех членах-то? Ну, ничего, сейчас я вам работёнку дам, вы и повеселеете.
Вот, больной Зильберштейн Мендель Абрамович, у него огромная проблема в районе локтя, ну да вы думаю, разберётесь, с вашим-то умом (смотрит на Вику) и красотой. Ну что встали, быстренько аллюром, аллюром, больной жаждет с вами встречи.
(уходя) - Да, и не забудьте доложить о результатах обследования! Гуд лак мои френды!

Тарантулиди (себе под нос)- Ага, френды, как же ж... Сказал кот мышатам, доставая их из мышеловки... Ну, что я тебе говорил, Викусь? Выскакивает из-за угла, как чёрт из коробочки, так и норовит, чтобы меня Кондратий хватил... Зильберштейн, это который? Тот, что с Махмудом ибн Синовичем сцепился? Мало нам было одного гипнотизёра, на одну поликлинику два рентгена... три - вместе со штатным! Не многовато ли?

Из туалета в домашних тапочках, шаркающей походкой, в шелковой пижаме с какой-то непонятной надписью выходит Мендель Абрамович. Заметив в коридоре Викторию Олеговну, он втягивает живот, расправляет плечи и быстрыми шагами направляется к ней.

Зильберштейн Мендель Абрамович - Викочка, ви позволите Вас так называть? Ви как всегда очаговательны! Но сегодня - нечто особенное! Это - что-то! Своим взглядом Ви пгосто сгажаете миня! Ах, как мине хочется сбгосить годков эдак двадцать, чтобы быть достойным Вас! Моё сегдце так и гвётся из ггуди. Хотите его потгогать?

Тарантулиди (Менделю Абрамовичу) - О, на ловца и зверь бежит... Так у Вас ещё и с сердцем проблемы?

Вика (краснеет как маков цвет и прячется за спину Тарантулиди) - М-м-мендель Абрамович, не смущайте меня. Эженчик, вот как раз наш больной. Алик Авиценна не на того напал. Мендель Абрамович гипнозу не поддаётся.

Мендель Абрамович (чтобы сгладить неловкость, обращается к ее коллеге)- Кстати, господин (пгостите, никак не могу запомнить Вашу фамилию) кажется Скорпиониди, я-таки хочу Вам пожаловаться. Я пгинёс с собой собственную утку, а, после визита этого ибн Магомета, она исчезла. Как Вам нгавиться, эти сомалийские пигаты даже в больнице стагаются захватить чужое судно?

Тарантулиди - Скажите спасибо, что сами вместе с ней не исчезли. Наш фокусник и гипнотизёр ещё и не такое умеет. А фамилия моя – Та - ран... А, всё равно не запомните. Идёмте, Мендель Абрамович, посмотрим ваш локоть...

Мендель Абрамович (горестно вздыхая) - А это не больно? Кен!* Я к Вашим услугам!

Сергей Иванович (в коридоре, покупая у кофейного аппарата стаканчик горячительного) - Н-да, интересно, что они с его локтем сделают, наложат гипс на всё тело или ограничатся анализом крови и мочи?
(помешивая ложечкой и прихлёбывая) - Надеюсь, Еврей Абрамович не ударит в грязь национальным вопросом, и взбодрит их хиленькую, малоподвижную извилину одну на двоих.

Вика (идёт следом за Тарантулиди, который под здоровую руку уводит Зильберштейна в процедурную) - Мендель Абрамович, у Эженчика лёгкая рука. Ему бы в стоматологи, он бы озолотился. А утку вашу мы найдём, охоту на неё устроим...
(напевает) "А утки летят, летят высоко, я им помашу рукой..."

Все вместе скрываются в процедурной.

Мендель Абрамович - Постойте, постойте! Он что, выдёггивает гуки как зубы? Я так не согласен! (внезапно улыбается) - Ааа! Понял! Это было сгавнение.
- А утку, если Вы подстгелите, что от неё останется?
(покорно уходит вслед за интернами)

Абу Али ибн Мухаммед ибн Сина - Сижу у себя, а всё вижу и слышу.
Зачем ему утка, вроде сам и ходит, и живот умеет втягивать. Подозрительно! А теперь ещё объявил, что пропала! Ещё подозрительнее.
Ладно, пусть стажеры его обследуют. Понаблюдаю пока.

Андропова Вера Сергеевна (проходит быстро по отделению в процедурную, бормоча под нос) - Капельницы поставила, нагоняй санитарке выдала, бинты заказала. Только бы теперь Иваныч не дергал. Может, дадут поспать...

* Кен (ивр.) - Да!

[size=14]Занавес[/size]

Отредактировано Shoo-in (21.03.2017 11:10:47)

0

3

Картина 2

В больницу привозят на скорой Валентину Иванову, 26 лет. В крупном ювелирном магазине, где она работала последние три года, среди бела дня обрушилась высокая стеклянная витрина, нашпигованная бесценными экспонатами. Это произошло днём раньше. Валентина по роковому стечению обстоятельств оказалась рядом, и огромный кусок стекла чуть не снес ей голову. Директор магазина, силами вызванных врачей, пытался привести сотрудницу в чувства, чтобы получить от неё хоть какую-либо информацию о прошествии. Но девушка не приходила в себя, и её пришлось переправить в поликлинику.
Директор магазина вертится рядом, он обещает зав. травматологии золотые горы, Валентина должна прийти в себя. Оказывается, что несколько самых дорогих колье бесследно исчезло!

Абу Али - Ага, похоже, Валентине придется успешно скончаться, без оказания помощи! Директор, гад, не сразу её в больницу отвез...  (гипнотизер проходит в приемный покой).

Абу Али - Давненько наш зав.отделением не ремонтировал пробитых голов. Всё-таки, какие-то дипломы у него есть (пациентку из операционной везёт в палату, благо, свободных мест полно).

Андропова (резко меняет направление движения в сторону директора, выставляя хилый бюст
и, суетясь рядом с больной, пытается задеть тощим бедром мужчину; когда дверь в реанимацию закрывается за каталкой, уводит директора в сторонку, безапелляционно заявляя)
- Так, а у вас мне надо выяснить некоторые обстоятельства трагедии. Для истории болезни конечно. Курите? Давайте в курилку...

Тарантулиди (сонный, показывается из процедурной) - Абу Али Мухамедович, кого это вы везёте? Кровищи-то сколько, мама дорогая...

Из палаты выглядывает Зильберштейн. У него вся рука в гипсе и висит на поддерживающей повязке, перекинутой через шею.

Мендель Абрамович - Господин Сколопендриди, это везут в мою палату соседа? И хто енто такой?

Тарантулиди (резко обрывая его) - "Не видите разве, что это девушка?"

Мендель Абрамович (разочарованно) - И как это я мог увидеть, если она под одеялом и вся голова пегебинтована. Один нос тогчит. Тем не менее, если ви не найдете свободного места, я с удовольствием уступлю половину своей койки.
(скрывается в своей палате, бесшумно закрывая за собой дверь).

Вика (выходит следом за Тарантулиди) - Эженчик, кого это привезли? Что-то все забегали. Ой, а кровищи и правда много. Вера Сергеевна! А как...? (Андропова, услышав голос Вики, решительно задвигает директора универмага в курилку и закрывает дверь со словами "Я сейчас") А, ну ладно, потом...

Весь медперсонал собрался около... несчастного директора супермаркета. Его придавливали пышными бюстами и задевали тощими бедрами, подносили водички, ахали по поводу случившегося, принося свои соболезнования.
Молчаливый маг сидел в реанимационной около скрученной мумии с торчащим носом. Давно он не спасал человеческую жизнь, и торчащий носик ему уже казался довольно миленьким.
Проходя мимо кабинета Абу Али, Зильберштейн замечает спящего интерна-венеролога.

Авиценна видит сонный, но интересующийся взгляд венеролога интерна. Гипнотизирует его приподнявшейся бровью и подманивает пальчиком в реанимационную палату.
Однако, разволновавшийся всеми происшедшими событиями, маг передозировал гипноз, худощавый изыскатель чужих приключений свалился на пол, как подкошенный, и захрапел.
Маг опять задумался, встал и отправился оттаскивать старшую медсестру от директора супермаркета.
Она, поправляя свой накрахмаленный халат, выслушивала его.

Сергей Иванович - Вера Сергеевна, голубушка, вы хорошо ведете учет снотворным средствам? Проверьте-ка остатки.
(подумав, добавил) - И слабительных тоже... Да, вот этого.. (ласково двинув ногой спящего интерна) - Уложите где-нибудь отоспаться и передайте, что я его назначаю главным наблюдателем уток у достопочтенного ювелира из соседней палаты. Да, и выделите ему два, нет, три судна. И еще, вызовите на завтра полицейского, я думаю, Валенька скоро заговорит...

Мендель Абрамович - Господин Ибн Сина, и чьто енто с ним?

Абу Али - Он устал и спит под действием моего гипноза.

Мендель Абрамович - Ой, не могу. Мине он гассказывал, что стянул у медсестгы спигт. Пгинюхайтесь к нему. На него явно повлиял не Ваш гипноз, а алкоголь! Это я Вам говогю - Зильбегштейн!
На днях я давал ему денег на бутылку коньяка и мы его с ним таки уговогили. Коньяк был классный!
А вчега, захожу я к нему в кабинет в то вгемя, как он осматгивал пациентку в гинекологическом кгесле и спгашиваю: "Где Вы достали этот коньяк?" А он, не пгекгащая габоты, мине отвечает: "Сначала выходишь на пгоспект, потом сгазу налево, затем чегез квагтал напгаво, упигаешься в клумбу, потом вокгуг нее (рисуя пальцем по телу больной маршрут)"… И тут пациентка застонала. Он, остановившись: - "Вам плохо?" Так чьто ви думаете она отвечает? "Нет доктог, но пожалуйста, ещё-о газик вокгуг клумбы..."
Так чьто, не сумлевайтесь в моем диагнозе! Я говогю это как специалист по застольям.

Вика (входя в палату новенькой) Ой, Алик, Вы что это с Эженом сотворили? Он ещё полчаса назад Абрамычу так резко доказывал, что привезли именно девушку, а не кого-то другого... кстати, как это он узнал? Он что, успел её осмотреть?!

Абу Али (посмотрел на "ходока" в шелковой пижаме и решил с ним разговаривать только мысленно) - "Вот, картавый стручок, всё-то знает, везде-то бывал, коньяки всякие пивал... Спирт точно надо проверить... А чего проверять? Спрятать, да и всё!"
(Мендель Абрамовичу) - Как ваш локоть? Где вы его зашибили-то? Уж не в ювелирном ли магазине, разбивая витрину?
(Виктории) - Викуся, какой осмотр? Я лично вез потерпевшую в операционную и обратно. Во всей больнице никого! Возможно гинеколог и делал осмотр, но в процедурной! С кем он там был? Где вы были? А ещё интересовались хирургией! Вот ваш Эжен – спец. Только в дверь глянул, девушку по запаху узнал!"

Вика (пристально глядя на мага) Алик, скажите честно, вы его загипнотизировали? А когда он проснётся, он нюх не потеряет? Будет и дальше девушек по запаху узнавать или перейдёт к тактильным контактам? Это я не про профессьон де фуа нашего Эженчика, а про суровую правду жизни. Вы что-то много на себя берёте, вон и Мендель Абрамыч шутит, а держится от Вас на расстоянии...

Абу Али - Если честно, я думаю, что дело не обошлось без коктейля с красивым названием.
А про суровую правду жизни, что сказать? Всё лечится. Проснется, пусть приходит. Я его избавлю от комплекса несостоявшегося Казановы. Бесплатно, бесплатно, не глядите на меня, как на изверга "на расстоянии".

Вика (смотрит на Тарантулиди, принюхивается, уловив запах коньяка, слегка морщится, но потом отважно взваливает на плечо поверженного в "анабиоз" друга) (в сторону) - Нельзя его оставлять тут, в одном помещении с пациенткой. Не дай Бог, нагрянет Серж, или Веруся... Я его к Абрамычу оттащу, у него в палате есть кушетка и ширма.

Абу Али смотрит, как неприступная стройная фигура красотки-интерна взвалила на плечи тело друга и потащила...

Абу Али – Да, непонятная русская душа, и к тому же женская! Коня на скаку, отрубившегося друга с поля боя...

Зильбертштейн, тревожно оглядывается, услышав немой вопрос Абу Али, решает, что его задала Виктория Олеговна, несущая Тарантулиди отвечает ей вслух.

Мендель Абрамович - Викочка! Я счастлив, что ви идете к мине в палату, но зачем нам этот соглядатай. Лучше бы ви отнесли его, куда подальше и вернулись бы к мине одна. Я ответил бы на все ваши вопросы пгиватно!

Абу Али быстро соображает, что Вика может оказаться в смертельной опасности. Уж больно профессиональная хватка у этого иностранца, быстро соглядателей убирает. Отходить от Валечки, однако он не стал, она могла оказаться единственным свидетелем...

Сергей Иванович - Не успел и пару пришельцев шлёпнуть в любимой игре, как тут уже всё верх дном стоит! (видя удаляющуюся фигуру Вики) - Белоконь! Лошадка моя необъезженная, вернись немедленно и это тело, которые ты тащишь из последних сил, предоставь к опознанию. Иначе я, заставлю всю неделю вас дежурить и утки мыть зубными щётками! Быстро неси его сюда!
(гипнотезёру) - А вы уважаемый, шли бы в приёмную, там неврастеника какого-то привезли, орёт на всю больницу, что любит так, что ну просто поубивает всех из-за неё единственной. Ввергните его в анабиоз, плиз, а то у персонала уже нервный тик стал проявляться, а относительно здоровая публика стала проявлять признаки беспокойства.
(Зильберштейну) – Ну-ка, ну-ка, Мендель Абрамович, покажите ваш драгоценный локоть. Что, небось, упал, очнулся, гипс? (довольный шуткой, уставился на руку) Ювелир говорите? А не закатали ли вам туда пропавшие драгоценности, те самые из-за которых директор магазина так убивается?

Гипнотизер посадил около Валечки мавра исполинской внешности с указанием, не отлучаться ни на минуту, и спустился в приемный покой со словами: "Ах, любовь, любовь, где твоя животворящая сила?"
Черный великан, вздохнул, как будто вспоминая сказку, где только что властвовал непобедимым джином, и чтобы занять руки делом стал сворачивать марлевые тампончики для стерилизации.

В палату, расталкивая медперсонал, ворвался какой-то мужчина. Абу Али пригвоздил неврастеника взглядом к стулу, и через несколько секунд тот уже рассказывал монотонным голосом что-то о себе.
Это оказался менеджер по продажам из того же самого ювелирного супермаркета. Убить он всех собрался из-за Валечки Ивановой.
После сообщения Мага, что его девушка жива, неврастеник стал требовать свидания, что и пообещал гипнотизер, если тот успокоится и когда девушка придет в себя.

Вика (замирает с Тарантулиди на плече) - Упс! (в сторону) Как там было в "Короне Российской империи", классном фильме моего детства: "Шеф появится в последний момент"? А у нас он в самый разгар всегда появляется, как джин из лампы...
(Ботову) - Сергей Иванович! Жeне плохо стало при виде крови. Слишком много её натекло из этой новенькой. Я-то в хирургии ещё и не такое видела, а он всё же только акушер.

Мендель Абрамович - Уважаемый господин Ботокс! Как ви можете подозревать несчастного евгея в кгиминалитете? Ведь гипс наложили в тгавмпункте. Впгочем, как они его накладывали, я не видел. От стгаха я отвегнулся. Когда его будут снимать, вот тогда и пговегим.
- А Вам Викочка я-таки скажу - женщины пьют из мужчин так много кгови, что лишняя из них выливается!

Вика (осторожно опускает Тарантулиди на кушетку рядом с Менделем и Ботовым) - Сергей Иванович! Вот увидите, когда Женя в себя придёт (в сторону - надо бы сбегать к Вере Сергеевне за нашатырём), он всё Вам объяснит.
- Мендель Абрамович, женщины, как и пиявки, пьют только дурную кровь, оздоравливая ваш мужской организм.

Абу Али - Когда он уже придет в себя? По Московскому времени уже пора!
- А ваш гипс, Мендель Абрамович, мы обязательно распотрошим, даже не сомневайтесь!

Мендель Абрамович - Вот этого я как газ и боюсь! - Давно известно, что все вгачи попадут в Джахим*. Но ви определенно попадете в Джаннат**, ибо я могу засвидетельствовать: никакой вы не вгач! Живодёг! Вас там согок девственниц заждались!

Абу Али подходит к кушетке, приподнимает интерна греческого происхождения и, как следует, встряхивает его.

Тарантулиди (просыпается и вскакивает с диким воплем)- Где он?! Где этот факир, я вас спрашиваю? Мы в цирке работаем, или где? Сергей Иванович, я буду жаловаться... в местком! В профсоюз! Ну, невозможно же работать! Иду, понимаешь, никого не трогаю... И тут этот рентген - бац! Глазищами своими зыркнул... И всё! Ничего не помню... Как я здесь оказался?

Вика (поглаживает Тарантулиди по плечу) - Женечка, спокойно! Это я тебя сюда приво... доставила. А ты упал, как подкошенный, я даже не поняла, отчего... Значит, это Вы, Гасан Абдурахманн...э-эээ...то есть, Абу Али так развлекаетесь? Или Вы свой профессионализм на нас оттачиваете?

Абу Али – Так это я, значит? Глазищами говоришь, развлекаюсь? А спирт куда девался? А мухи от чьего духу на лету дохнут?

Тарантулиди - А, вот вы где?! Слушайте, Али ибн Мухамедович, я решительно протестую против ваших оккультных методов! И попрошу без намёков, при чём тут спирт? Вы мне зубы не заговаривайте! Вы зачем меня усыпили? Развлекаетесь? Я, между прочим, мог спешить к больному, из-за вас мог умереть пациент... пациентка...
(отводя Вику в сторону) Ну скажи, ну как тут жить? Я уж не говорю - работать... Мало мне было Ботова, так теперь ещё и от иллюзиониста этого бегай мелкими перебежками... Уволюсь! Где наш Мендельсон Стаканыч? Что-то я перенервничал жутко, надо бы его ещё раз на коньяк раскрутить...

Мендель Абрамович - А я тут, гядом с Вами и только за! Особенно если Вика составит нам компанию. Она такая кгасивая... такая... такая, ну пгямо как Бельмондо!

Вика - Эженчик, да успокойся (смотрит в сторону Ботова, который увлечённо что-то обсуждает с Андроповой), давай потихоньку слиняем отсюда. И Менделя Абрамовича заберём. Можно в соседнее отделение сходить, там буфет работает. Мендель Абрамович, какой-то комплимент сомнительный, с коньячным привкусом. Бельмондо, говорите? У него, кажется, итальянские корни. "Прекрасный мир", в переводе. Так что, зачёт!

Тарантулиди - А кто с больной останется? Кстати - кто-нибудь видел, что там, под бинтами? Бинтовал кто? Может это и не девушка вовсе... Проверить бы надо. Мало ли кого наш фокусник притащил. Может это мумия какая-нибудь... древнеегипетская. От его прошлой практики осталась... Какой директор? Тот, что привёз? А где он? Вера Сергеевна утащила? Ну, понятно... Пропал мужик.

Мендель Абрамович - Нет, молодые люди, зачем же в буфет? Пгедставляю чем там могут угостить. Да и с вашей-то загплатой – ви должны пгиходить на габоту, здоговаться и уходить! Поэтому пгедлагаю: господин Кагакугтиди еще газ пгинесет тот коньячок, пагу лимончиков и большую когобку шоколадных конфет. Закгоемся в моей палате. Посидим, поговогим злехаим. И, если шуметь не будем, хогошо пговедем вгемя. Главное, чтобы никто нам не помешал!
Впгочем, возьмите две бутылки, а вдгуг кто-нибудь пгидет.

Вика (с подозрением) - Эжен, у тебя есть коньяк?! То-то мне почудился запах... А как же нам закрыться-то? Дверь стулом припереть? Пойду я, лимончики принесу, у меня есть, я чай с лимоном люблю. Ну, а раз такие дела, то можно и не чай... А с девушкой-мумией ничего не случится. Пусть эти ифриты Аликовы за ней присмотрят.

Тарантулиди - Мендель Абрамович, Вы представляете, что со мной будет, если нас в Вашей палате, распивающих на троих, накроет Ботов? Пять лет расстрела с последующим поражением в правах... А Вике - выговор с занесением... Нам это надо? А ещё Абу Али опять нюхать начнёт... Что он там про спирт-то говорил? О! Давайте мы коньяк в грелку зальём - будто бы Вам локоть ушибленный прогреть надо... А пить можно из мензурок. Как раз для коньяка подходяще... Ну ладно. Я за коньяком.

Вика - Эженчи-ииик! Убежал... А пить можно из чайных чашек, и цвет на чай похож. И наливать по-правильному, на донышко. С занесением, сказал? Хм-ммм... Чего и куда, интересно... Ладно, я ушла за лимонами.

Абу Али - Спрятались, выпивохи! Стулом забаррикадировались! Ну, ну! Пойду мумию размотаю, да джина домой отпущу.

Размотав бинты с головы Валечки, Маг долго любуется творением рук своих.

Абу Али - Так, пора прекращать духовное совершенствование, мир катится в яму. Ох, и тесно же будет в ней! Практика эль-Хадир никого не интересует, а косметолог из меня может получиться неплохой. Какая хорошенькая! Хоть заработать за последние два века.

Девушка открывает глаза.

Валентина Иванова - Где я? Что со мной?

Абу Али - А вы ничего не помните? Я, конечно, могу вам помочь всё восстановить, но после операции, такие проникновения крайне не желательны.

Валентина Иванова - Операции? Какой?

Маг подаёт ей зеркало. Валечка вцепилась в него, и не выпускает

Валентина Иванова - Кто это?

Абу Али сидел и гордился, он сам не знал, как у него получалось так удачно собрать осколки головы девушки. «Помнят руки-то, помнят! Не всегда верблюды и страусы получались!»

Абу Али - Так, хватит любоваться, ещё намучаешься. Там к тебе Выкрутаскин рвется, весь приемный покой разбомбил.Помнишь такого?

Валентина Иванова - Пустите его, ещё бы не помнить! Ща, я с ним поговорю…

* аль Джахим (араб.)- одно из названий ада в исламе;
** аль Джаннат (араб.)- рай в исламе.

Занавес

Отредактировано Shoo-in (21.03.2017 10:21:11)

0

4

Картина 3

Утро. Ботов идёт по коридору, здоровается с коллегами.

Сергей Иванович - Так-с, Тарантулиди больше наливать нельзя, сопьётся мальчишка нафиг, а у него итак жизнь впереди непростая в венерологии с гинекологией. Вот где не позавидуешь человеку... человек-венеролог. Н-даааа. Не напиться тут сложно.
Белоконь, Белоконь... красивая, типа умная и положительная. Ох и не нравится мне это, явно черти в омуте обнаружатся. Вопрос сколько их, и поддаются ли влиянию. Понаблюдаем, ковырнём ногтём личность. (увидев выходящего из палаты Зильберштейна)
- Как жизнь Мендель эээ... Абрамович? Что продаёте? Как? Ничего.... Это странно, два дня как у нас и ещё ничего не продаёте, или как минимум рекомендуете. Эдак и от корней можно оторваться.

Мендель Абрамович - Здгавствуйте, господин заведующий! Я вот подумываю огганизовать пгодажу свечей анальных бенгальских. Пусть гемогой для больных станет пгаздником! Как ви думаете, идея хогошая? А вашего слесагя-гинеколога ви не вините. Вот ви говогите - пить надо в меру!!! Но я вчега заглянул в словагь. Оказывается мега – единица объема гавная 26,24 литга… Чьтоб я так жил, если он начнет пить по-стольку! И Викочка - чудная девушка! Это ви говогите о ней из зависти. Не можете сделать женщину счастливой, так не мешайте дгугому!

Тарантулиди (проходящий мимо) - Мендель Абрамович, а у Вас лицензия на торговлю взрывоопасными средствами есть? Это что-то новенькое - больными салютовать... А если с Вами такая беда приключится? Тоже петардой воспользуетесь? А насчёт меры - это Вы хорошо сказали! 26, 24 литра... надо будет запомнить...

Вика выглядывает из двери палаты Менделя с лимоном в руке, слышит все вопросы и ответы, горомко фыркает от смеха, но поймав гневный взгляд Ботова, откусывает большой кусок лимона и со сморщенным лицом снова прячется за дверь.

Мендель Абрамович (Тарантулиди) - Но зато это так будет кгасиво! А лицензию ми купим! В вашей стгане это не пгоблема.
Пгедставьте, темнота, лежат на койках на животе со спущенными штанами больные со вставленными свечами, которые гассыпаются букетом искг. Это же know how в медицине! У больных улучшается настгоение и пгекгащаются боли. В палате раздается восхищенный смех пациентов. Может запатентуем этот метод?

В помещение, чуть покачиваясь входит Семёныч, «вежливый» сантехник, матершинник и алкоголик, как и положено быть такому персонажу. Входит во все двери подряд сразу после "тук-тук", невзирая на вопли и крики "подождите в коридоре", "занято" и пр. И, стараясь изо всех сил быть вежливым, обращается к Тарантулиди. (из-за обилия мата, он пропущен, оставлены только вежливые слова).

Семёныч - Здравствуйте! Это у вас тут протечка? Извините, кто, сантехника вызывал? Блин, все в белом, как в дурдоме! Девушка, где Вам прокладку надо заменить? Извините за беспокойство! Молодой человек? Извините, я Вас сразу не узнал! Не подскажете, кто тут сантехника вызывал? Здр...! Ой, извините! Не заперто было! Девушка, я по вызову. Сантехник Иванов из седьмого ЖЭКу. У Вас всё нормально? Но кто-то же, срочный вызов сделал. Не Вы? Точно нет? Ну, тогда пойду, дальше искать! Ну надо же, вспомнили, что в полуклинике есть сантехник...

Уходит на второй этаж, оставляя грязные следы. Впоследствии не появляется, то ли нашел протечку и устраняет, то ли заблудился и сгинул...
В это время в холл полуклиники вваливаются "братки", волокущие пострадавшего "на стрелке" другана. Заваливаются в кабинет заведующего, заносят "братанА" , кладут на кушетку, старшОй берет "за грудкИ?" уборщицу, только что закончившую уборку в кабинете (она тоже в белом халате, естественно!)

СтаршОй (пахан организованной преступной группировки) - Тётка, вот тебе "кусок", поставь нашего братана на ноги! Сделаешь - еще "кусок" получишь, не сделаешь - уроем! Я твою личность "срисовал", под землёй найду, если что!
- Колян! Ты терпи, Колян! Мы с тобой, Колян, щас только за бананами сходим! Не боись, Колян, если они тебя не заштопают, мы отомстим, Колян! Мы им тут, Колян, все пробирки поразбиваем, все анализы перемешаем, если они тебя не вылечат! Тётка! Ты поняла, тётка?! С тебя спросим, тётка, если Коляна не вылечишь!!! Бери свои скальпеля-клизмы и срочно, лечи!
- Колян! Мы пошли, Колян! Тебе надо чего, Колян?

Колян (член ОПГ) ...ммммммммм! ...Мммм@ки! На живот переверните, у меня же нож в ж@, м@ки!

Сергей Иванович (заглядывая в кабинет) - Так! Мафия в белых халатах! Хватит прохлаждаться, быстро все на первый этаж! Там новые лекарства и приборы привезли, рук не хватает, будем всё разгружать и переносить. В городе эпидемия какая-то, так что скучать не придётся. Ждите нашествие больных, приболевших и просто психов. В скором времени, они не заставят себя ждать. Так что сейчас, ноги в руки и марш на разгрузку. Да смотрите не разбейте ничего, знаю я вас, оглоедов!!!

Вика (выскакивая на крик Ботова первой)  - Сейчас-сейчас, Сергей Иванович! Ой, там какие-то жуткие рожи, наверное, те самые психи, о которых Вы говорили, или бандюки, уж больно лица зверские. Уборщица наша вон к стенке прижалась. Побегу, посмотрю, что нужно делать. Женька, давай тоже ноги в руки, я одна боюсь.

Как всегда Матильда (т.е. Зильберштейн) - в центре событий.

Мендель Абрамович  (встретив в корридоре трясущуюся от страха уборщицу)  - Ой, что это за пегеполох? И куда это все побежали? Можно подумать, что их вызвали-таки в кассу за деньгами.

Баба Нюся  (мастер чистоты полуклиники, по совместительству нянечка женского отделения, бывший работник администрации города. заикаясь)  - О-о-о-тстаньте от мен-н-ня! Мн-н-не не до вас! Какие-то два здоровых бугая требуют, чтобы я вылечила их дружка. Но я, кроме швабры и горшков ничего не знаю. Как я буду его лечить? Разве что кружку Эйсмарха поставить. А они мне угрожают. Сейчас они вернуться и куда м-м-мне деваться? Придется увольняться! И возитесь сами со своим мусором.

Мендель Абрамович - Пгостите, я не понял, а пгичем здесь милиционег? Ведь так Ви называете свою миштару*? Так он вовсе не наш, а Ваш. У Вас пгоблемы, вот Ви с ними и газбигайтесь.

Баба Нюся  (уходя)  - А ведь вы правы! Уж лучше разбегаться, что и вам советую, чем ждать этих громил.

Зильберштейн, пятясь, заходит в свою палату.

Тарантулиди  (выходит из операционной, держа в руках окровавленный нож)  - Не, ну совсем уже... Это у нас теперь хирурги вот такими скальпелями работают? И что интересно - воткнули, и оставили! Ну нормальные, нет? Больной вам что - подушечка для иголок?

Из операционной доносится хриплый вой: "Ы-ы-ы-ы-ы!.. Па-а-адлы!.. всех на фашистские кресты порву!!"

Тарантулиди - Сейчас, родной, сейчас... Где анестезиолог? Почему без наркоза, вот же садисты... У него же болевой шок! (глаза венеролога странно блуждают,такое впечатление, что он снова в трансе)  - И разрез какой-то странный... Прямо посередине тела, да ещё и продольно. И не зашили... Надо зашить. А то кровью истечёт. Ну-с, Евгений Осипович, вспомните, чему вас в мединституте учили...

Уходит мыть руки, на ходу закатывая рукава .

Вика (заглядывает на ходу в операционную, оттуда снова раздаётся жуткий вопль; она отскакивает) - Господи, какой кошмар, и здесь такая же образина. Ну уж нет, я ассистировать не буду ни за какие коврижки. И где Женька, интересно? Лучше я пойду Вере помогу лекарства принимать по накладной. (в сторону) - Ну и больница! То гипнотизер мозги собирает, то гинеколог зад зашивает, а Эженчик ведь еще в шоке после гипноза, надо его походку скорректировать, а то зашьет на хрен всю ж@. Фашисту не то что петарду некуда будет вставить, испражняться придется в обратном направлении!

Мендель Абрамович - Нет! Я так не согласен! Я ночами вынашивал идею гадикального восстановления больных с тгавмами пгямой кишки, так этот азиат укгал ее, заменив мои бенгальские свечи на петагду.

Абу Али - Уважаемый изобретатель , мы ещё салютнём в честь ваших гонораров, дайте закончить операцию. Мне придется анестезию и больному делать и оперирующего венеролога психологически подпитывать! Чего он так долго руки моет? Никак с сантехником повстречался.

Мендель Абрамович - Ну это уже совсем другой газговог! Оказывается с вами можно-таки иметь дело!

Тарантулиди (входит в операционную, держа руки в резиновых перчатках с неизвестно откуда взявшимся ёршиком для мытья лабораторной посуды, в позиции - "сдаюсь, волкИ? позорные". Колян смотрит на него круглыми, совершенно безумными от ужаса глазами, и мычит что-то совсем уже нечленораздельное)  - Ну-с, батенька, сейчас я вас поправлю...

Колян - Неужели спиртиком?

Тарантулиди - И не надейтесь. У нас он в дефиците.

Абу Али ( хирургу) - Смотри девочку из него не сделай! Погоди, сейчас наркозу подброшу, а то живым не дастся.

Внезапно Колян с рёвом вскакивает с операционного стола, сбивает с ног приготовившегося шить Женю Тарантулиди, увлечённо обсуждающих будущие прибыли гипнотизёра и ювелира, и со всех ног бежит по коридору, сверкая красными боксёрскими труселями ...и со всего маху натыкается на Вику, идущую навстречу с полным подносом лекарственных препаратов, всё летит вверх тормашками, Вика падает, Колян оказывается сверху. На грохот выбегают все. Немая сцена.

Абу Али - Ну вот, и второго вылечили! А бегать ещё быстрее стал.
(к Зильберштейну) -  Надо ваши петарды, Менделеев вы наш, спортсменам предложить.

Тарантулиди, лёжа на полу, и продолжая держать руки оттопыренными, с укоризной обращается к Абу Али.

Тарантулиди - Ну кто ж так наркоз-то даёт... Надо было наоборот - сперва наркоз, а уж потом советы. Эх... Всё. Мы его потеряли. Поглядите - у него инфаркт, или инсульт?

Вика(сильным пинком колена между ног сбрасывает с себя Коляна) - У него импотенция.

Абу Али  (Тарантулиди)  - А чё, ты его правда хотел оперировать в хозяйственных
перчатках ёршиком для унитаза? Где ты их взял? У него не инфаркт, и не инсульт, может эта встреча изменит всю его жизнь.

Тарантулиди - То есть как это - ёршиком... А где скальпель? Где иголка с кетгутом? Я же помню... (трёт лоб ёршиком) . - Тьфу ты! (отшвыривает ёршик)  - Так это что же - я опять под гипнозом, что ли?

Вика подбегает к Тарантулиди, подхватывает ёршик с пола, и бросается обратно к Коляну. Тот с нечленораздельным криком кидается к выходу.

Вика - Врёшь, не уйдёшь! Не таких ловили! Тебе ещё мозги не прочистили! (убегает следом за Коляном).

* миштора (ивр) - полиция.

Занавес

Отредактировано Shoo-in (21.03.2017 13:02:18)

0

5

Картина 4

Проходя по коридору, зав отделением замечает груду битой посуды из-под медикаментов.

Сергей Иванович - Ёрш вашу медь! Тьху, блин с вашими ёршиками! Уволю всех нафиг, не хуже пацанов в асфальт закатаю! Я же просил не разбить чего полезного. Кто посмел? Где это безрукое существо с мозгами эмбриона? Подайте мне его, я как раз оччччень голодный и с очччччень взбодрённым аппетитом, сожру так, что и лямки от халата не останется. Где этот венеролог? Где этот, прости меня Господи, доктор? Больной его у кабинета уже два часа дожидается, подробностей не знаю, но сразу видно - импотент с грустными глазами. Найдите этого недоделанного гинеколога, пусть даст человеку каких-нибудь таблеточек, синеньких или красненьких. Оно может и не поможет, а человеку приятно будет.

У кабинета венеролога сидел Выкрутаскин. Он пробрался в реанимацию к Валечке и о чем-то долго с ней возмущенно переговаривался, пока в операционной закатывали Коляна.
Теперь он сидел действительно очень помрачневший и пришибленный. Он хотел сбежать, наблюдая, как хирург выбирал «орудия» для операции, но увидев внезапное исцеление, задержался, почёсывая затылок…

Тарантулиди  (направляется к себе, тоже не очень весёлый, после истории с попыткой "прочистки" Коляна)  - Здравствуйте. Вы ко мне? Ну пойдёмте в кабинет... Садитесь, рассказывайте - какие проблемы? Вы чего такой смурной? Что-то мне лицо ваше знакомо...

Выкрутаскин (менеджер ювелирного магазина. Изображает из себя влюбленного в Валентину Иванову. На самом деле боится быть уличённым в незаконной связи с ней, и её разоблачений в связи с ограблением магазина).  - Я это... Доктор, у меня тут... девушка лежит, в реанимации. Сотрудница... (тоскливо) Валя. Доктор, она посадить меня грозится... Говорит - не обеспечил техники безопасности...

Тарантулиди - А вы обеспечили?

Выкрутаскин  - Ну как вам сказать... Я пытался. Даже презервативы купил... А потом всё так закрутилось - я и забыл про них... Теперь она на третьем месяце.

Тарантулиди  (терпеливо, но уже начиная нервничать)  - Поздравляю. От меня-то вы чего хотите? Я венеролог. Ну и гинеколог, по совместительству, в этой больнице так принято - половые проблемы совмещать. У нас давеча уборщица уволиться грозилась, я так понимаю - мне и её работу скоро на себя взять придётся... Выпить хотите?

Выкрутаскин  - Да... То есть, нет. Доктор, что мне делать? Я не хочу в тюрьму!

Тарантулиди  (устало растирая виски)  - Стойте! Подождите... Давайте по порядку. Вы что - изнасиловали её?

Выкрутаскин  - Н-нет...

Тарантулиди - Так в чём проблема, я не понимаю? Оба взрослые люди, по обоюдному, я так понимаю, согласию...

Выкрутаскин - Доктор, она замужем! Я только сейчас узнал... У неё муж, знаете кто? ОМОНовец. Они поссорились, она и закрутила со мной... назло ему. А теперь всё очень серьёзно, доктор! Он никак не может быть отцом этого ребёнка, он тогда в командировке был два месяца... Вы же гинеколог, дайте ей справку, что у неё срок не три месяца, а месяц!

Тарантулиди - Да вы понимаете, что вы мне предлагаете?! Да мне самому после этого справку дадут... И срок будет не месяц, а гораздо больше!

Выкрутаскин  - Доктор, я заплачУ!!  (бухается на колени).

Тарантулиди  (твёрдо)  - И не просите! ОМОН, да ещё и должностное преступление... Я тоже в тюрьму не хочу. А уж на кладбище - тем более.

Вика  (возвращается уже без ёршика, очень довольная. Слышит возмущения Ботова по поводу разбитых склянок с лекрствами, бледнеет, но потом решительно подходит к нему) - Сергей Иванович! Это я уронила. Правда, на меня наскочила эта горилла в красных трусах, но я с себя ответственности не снимаю. Можете меня съесть.  Смотрит на Ботова, тот отвечает не менее пристальным взглядом. Вика не выдерживает первой и убегает.

Мендель Абрамович (в сторону, услышав последнюю реплику) - Подумаешь, она не снимает ответственности. А остальное она снимает? Ишь, как покгаснела. К чему бы это?

Сергей Иванович  (услышав последнюю реплику Зильберштейна)  - А действительно, если ответственность не съёмная, то что же тогда съёмное... вот в чём вопрос. (издаёт каркающий смех) - Ладно, убивать пока рано (смотрит на часы) , да и жрать охота, пойду кину в топку съестного, заодно и наказание придумаю позабористей, чтоб пробрало, до самого мозжечка.  (обращаясь к Зильберштейну) - Что, дедуля, не спится? Козочки молодые не дают покоя, шастают, отвлекают от процесса активного выздоровления. А вы бы расположили их к себе 5-ю или 6-ю граммами 750 пробы, ну там и камушками какими, бриллиантами, кажется, называются. Глядишь, козочки то и сбегутся, как на водопой.

Ушёл обедать, как всегда довольный собою.

Мендель Абрамович (вслед заведующему) - Ну и совет! Что такое 750 пгоба? Это, кажется, 18 кагат? Да такие деньги я и в Тель-Авиве не тгачу на женщин, не говоря уже о бгильянтах. Мине говогили, что здесь кгасная цена таким девушкам - бутылка погтвейна и пгогулка на тгамвае. Неужели обманули? И вообще пги моём-то обаянии, мине должны-таки доплачивать. Обычно молодые девы бывают благодарны мине, уже за то, чьто я уделяю им внимание, а солидные дамы еще и платят мине не менее сотни баксов. Мой пгиятель Изя, когда я ему сказал, что мине нгавятся женщины за пятьдесят, похвалил и сказал, что это самая подходящая цена.

А в это время... Из-за открытой двери с табличкой "Ортопед" в которой расположился Смёнычна весь коридор раздается истеричное:

Налоговый инспектор (представитель фискальных органов) - Говорю Вам, не сумасшедший я! Вот - белки глаз посмотрите! Вот - прикус! И руки-ноги - вот, вот, и вот! Ничего не трясётся! И язык - вот - абсолютно не белый! Уберите свои инструменты, не надо меня пугать!! Я сам кого хочешь испугаю! Вот! Видите? Вот удостоверение! Ну что - испугались??? Нет, это не пенсионная книжка! Я - налоговый инспектор. Новый. То есть, старший. То есть.... Да прекратите вы совать в меня своим гаечным ключом! Хорошо, разводным номер три! Всё равно прекратите! И не пачкайте меня своей противной одеждой! Больница называется, а сами никакую гигиену не соблюдают! Почему вы думаете, что это - матюг?! Гигиена - это... ну, в общем, не матюг!

Похоже, это действительно налоговый инспектор поскольку ортопеда в полуклинике нет. А табличку шутники - интерны на элеваторный узел повесили. И только последовательно заглядывая во все без исключения кабинеты его и можно было обнаружить. Именно это сантехник и делал.

Вика слышит крики из элеваторной, очень довольная на цыпочках подкрадывается к двери, и заглядывает туда.

Инспектор  - Девушка!Девушка!!! Вы врач?!! А почему у вас ортопед гаечным ключом работает?! Ну хорошо, не гаечным, а разводным...

Вика - Нет, нет, как раз гаечным, а разводным работает гинеколог. А если вам нужен ортопед, то Вы не сомневайтесь - у нас самый лучший. Только у плохого танцора всегда ортопед виноват. Но Вы то, надеюсь, не танцор? Вас как зовут?

Инспектор  - Я вам покажу танцы, вы у меня все попляшете!!! И меня не зовут, я сам прихожу! Я - налоговый инспектор!!!

Вика ( сантехнику) Семёныч!!! Держи его, он опасный маньяк, сейчас я за психиатром сбегаю...

Заведующий, пронаблюдав сценку у элеваторной.

Сергей Иванович - Гыыы, пожалуй не буду наказывать Белоконь, шутка с инспектором её спасла однозначно. Молодец девчонка, надо будет ей пол кило печенья купить.
Кстати... а что тут инспектор делает? Уж не засланный ли к нам? Аяяй! Надо бить тревогу. (орёт)  - Застава в ружьё! Все взяли в руки инструментарий, и оказывают посильную помощь налоговому инспектору! Кто чем может, господа, кто чем может!

Абу Али, лавируя по коридорам, зарулевает в кабинет к гинекологу-венерологу-проктологу, едва сдерживаясь, но все-таки фары тушит.

Абу Али - Что за сговоры против Омона! Но спешу вам доложить, Валечка обманула всех. У неё не три месяца, а все четыре! И на моем тепловизоре я уже отчетливо могу рассмотреть ехидную еврейскую рожу с кукишами на обеих руках и ногах! Вот не зря этот любитель российских женщин интересовался, кто был под бинтами. Тоже, видать, не уважает любовь в противогазе.

Мендель Абрамович (заглядывая в кабинет к Тарантулиди)  - Уважаемый Абу Али, ви думаете, что я не слышу ваши слова? Я к этой блондинке вообще отношения не имею. Ну был один газ в магазине, где она габотает по делам гешефта. Но от этого ведь не бегеменеют? И вообче, ви же знаете, что женщины, как кугочки - двадцать метгов от дома и уже ничьи.
Кстати, ви обгатили внимание, что она каждый газ пгинимая таблетки, котогые ей пгиписал этот (кажный газ забываю его фамилию) Шершенелиди - пищит. Сегодня я таки понял , там же написано: После пгиема пищИ.
Tо, что ви обо мине подумали, хагактегизует вас, а не миня. Все! Больше на коньяк не гасчитывайте! Так и быть, я не гасскажу медсестге за вашу афегу. Но это в последний газ. И вообще мине интересно, как ви собигаетесь мыть локоть, если он в гипсе. Завтга же буду пгоситься на выписку!

Вика  (врывается к ним)  Ребята, шеф тревогу протрубил! На территории налоговый инспектор. Эжен, он в нашу ловушку попался, тем его Семёныч сдерживает. Но долго он не протянет! В смысле, Семёныч. Инспектор как раз живучий как таракан. Нужно спешить на выручку... только выручку в сейфе оставить... хи-хи (это у меня нервное)...

Семёныч  (услышав последнюю реплику, автоматически)  - Сам ты писка!

Мендель Абрамович  (Семёнычу)  - Ну да, у одних главные полушагия защищены чегепом, у дгугих - штанами.

Тарантулиди  (беспокойно оглядываясь)  Мендель Абрамович, вы это... потише. Спалить нас хотите? За спирт Ботов по головке не погладит... Да я и взял-то всего чуть-чуть. Два... нет, три раза. Не для себя же - Семёныча поправить... Завтра краны потекут, трубы полопаются - кто чинить будет? Вы? То-то... А коньяком меня попрекать не надо, я его не один пил, между прочим. А тут ещё налоговая... Семёныч, где ты его запер-то?

Семёныч - В бойлерной. Я ему сказал, что это бухгалтерия. Верещит там теперь, как резанный...

Тарантулиди - Чего верещит-то, с какого перепугу?

Семёныч - Жарко там... Он в костюме, да при галстуке. А я дверь снаружи стулом подпёр. Выпустить бы его надо, сварится, хоть и кровопивец, а всё равно жалко...

Мендель Абрамович - А давайте я скажу, что я - главный бухгалтег вашей лавочки? Я его так запутаю - он нам ещё должен останется!

Тарантулиди - Мендель Абрамович, я вас умоляю - не нужно! Это будет уже "хищение государственной собственности в особо крупных размерах". И срок будет соответствующий... Кстати - вы в курсе, что в больницу привезли новое лекарство? Ботов приказал его срочно на больных опробовать, говорит - от всех болезней разом помогает. Прямо панацея, а не лекарство... А кто у нас больной?

Мендель Абрамович - Я?! Ни за что! Ви что же думаете - стагый евгей будет иггать голь маленькой белой кгысы? Я буду жаловаться в междунагодные пгавозащитные огганизации!

Тарантулиди - Ну а с другой-то стороны, Мендель Абрамович... А вдруг правда - от всех болезней? Представляете, какие перспективы открываются?

Мендель Абрамович - Ви так думаете?

Тарантулиди – Предполагаю. Думает у нас Ботов. Можно было бы договорчик составить - право на лицензию и торговлю на Ближнем Востоке... А?

Мендель Абрамович - Интегесно... Я подумаю.

Зильберштейн направляется к кабинету заведующего полУклиникой. Осторожно стучит в дверь и, сунув голову вовнутрь, робко спрашивает:

Мендель Абрамович - Господин Бготов, пгостите, можно к Вам?

Сергей Иванович  (раздраженно)  - Мендель Абрамович, вообще-то я занят. Могу уделить вам только несколько минут.

Мендель Абрамович - Сейчас все стоит так догого: гождение, обгазование, лечение, похогоны. Для чего мы живем? У миня-таки сложилось впечатление - чтобы только платить! Вот сегодня подслушал несколько газговогов в пгиемном покое. Вот один из них:
Очегедник спгашивает соседа
- Вас уже опегиговали?
- Да.
- Hу и как?
- Тги тысячи баксов...
- Я имею в виду, что у вас было?
- Только одна тысяча...
- Вы опять не поняли. Я спгашиваю, на что вы жалуетесь?
- Здесь все так догого!!!
Пгавда и у нас так бывает. Вот в семье моего дгуга - Габиновича случилось пгоисшествие: гебенок пгоглотил двадцать агогот*. Надо было сгочно вгача вызывать!
Так Габинович мудго-таки гешил
— Нет смысла! Он возьмет с нас двести шекелей**, а вытащит всего лишь двадцать агогот.

Сергей Иванович - Ну, и что вы предлагаете?

Мендель Абрамович - Во-первых, нужно сделать ягкую гекламу. Напгимег, перед входом повесить большой плакат "Вы еще не воспользовались нашей услугой, а мы уже сняли с вашего счета деньги. Полуклиника всегда на шаг впегеди!" Это пгивлекает клиентов!

Сергей Иванович - Мендель Абрамович, вы в своем уме? Кто же к нам после этого обратится?

Мендель Абрамович - Нет, ви только подумайте! Ви совсем не знакомы с коммегцией. Клиенты никогда не вникают в суть гекламы. Геагируют только на последнюю фгазу. А у нас она - "Полуклиника всегда на шаг впегеди!"

Сергей Иванович - Вы знаете, в этом что-то есть! Я подумаю. Но сейчас мне некогда. Давайте позже обсудим ваши предложения.

Мендель Абрамович - Ухожу, ухожу, ухожу. (подобострастно)  - Ви только скажите, смогу ли я гасчитывать на небольшую компенсацию за мои напгяженные умственные тгуды?

Сергей Иванович  (указывая рукой на дверь)  - Мендель Абрамович, об этом пока рано разговаривать. Вот освобожусь, мы с вами все обдумаем.

Зильберштейн пятясь отходит к двери и скрывается за ней.

* Агора (ивр.) - мелкая разменная монета в Израиле (множественное число – агорот);
** Шекель) (ивр.) - валюта Израиля.

Занавес

Отредактировано Shoo-in (16.03.2017 19:50:07)

0

6

Картина 5

Резко хлопает входная дверь, раздаются наглые шаги и перед компанией вырастает человек в полицейской форме.

Гаврилов - Полицейский дорожной инспекции Гаврилов!

Семёныч - Дорожных партизан ищете? Здесь их нет!

Гаврилов - Шутите? А чья машина передними колесами на газон заехала? Не положено! С Вас штраф десять миллионов!

Семёныч - Да ни одного. И машина не моя! А Вы бы, мать вашу, Бога побоялись, извините за выражение, мильёнами требовать!

Гаврилов - При чем тут Бог? И вообще я - атеист и никакому Богу, кроме вышестоящего начальства, не подчиняюсь!

Внезапно хватается за живот в области аппендицита, бледнеет, шепчет: "Ой, что-то сердце, кажется, прихватило!" и без чувств валится на пол.
Опять раздается грохот. Это налоговик вышиб двери в бойлерную и с диким криком "А-а-а!" по инерции проносится, было, мимо компании, но зацепляется ногой за лежащего Гаврилова и, громко стукнувшись головой об пол, падает рядом с полицейским.

Семёныч (трогая обоих ботинком)  - Никак, померли. Б@, с детства покойников боюсь! (падает рядом).

По коридору растрепанная несется Андропова , увешанная склянками, роняет, запинается, подхватывает и опять бежит в сторону процедурной, подвывая:

Андропова - Ой, ой, ой... Говорила Люське - разбудить, ах стерва! Проверка... А у меня спирта недостача... Ай, посадят, ай... и седативных в сейфе не хватает... Кто ж знал, что так нагрянут...

Видит Гаврилова, резко поворачивает на 180 градусов и с криками "Мама, я не виновата!" бежит, теряя остатки склянок, натыкаясь на каталку и сомнамбулических пациентов.

Тарантулиди  (выскакивает на грохот из процедурной и замирает в изумлении) - Вот же ёпэрэсэтэ... Больных прибыло. Семёныч! Семёныч! Ты чего? Это инспектор полицию вызвал? Ты что - сопротивление оказал? Ну ты герой, Семёныч... Уважаю!

Семёныч - Да какое там на х@ сопротивление... Внутренние органы нынче слабые пошли, чуть что - сразу диарея. Ты вот что... надо бы их прибрать - от греха. Полицейский - милиционер хренов - на сердце жаловался... Глянь - он живой, нет? А то я жмуриков страсть как боюсь... А инспектор башкой об пол грянул - пораскинул мозгами. Тоже преставился, видать...

Тарантулиди - Да живые они оба... Может тебе нашатыря понюхать? А то совсем с лица спал...

Семёныч - Да не спал я - так, прикорнул чуть-чуть... Нашатыря, говоришь? Слышь, Осипыч, а его пить можно? Спирт, всё ж, как-никак...

Тарантулиди - Н-не, думаю... Разве что тебе жить надоело.

Семёныч - Тогда может обычный, этиловый? Я бы и понюхал, и попробовал заодно...

Тарантулиди - Семёныч, ну, нет у меня больше спирта! Давай, хватай этого борова за ноги, а за другим после придём...

Абу Али - Семёныч вроде рассуждениями двигает, его бы в терапию. А полицейского и налоговика, пока не очнулись, давайте уже лечить! Ты, что, гинеколог, сантехника в ассистента хочешь переквалифицировать?  (Андроповой) Собирайте весь персонал, готовьте операционную, берем сразу обоих, на двух столах будем одновременно оперировать. Если что, Семёныч поможет. И сообщите Ботову, что намечается сеанс групповой хирургии.

Тарантулиди - Али Мухамедович, в ваших устах "групповая хирургия" звучит как групповое изнасилование... Посадят. Как пить дать. Не зря мне второй день небо в клеточку мерещится.

Абу Али (Тарантулиди) - Вам от своей специализации надо бы отстраниться, я вот, тоже не хирург, а представителям внутренних и дорожных органов позволить умереть мы не имеем права. Хватайте уже второго, потащили!

Тарантулиди наклонился и стал ладошкой сгребать мозги инспектора в кучку. Вдруг побледнел и повалился.

Абу Али - Стоять, не падать! В мешок и строевым шагом .

Укладывают обоих на столы

Абу Али - Этого резать, этого собирать.

Абу Али говорит повелительным голосом, гинеколог безропотно подчиняется.

Вика  - Алик! Главное внутренние органы с налоговыми не перепутать. Хотя... что одни хапуги, что другие. Алик, ты их загипнотизируй вместо анестезии. А на Эжена, пожалуйста, не распространяй свои недозволенные методы.

Семёныч обрабатывает инструменты спиртом, незаметно отхлёбывая из пузырька, и ассистирует , как заправская медсестра.

Абу Али - Да, главное у дорожных органов лишнее карманы удалить, а в налоговые бы совести добавить.

Вика (строгим голосом) - Товарищи больные, не тревожьтесь. Это наша семнадцатая операция...когда-нибудь же должно получиться...  (Ибн Сине) - Алик, маску не забудь, чтобы потом не узнали.

Абу Али (на диктофон) - Операции закончились с удовлетворительным успехом. Гаврилову вырезали аппендицит и по ходу ушили желудок, дабы умерить аппетит. Голову инспектору неизвестной фамилии собрали тоже удачно. Он тут же стал сочинять стихи, не отойдя от наркоза, и его фамилия вскоре станет очень известной.

Андропова между тем успокоилась, выпила из уцелевших бутыльков остатки спирта. С пафосом сказала себе в зеркало:

Андропова - Я как-никак медсестра. Старшая. 
(Гордо выходит в коридор и строго, как заправский городовой, начинает руководить:)  -Товарищи больные, а ну разошлись по палатам, кого увижу - клизму для профилактики. Так, сестры, хватит шушукаться - марш в процедурную и на пост, истории болезни не заполнены! Кто видел санитарку? Уволю! И где это Сергей Иваныч прохлаждается пока я тут работаю?...

Семёныч бережно убирает в сумку обработанный спиртом "инструмент" в том числе и разводной ключ номер три.

Семёныч - Ни х@ себе! Спиртом - фигню какую-то! Мужикам расскажу - не поверят, б@! Чистый спирт - на железки тратят!!! Дам ключ понюхать, чтобы поверили! А операция - что операция? "Марлю, тампон, стакан, огурец, зашиваем, ножницы не оставь!" Теперь и я так смогу. Главное - народу побольше собрать да орать погромче. Совсем как у нас в ЖЭКе.

После того как Семёныч вернулся в бойлерную ремонтировать сорванную с петель  дверь, Зильберштейн приоткрывает дверь своей палаты. Убедившись, что уже всё успокоилось и никого в коридоре нет, выходит. Замечает вышедшего из реанимации Тарантулиди и затаскивает его в свою палату.

Мендель Абрамович  (с жаром)  - Господин интегн, у вас случайно сгеди годственников евгеев нет? Уж больно имя вашего батюшки мине показалось знакомым. Йосиф - это же было имя сына пгоатца Иакова и Гахели. Так как я не могу никак запомнить вашу фамилию, позвольте я буду называть вас Йосифович.

Тарантулиди  (возмущенно)  - Да никаких евреев в моем роду испокон веков не было. Я чистокровный грек в третьем поколении. И называйте меня как хотите. Но, неужели вы только за этим меня позвали?

Мендель Абрамович – Чьто ви, чьто ви? Я хочу сделать пегевогот в вашей отгасли науки и мине кгайне нужен ваш совет. Ви же помните мое научное предложение нашему уважаемому Абу Али?

Тарантулиди - Какое?

Мендель Абрамович  - Ну как же, как же? Неужели ви забыли мои анальные свечи? Наш ибн Сина уже пгименил их на пгактике, пгавда в искаженном вагианте, заменив их на петагду.
Так вот, к вам же обращаются фгигидные женщины? А чьто если им пгедлагать уникальные пгокладки. Если к горчичникам пгиклеивать кгылышки, то их пгоблема будет навсегда гешена. Более знойных женщин будет невозможно найти на всей планете. Ну и как вам?

Тарантулиди - А ведь и правда! Как я об этом раньше не подумал. Но здесь необходимы серьезные исследования.  (задумчиво потирая руки)  А под них, возможно мне удасться выбить и лабораторию, и финансирование. Пока же можно будет начать испытания на нашей Валечке.

Мендель Абрамович – Да, Йосифович, и не забудьте включить мое имя в автогское свидетельство и в моноггафию!  (гордо)  Ну вот. Старый Зильберштейн еще может ой как пгигадиться! У меня есть исчо масса идей! Но это позже. Так чьто, обгащайтесь!

Тарантулиди задумавшись уходит.

Вика несёт пачку историй болезни, в коридоре встречает Андропову, подозрительно принюхивается и решается её остановить.

Вика – Вера Сергеевна! Посмотрите, у нас врачи и медсёстры пишут всякую чушь, даже странно, вроде бы все грамотные. Ну вот: "Больной у. опух.умер." Я спрашиваю, что это? Мне говорят, что всё просто - "Больной упал, опухоль умеренная". Или вот:"Харей на чире"... что это, как Вы думаете?!

Мендель Абрамович  (к Виктории Олеговне)  - Ой, Викочка, и не говогите! Вгачи гецепты пишут как кугица лапой, а потом газобрать ничего невозможно. Вот мой приятель по своему гецепту год бесплатно ездил в тганспогте, три газа ходил в театг, а потом, ви не повегите, обменял его на акции.

Валечка, очень довольная результатом своей беседы с Выкрутаскиным, сидела на кровати и уплетала огромную курицу-гриль, которую он ей притащил. Старому Зильберштейну не терпелось испытать свою идею с прокладками. Так как первоначальное его изобретение , собственно крылышки для прокладок , у него сперли немцы, учинив целую крылатую индустрию, он решил в этот раз удержать всё в своих руках, начиная с клинических исследований. Валечка, очень довольная результатом своей беседы с Выкрутаскиным, сидела на кровати и уплетала огромную курицу-гриль, которую он ей притащил.

Андропова грозно раздувает ноздри, сопит и, наконец, говорит:

Андропова - Виктория Олеговна, вроде уже взрослая женщина, это ж наши так шутят, мол "лежал в салате лицом на черешенке, похмелье"... А теперь марш работать!

Мендель Абрамович  (возмущенно обращаясь к Андроповой)  - Вегочка! Как вам таки нгавяться инсинуации нашего колдуна? Он-таки намекает на мою пгичастность к бегеменности ентой блондинки.  А евгейский след вовсе ни о чём не говогит! И в этом нет ничего удивительного. В конце концов все люди - евгеи, тольки не все об ентом знают. Вот и у интегна я нашел-таки в кгови евгейскую пгимесь. Если хогошо покопаться, то у него она есть. Он же тоже семит. И чьто бы он хотел, чьтобы там была-таки обнаружена агабская кговь? В нем говогит пгосто зависть! И вообче я настаиваю на генетической эгспегтизе! А ето вам не шаглатанство вашего гипнотизега!

Андропова (картинно рисуясь)  - А что, Мендель Абрамович, все может быть... Жаль, что вы не курите (делает специфический жест), кстати пойдемте-ка в палату, пора вас осмотреть (подергивает плечиком, чтобы пуговка на воротничке незаметно расстегнулась).

Тарантулиди (с учебником гинекологии под мышкой, ворчит себе под нос)  - Достали уже... герои-любовники. Одному фальшивую справку, другому - генетическую экспертизу... Завтра ещё омоновец прибежит - камни в почках дробить. Авиценне что - он своим гипнозом закроется, а меня мама без паранормальных способностей родила... (вздыхает) . Эх, Женька, говорила тебе мама - иди в дантисты, как твой дядя Жора Пападопос... Нет, надо было обязательно выпендриться - грек-венеролог... Так тебе и надо. Венеро-прокто-гинеколог. Будешь теперь, как Семёныч - специалист широкого профиля. "Дамочка, ё@ вашу мать, ножки раздвиньте, а то мне, б@, не видно ни... чего". А следующему больному: "Ну и долго мне в твоём пердикюле ковыряться? Не мог, как все нормальные люди, насморком заболеть? Эх ты, святая простата...".
А я, может, научной работой мечтал заняться... Что там Вика говорила?  "Харей Кришну"? Или "чирей в харю"? Одним словом - баба с возу...

Вика  (отходит от Андроповой, которая уже переключилась на Зильберштейна и подходит к Тарантулиди)  - Эженчик, что это ты там бормочешь? Тебя тоже достали? Меня вон Андропова "сослала в бухгалтерию", можно подумать мало мне Ботова, который только и делает, что командный голос вырабатывает. А что я сказала? Ну правда, вот посмотри, что в историях болезни пишут: "температура больного нормальная, комнатная, 18 градусов" или вот... "до приезда скорой помощи девушка половой жизнью не жила"... кстати, это не ты, случайно, написал? У нас истории болезни лучше любого романа.

Тарантулиди  (погружён в размышления и не сразу замечает Вику, а достаёт из кармана пробирку и смотрит жидкость на свет) - Что-то мне эта писанина не нравится...

Вика - Вот и мне не нравится. У нас и так проверка за проверкой. Всех даже Алик не загипнотизирует...

Тарантулиди  (убирая пробирку в карман)  Викуся, дались тебе эти истории. Их же не Бальзак писал. Даже не Дарья Донцова. Обыковенные, затурканные бытовухой люди, такие, как мы с тобой... А вот ты мне скажи - гипноз, это наука, или искусство? Ибн наш - он великий учёный, или мелкий шарлатан?

Вика - Эженчик, тебе ли не знать, что с древнегреческого "гипноз" переводится как "сон". А сон - это не искусство, и не наука. Это манипуляция сознанием.

Абу Али  (прокатился взглядом по видеонаблюдению тайно установленному во всех кабинетах поликлиники, задержался у гинеколога и удовлетворенно вздохнул)  - Алла акбар! Везде всё спокойно. Поспать что ли немного?

Занавес

0

7

Тааак! Две картины прочитала. Уржалась. Боря, тебе идет писать такие вещи, потому что от таких шедевров реально пИсать. Кипятком. http://www.kolobok.us/smiles/standart/rofl.gif 
http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/good.gif  http://www.kolobok.us/smiles/standart/clapping.gif

А голос Вани Охлобыстина очень даже слышен. С выражением. Особенно про утки. http://www.kolobok.us/smiles/standart/rofl.gif

Этта пять! http://www.kolobok.us/smiles/standart/laugh1.gif

0

8

В ближайшие дни почитаю оставшиеся три картины.:) :cool:

0

9

Спасибо, Мариша!   http://www.kolobok.us/smiles/big_he_and_she/give_rose.gif   А ты разве не наблюдала таких сцен? Конечно, я утрирую. Но всё же... Добавляю последнюю картину первого акта.

Отредактировано Shoo-in (21.03.2017 10:56:22)

0

10

Картина 6

Из палаты, где скрылись Андропова и Зильберштейн доносятся приглушённые звуки...

Мендель Абрамович  (войдя с Андроповой в свою палату)  - Вегочка, я давно хотел вам сказать, чьто у вас чудесное шегстянное платье!

Андропова  (гордо)  - Так это же нaстоящaя верблюжья шерсть!

Мендель Абрамович – Ну, об этом я сгазу догадался по двум очаговательным гогбикам!

Андропова  (кокетливо)  - Ой, Мендель Абрамович, какой вы баловник!

Мендель Абрамович - Я уже не молодой человек. А молодость дана людям для того, чтобы они вступили в згелость с набогом уникальных хгонических заболеваний, что я и имею.

Андропова - А вы женаты? Не здесь, а там?

Мендель Абрамович - Чьто ви? Я человек свободный, газведенный. Ви же знаете, есть только миг между пгошлой и будущей. Именно он называется жизнь. Кажется так у вас поют. Но давайте пгиступим к делу. Мне-таки есть чьто вам пгедложить.

Андропова  (зардевшись)  - Мендель Абрамович, у меня принцип: я дорогие подарки от малознакомых мужчин не беру!

Мендель Абрамович - Чьто ви, чьто ви? Это не совсем подагок, хотя увеген, чьто очень догогой. Я вам пгедлагаю идею, как улучшить демоггафическую ситуацию в вашей стгане. Ви только пгедставьте, если гезиновую женщину немного сдуть, то она будет выглядеть стагше. Увидев это, мужчина пгекгатит эту забаву и снова обгатит внимание на свою жену. Главное это пгактически не тгебует капитальных затгат и столь же эффективно. Как вам это?
Я дагю вам эту идею, а вы можете написать гефегат. Господин заведующий по достоинству оценит ваше гвение и даст вам повышение по службе и даже увеличит вашу загплату!

Абу Али  (заглянув в палату обращается к Андроповой)  - Так, давно пора расследовать ту пропажу из магазина! Я же просил полицейского к Валечке вызвать. Она уже отошла от наркоза, жрет непотребное, того и гляди, всех уток к ней придется пришвартовать.

Андропова  (выходя из палаты бурчит себе под нос)  - Во куркуль! Я уж было расчитывала на какое-нибудь колечко или другую побрякушку, а он только и умеет советы давать!  (прислушивается)  А что там за шум в приемном покое? Наверное кого-то привезли. Пойду гляну!
Так и есть! Поступила очередная больная. Хороша баба, хоть и из села! Пойду готовить место в женской палате. Валечке не так будет скучно.

Вика подходит к палате Валечки для осмотра, оттуда выходит Андропова

Андропова - Виктория! Вы куда так торопитесь?

Вика - Так сами же сказали, Вера Сергеевна, работать надо...

Андропова - Рабо-оотать? Я уже тут отработала за тебя. Лучше Вы, Виктория Олеговна, заполните карточку на вновь поступившую, и осмотрите её. Она пока без сознания, в реанимационном отделении. Вот там Вас и ждёт работа.

Вика (отходя от Андроповой и направляясь в реанимацию, вполголоса) У-ууу, злыдня...
Надо в медвузах новый курс ввести - андропология.

Некоторое время спустя из реанимационного отделения выглядывает Виктория Олеговна. Обозрев пустой коридор, кричит:

Вика - Евгений Осипович, Вера Сергеевна... ну кто-нибудь хоть слышит меня?

Мендель Абрамович  (выходит в коридор)  - Викочка! Чьто ви поднимаете такой шум? Ну я вас слышу, ну и чьто?

Вика - Мендель Абрамович, как хорошо что вы здесь. Помогите мне транспортировать эту больную.

Мендель Абрамович - Викочка, для вас я-таки всегда здесь (увидев больную на каталке, всплескивает руками)  Ах, какое госкошное тело, какие фогмы. Надеюсь ви его отпгавляете не в могг.

Вика - Тьфу, тьфу, тьфу, Мендель Абрамович, нехватает, чтобы моя больная скончалась и нарушила статистику нашего заведения. Меня же сразу лишат практики, а то еще хуже...
Конечно же она жива... пока... Просто она под наркозом. Когда очнется не знаю. Так что везем ее в женскую палату.

Мендель Абрамович - И чьто ето у вас, у вгачей за манега так пегебинтовать голову, чьто и газглядеть лица невозможно. Кому я потом смогу пгедъявить пгетензию за тганспогтные услуги?  (приглядываясь)  Ой, чьтой-то мне ее лицо кажется знакомым.
Кстати, у меня к вам пгофессиональный вопгос: скажите, почему в детском отделении на стенах кагтинки с доктогом Айболитом? Кажется он все-таки был ветегинагом? Чьто ви хотите этим сказать детям, чьто все эскулапы вашей полуклиники могут работать только с животными?

Вика - Не сейчас Мендель Абрамович, не сейчас! Помогите мне скатить больную на койку и можете быть свободным. Спасибо за помощь!

Мендель Абрамович - Вот так всегда. Им помогаешь, помогаешь, а они не хотят даже ответить на пгостой вопгос.

Обиженно уходит.

Занавес

Антракт

Отредактировано Shoo-in (21.03.2017 10:54:14)

0

11

В Интернах? Да, наблюдала.:)

0

12

В жизни, а не в "Интернах".  )))

0

13

В жизни? Борь, ты шутишь? Да, вероятно ты шутишь.:)

0


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Крупная проза » Полуклиника (драматургия)