Форум начинающих писателей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Архив игр и конкурсов » Барбарис Июнь 2017


Барбарис Июнь 2017

Сообщений 1 страница 30 из 221

1

Так как у меня злостный неписун, я решила провести июньский Барбарис на правах победителя майского.

http://s9.uploads.ru/t/oELzX.jpg

Куратор: Charlie Gelner.

Тема: Тяжелый кулак цензуры.

Задание: написать в прозе историю на заданную тему. Трактовка темы вольная. Цензура может быть внутренней и внешней, жесткой и гибкой, всеобъемлющей и относящейся лишь к одной теме, открытой и завуалированной. В общем, жду сюрпризов.

Жанр: любой.
Сроки: написание с 19.06. по 25.06. (до 23:00 по Мск).
Прием работ: в ЛС куратору.  От одного автора - одна работа.
Объём: от 1500 до 10.000 символов с пробелами. Никаких превышений, название тоже идет в счет символов.

Авторство не раскрываем. Нарушивший это правило, в отношении своей работы или работы соперника, дисквалифицируется.
 
Сроки голосования: до 28 июня (до 23:30 по Мск).
Условия голосования: открытое, в комментариях.  Для сохранения анонимности необходимо "оценить" и свою работу, но голос не будет учтён. Голоса в ЛС не принимаются. Каждую работу оцениваем по 10-ти балльной системе с обоснованием выбора той или иной оценки. Ставим баллы от 1 до 10. Дробные оценки запрещены.
Участники оценивают работы соперников в обязательном порядке. Не проголосовавший автор снимается с конкурса.
Внеконкурсы принимаю и в прозе, и в стихах.

Победитель получит кучу аплодисментов, завистливые взгляды и право провести следующий Барбарис.

ИТОГИ:

http://s1.uploads.ru/t/Ah2Wz.jpg

ПОБЕДИЛА Lenka!

Отредактировано Charlie_Gelner (28.06.2017 23:43:50)

+3

2

Работа №1

Амстердамский мученик 
Стоянка велосипедов перед рестораном «Стамбул» была непривычно пуста. Неудивительно: в 5 утра Амстердам еще спал. Еще до того, как Буйери успел войти в ресторан, ему приветливо помахал через окно старик Рашид, сидящий на роскошном диване в глубине помещения. Буйери кивнул в ответ. За дверью его встретил амбал в деловом костюме, по виду явно телохранитель, но не стал останавливать. Пройдя мимо столиков со скромными стульями, Буйери поздоровался рукопожатием с Рашидом и сел рядом.
   ― Как твоя матушка, Хаммуди?
   ― Замечательно, аль-хамду ли-ллях, ― ответил Буйери. ― Лекарства, которые вы подарили, облегчают ей жизнь.
   ― Очень рад, но тут нужна операция, а не лекарства. Они только для уменьшения ее страданий.
   ― Я убью ван Гога, господин Рашид.
   Старик рассмеялся:
   ― Хаммуди, это всё из-за нашего давнего разговора о деньгах?
   ― Нет. Вы сказали, что он и эта шлюха Хирси должны ответить за оскорбление Аллаха. Я убью их ради Аллаха. Не ради денег. Деньги нужны моей матери, ведь полиция расстреляет меня, и некому будет обеспечивать ее здесь, на земле. Смотрите. ― Буйери достал нож. ― Я перережу ван Гогу глотку. Только скажите.
   Старик щелкнул пальцами. Телохранитель со стуком положил пистолет на столик.
   ― Этот ван Гог хоть и не так знаменит и талантлив как его предок, но тоже известная личность, Хаммуди. Нам ничего не известно о его охране, ездит он на простом велосипеде, но пистолет тебе точно пригодится, если ты понимаешь, о чем я.
   Буйери присвоил оружие, затем разразился тирадой, от которой затряслась его кучерявая борода:
   ― Его знаменитый предок ест плоды заккума в аду за то, что рисовал портреты! Нельзя изображать людей. Европейцы боготворят эту мразь, вся европейская культура грязна и ложна, как этот бездарный фильм, снятый со слов Хирси!
   ― Ты славный шахид, Хаммуди. Аллах наградит тебя на небе, а я награжу твою семью здесь, на земле.
   ― Благодарю вас, господин Рашид. Я поеду и уничтожу ублюдка прямо сейчас, да направит меня рука Аллаха!
   Когда телохранитель проводил Буйери на улицу, Рашид набрал номер на мобильном телефоне:
   ― Передайте господину Коку, что ван Гог не успеет опубликовать материал о Фортейне.
   На том конце сразу бросили трубку. Рашид уже привык к странным манерам своего заказчика.
   Телохранитель почесал горбатый нос. Потом всё-таки решился спросить:
   ― Кто такой этот Фортейн, господин?
   ― О, Фортейн был безумным националистом. Однако в Нидерландах больше правых, чем левых, и он нашел такой широкий отклик в сердцах, что раздавил партию нашего премьер-министра, грозился даже занять его место. Он обещал полностью прекратить иммиграцию мусульман в страну, но его вовремя остановили. Ван Гог провел собственное расследование смерти Фортейна, поскольку тот был его другом, и сделал это слишком успешно. Как хорошо, что у нас есть не менее безумные, чем Фортейн, противники животноводческих ферм и бегуны в рай. Такие придурки обходятся намного дешевле киллеров и, что очень важно, выглядят одиночками.
   ― Ван Гог снял очень глупый и очень оскорбительный фильм, господин. Я видел по телевидению. Как они смеют такое показывать? Мне кажется, господин, исламская цензура важнее политической возни.
   ― Ну, вот поэтому я твой хозяин, а не ты мой, ― рассмеялся Рашид. ― Зови персонал, я проголодался.

**********

Работа №2

У цензуры нашей два кулака, добрый господин. Понятное дело, один тяжёлый, второй полегче.
Вот ежели, например, кто из благородных начнёт на долю простого народа роптать — так по нему лёгким кулаком цензура ударит: переведёт на север да довольствие урежет.
А если кто из самого этого народа — так могут отрезать и язык болтливый. Зачем возиться со словами, если можно источник их заткнуть?
Некоторые думают, что лёгкий кулак цензуры гуманнее. Доподлинно говорю вам — не так это. Бархатная перчатка не хуже стальной рот зажимает.
Откуда знаю? Вот, послушайте, коли не торопитесь.
***
В селе, что через речку, жил смутьян один. По происхождению был наполовину дворянин, наполовину мельник, внешность имел разбойничью, а прозывался Марко Вороний Глаз.
Отец его названный, как развернул дело — денежка потекла, хватило и байстрюку на книжки. А там и до вольнодумства — долго ли?
Вычитал Марко в книжках своих, что в будущем не будет ни купцов, ни дворянского сословия, ни самого царя; а будет сплошное равенство и мельница у каждого своя.
Зацепило его это, поскольку местом своим байстрючьим в обществе Марко дорожил сильно.
И решил он сделать так, чтобы будущее это не настало никогда.
Собрал со всей округи людей умных да учёных: попа, да кузнеца, да сборщика налогов, да книжника учёного, да деревенского старосту.
И говорит им — вот, господа, извольте видеть, куда заводит нас кривая нынешних тенденций общественного развития. Центральная власть регионы не контролирует, серьёзный истеблишмент — тут Марко на кузнеца кивнул — не чувствует её поддержки, науки (кивок книжнику) развиваются стихийно, безо всякой обрисованной цели; как следствие, приток денег в казну всё ниже, престиж местных назначенцев падает, церковь не справляется с ролью регулятора. И всё кивает, кивает…
Так их и прозвали — Кивалы. На всех собраниях как Марко говорит чего — кивают ему, ему говорят — он кивает.
Пошли листовки, призывы.
Явились и царские Цензоры, само собой.
— Пошто народ мутим?
Вышел к ним мытарь да объяснил, что кипеш весь — из верноподданических чувств токмо, и благодаря грамотно поставленной агитработе сбор налогов в регионе вырос на 23% только за последнее полугодие. «Тяжёлые кулаки» постояли, да видят — делать нечего, и ушли.
Пошла у Марко сотоварищи движуха пуще прежнего. Купил он себе камзол с серебряными пуговицами — шутил, ведьм отгонять. Послушать его речи аж из столицы народ приезжал — стал он там модный больно. Сказывают, на ярмарках картинки с его портретом продавали, так вечно не хватало — всё разбирали чиновники. «Дозволенная фронда» - так книжник ихний говорил; ну а остальные кивали, конечно.
Потом — вы и сами знаете, что было: старого царя задушенным в опочивальне нашли, а новый распорядился первым делом из купцов да подмастерьев парламент собрать. Власти народной ему захотелось, не наследной.
Так Маркина фронда в одночасье стала недозволенной. «Нам надо обосновать власти, что она от Бога», — так сказал поп. А остальные кивнули.
Слово за слово, а через два года собрал Марко ополчение — три тысячи человек да крестьян пять тысяч, и пошёл столицу брать.
И взял бы, но…
То есть как это — брешу? Ничего я не брешу, добрый господин. Ну да, если бы те дела взаправду были, вы бы о них знали. А вы и не знали, пока я вам не рассказал. Так ведь их и не было. Да только разве это неправда, что они были?
***
Шансов устоять у столицы не было, потому как год голодным выдался, а мельничий сын обещал всем зерна отсыпать. И всяк видел, что армия его не работает — как и любая армия — да и не тощает, а всё более круглеет. «Фуражировка и ремонтёрство!» - говорил по этому поводу бывший деревенский староста, а остальные кивали.
И тогда цензура пустила в ход те кулаки, что полегче.
Явился к Марко царский парламентёр, попросил личной встречи. До утра спорил с бунтарём — об оптимальной скорости социологических преобразований, и о роли личности в истории, и о слезинке ребёнка, и о том, что Бога нет и потому ничего не дозволено, и об урожае королевской капусты, и о тяжёлой поступи грядущего.
Сказывают, Университет самого языкастого доцента кафедры словесности выделил, флагом белым помахать. А бляху Цензора ему буквально накануне выдали. Ну уж про то не знаю.
Предложено было Марко — царская дочь в жёны, метрика царевича по крови с правом наследования, должность и на должности этой — умных споров сколько угодно.
А за это — распускает он свою армию, да Кивал по домам возвращает, в прежних должностях. И никто больше отнюдь того бунта не вспоминает, а кто видел — молчит. А зерно Марко столице отдаёт.
Согласился Марко. Так и не поняли в столице, что это за толпа под стенами стояла, решили — с голоду пришли хлеба просить, им и отсыпали от царских щедрот. Насчёт нового царского родственника, что в чине собственном путался, зато с профессурой университетской спорить вдруг полюбил, тоже вопросов ни у кого не было — в первый раз, что ли?
Ополченцев всех по дальним губерниям распределили, на хозяйства — кто сам не понял, что молчать надобно, с теми приватные беседы проводились, и редко кому больше одной требовалось.
Я откуда знаю? Так я же и проводил, добрый господин. Я и есть — жилка в лёгком кулаке цензуры, том самом, что всё царство спасла. Подайте монетку, прошу вас!

**********

Работа №3

Вкусный рассказ
- Андрюх! Андрюха! – сзади кто-то позвал. Я обернулся и увидел двух парней, вставших из-за столика летнего кафе.
- О, да это ж Колька и Гришка, - обрадовался я друзьям, - Зин иди пока в магазин, и мы с Артёмкой пойдём с ребятами поздороваемся, - сообщил я сестре.
Взяв Артёма за руку, я направился к кафе.
- Здорова парни, какими судьбами? - мы обменялись крепкими рукопожатиями.
- Вот, решили посидеть, пивка попить. Что за малец с тобой? – заинтересовался Коля.
- Племяш мой Артёмка, - я сел на свободный стул и усадил ребёнка к себе на коленки, - шесть лет ему сегодня исполнилось, вот мы и гуляем с сестрой. Папка его на работе, так что я за него, - я улыбался, радуясь встречи.
- Поздравляю, Артём! - Гриша пожал ему руку, затем поздравил его и Дима.
- Слушай, Андрей, когда нам расскажешь, как девушку ту, брюнетку с длинными волосами, в ресторан сводил? Оприходовал барышню? – Николай с дурацкой улыбкой на лице говорил тише.
- Аа, Машку то? Неплохо сводил, очень даже неплохо, - заулыбался я, поглядев на Артёмку, тот внимательно нас слушал, рассматривая наши рты.
- Ну расскажи, а то неизвестно, когда ещё увидимся, - нетерпеливо просил Гриша.
- Да как? При Артёме что ли? – я удивился, от непонимания друзей.
- Дядь Андрей, а что при мне нельзя рассказать? – они же просят - Мама, вон, ещё в очереди стоит, - он указал пальцем на стеклянную витрину, за которой стояла Зина.
- Ну как при ребёнке то, - опешил я, проигнорировав Артёмкин вопрос.
- Завуалируй, - подсказал Гриша.
- Ладно, попробую, - сдался я. Племяш заёрзал на коленях, устраиваясь поудобней.
- В общем, после ужина мы пошли ко мне.  Выпили чуть-чуть, и ужасно захотелось нам. Вот честно, редко у меня такое желание бывает, я просто… Но в ту же минуту меня перебил Артёмка.
- Что захотелось? -  прищурившись, спросил паренёк.
- Ну, кушать. Захотелось нам поесть, - тщательно подбирая слова, ответил я.
- Ага, кушать, - поддакнул Колька, - дальше то что?
- Мы пошли на кухню, сели за стол, и она захотела мороженного. Полезла в холодильник в нижнюю морозилку и достала его. Оно кстати уже давно в боевой готовности, - я засмеялся, подмигивая.
- Это как? Мороженное в боевой готовности, - опять влез Артём.
- Это значит, что хорошо замёрзло и затвердело, можно кушать его, - объяснил Гриша. Мы ехидно улыбнулись.
- Она с таким голодом набросилась на него.
- Наверное, давненько мороженного не ела, - объяснил ребятам Артём.
- Почти всё мороженное помещалось в ней. Это было потрясающе, - продолжал я вспоминать вечер.
- Ого, - воскликнули друзья в один голос.
- После она показала дыньки,  они были свежие, спелые, мягкие с торчащими хвостиками на концах.
- Не очень люблю дыни. Я арбузы люблю, - влез Артём.
- Арбузов не было, - сказал я, - в общем, насладившись дыньками, я взял в руки упругие булки. Божественные булочки. Вы парни таки только на картинках видели.
- Ой, да хватит заливать, –  возмутился Коля, - у моей тоже не плохие.
- Булки тоже не очень люблю, - сообщил Артём.
- Ну, это пока, потом повзрослеешь и полюбишь, - засмеялся Гриша.
- Правда, дядь Андрей?
- Конечно правда, дядя Гриша не обманывает, - я обернулся на витрину, у кассы расплачивалась Зина.
- Давай быстрее, сеструня уже в пути, - торопливо сказал Андрей.
- Булками я занимался минут сорок, потом был перерыв и ещё на полтора часа. Огонь, а не женщина, - торопливо закончил я и обернулся к подошедшей сестре.
- Привет Зина! – хором поздоровались друзья и жестом предложили сесть.
- Привет ребята,  - улыбнулась она, - чем тут занимаетесь?
- Тут дядя Андрей так интересно рассказывал, как он оп-ри-ха-да-вал барышню одну, - прокричал Артём так, что все люди за соседними столиками обернулись.
- Что? – Зина устремила на него жгущий злобой  взгляд.
- Да нет, нет, - растерялся и покраснел Андрей, - я рассказывал, как мы кушали  и всё.
- Понятно, пошли отсюда, кушали они! – она спустила Артёма на землю и быстро повела за руку.
- Пока парни! – я попрощался и побежал догонять разъярённую сестру.

**********

Работа №4

Собеседование
- Это что, собеседование? – Михаил удивлённо оглядывал невзрачное помещение с серыми стенами, в центре которого стоял полированный стол старого образца, за которым сидел угрюмый мужик с седой шевелюрой и острым взглядом.
- Выход там, - многозначительно указал пальцем на дверь позади Михаила мужик, - никто вас не держит, а правила одни для всех, пройдёшь, добро пожаловать, нет – так нет.
- Так что нужно делать-то? – Михаил так и не мог понять, для чего такая убогость тут, ведь устраивался работать в салон связи всего лишь.
- Вот, - мужик протянул список Михаилу, - прочитай условия и вам в ту дверь, там такие же, как вы и не только, пройдешь до выхода без казусов, значит, годен. Проверка на коммуникабельность, сообразительность и насколько вы проворны, ну, и насколько у вас подвешен язык.
Михаил взял листок:
« 1. Да и нет, не говорить
2. Слова с буквой «О» не говорить.
3. Больше трех секунд не молчать.
4. Руками не жестикулировать..
5. Обращаться ко всем только по присвоенным номерам.
6. Оценить каждого участника по пятибалльной системе, если повезёт дойти до финиша.»
- Что за бред? – Михаил,  одарил возмущенным взглядом мужика, - и что значит – если повезёт дойти до финиша?
- Там увидите, - язвительно ответил мужик,  - вот ваш номер, - он кинул на стол бейджик с цифрой пять, -  вам туда, - указал он на боковую дверь, - или на выход сразу.
Михаил взял бейджик, прицепил его на рубашке. Глянул убийственно на мужика: «фиг вы дождетесь от меня слабости! Я пройду все ваши идиотские испытания!» - пронеслось у него в голове, и он уверено прошел к двери.
За дверью был длинный ярко освещенный дневным светом коридор, где у его начала стояли молчаливо несколько человек. Не успел Михаил появится, как долговязый номер шесть сразу объявил:
- А, наканец, пятый тут, как тут. Ну, начали!
- Что начали? – спросил маленького роста паренёк под номером два. И тут же получил от шестого увесистую оплеуху по лицу. Ойкнув, он пошатнулся.
- За что!?? – воскликнул он.
И опять выхватил кулаком от номера шесть по лицу.
- За нарушение правил, - спокойно ответил тот.
- Гадкие у вас правила, - сказал Михаил, вспомнив, что молчать нельзя, а-то не ровён час и ему отвесят.
- Какие есть, - ответил номер семь, - двигаемся вперёд и кажите как вы для труда у нас пригадны.
- И нести такой еже бред? – возмутился номер один, и  тут же получил по лицу, от номера шесть.
- Я пас! – воскликнул номер четыре и торопливо скрылся за дверями.
«Ну, идиоты, я вам устрою собеседование!» - свирепел про себя  Михаил,  «не на того напали!»
И он коротким тычком двинул по морде стоящего рядом шестого. Тот от неожиданности лязгнул зубами, выкатил глаза:
- Что за дела?!
Михаил коротким движением схватил его за рубашку, притянул ближе и двинул в челюсть ещё раз.
- А правила ваши, чмырь шестак, читал? Жестикулир нельзя, а ты руками тут махаешь, и дубль два тебе за букву, угу?
Шестой только скрипнул зубами, а Михаил зашагал к выходу, не обращая внимания на других, заложив руки за спину и громко говоря всякий бред:
- Пришел, значит на…. На, дела  устраиваться, а тут  бараны, ещё те чмыри, гады редкие. Ну не все бараны, как вы. Если какая падла мне путь преградит, будет вам и ваша буква, и сверху ещё штук шесть. Без махания руками, прицельный тумак.
Его догнал седьмой:
- Умный видать перс папался? – выдал он, смотря с прищуром на Михаила.
- Врёшь, фиг меня  заманишь, с пути вали, не ручаюсь за себя, - злобно рассмеявшись, ответил Михаил.
Так бормоча всякую ересь, он дошагал до конца коридора, а там две двери черная и белая. Он опять ехидно рассмеялся, не дождутся вопроса в какую идти, нашли дурака! Он решительно открыл белую и на пороге встретился с тем мужиком, что сидел в сером помещении.
- Ну, здрасти ещё раз, - фыркнул Михаил, - я ваши загадки разгадал? Теперь всё?
- Да! Такого мы и ждали!! Принят!
Михаил замахнулся для удара, мужик присел:
- Нет, нет! Уже всё! Правила уже не действуют, можно говорить! Принят! Принят!
-  Ну, смотри мне, А-то за мной не заржавеет!
- Больше  того, - мужик растянул улыбку, - работа тебя ждёт престижная, пошли всё расскажу, таких, как ты мы и подыскиваем…

**********

Работа №5

Демиурги
Отрезав меня от внешнего мира, стеклянные двери со злорадным шипением вернулись в исходное положение. Я очутился в прозрачном тамбуре, и затравленно оглянулся на счастливых уличных прохожих. Вперед смотреть категорически не хотелось. Вылупившейся икринкой мелькать среди акул, что долгие годы были тебе кумирами, - для этого нужен особый склад характера, или хотя бы боевой настрой. И то и другое в моей забитой натуре закостенелого интроверта отсутствовало напрочь.
В отличии от большинства самолюбивых писак, я осознавал своё место и знал реальную цену своим шедеврам. Да и редактор мой то и дело твердил, что до настоящего уровня еще далеко. Но, к сожалению, писать лучше я не мог, как, впрочем, и перестать писать вовсе.
Я зашарил по карманам пузырек Новопассита и закинул пару пилюль внутрь, дабы унять разыгравшийся мандраж. Затем собрал оставшуюся смелость в кулак и выдохнув, навалился на двери.
Зал ресторана встретил меня приятным прохладным климатом. Захотелось сорвать галстук и вдохнуть полной грудью свежие струи воздуха. Но осмотревшись, пришлось испуганно сжать губы и робко запыхтеть через нос. Ряды мощных, вживленных в стены чиллеров всерьёз угрожали пневмонией моему слабому податливому организму.
Паника снова подступила к горлу. Я отчаянно пожалел, что не взял домашний набор стерильных масок и опустив руку в карман принялся нервно теребить пузырек Новопассита.
- Зря волнуетесь, - раздавшийся позади голос заставил меня подскочить на месте. Голос был женский. Низкий, со скрытой грудной мощью, словно у оперной дивы, -  Медицинская маска тут не поможет.
- Простите, - только и смог промямлить я.
Еще до того, как развернуться, я уже понял, что надолго запомню ее. Та самая, особой породы крупная дама с этаким характерным суффиксом: грудастая и глазастая, скуластая и осанистая. Она была высокого роста, с мощными покатыми бедрами под тонкой шелковой туникой, струящейся с пышных грудей. Тяжелые локоны коричневыми каскадами опадали на округлые плечи. Несмотря на габариты, она была привлекательна, даже красива. Круглое чистое лицо, длинные ресницы и пухлые губы вместе с кокетливыми повадками и сексуальным объемным телом под тонкой тканью одежды делали свое странное дело.
Я обомлел. Ее бешеная энергетика буквально сшибала с ног.
С трудом нащупав ускользнувшую было нить беседы, я виновато продолжил:
- Неужели, я вслух про маски?
- Ничего страшного, - она улыбнулась, - Я Виктория. Это я отправила вам приглашение.
Только сейчас я осознал, что моя способность удивляться куда-то запропастилась, притихли и мои любимые, редкие, даже почти коллекционные фобии, которые я с таким трудом зарабатывал годами. Исчезло всё, кроме этой женщины.
Неведомое доселе первобытное мужское начало, ощущение контроля над ситуацией вдруг теплой мощной волной разлилось по телу.
Испугавшись неизвестного чувства, я насильно вернул себя в реальность.
И тут же встретился взглядом с Поросягиным. Тем самым редактором, что сделал мне огромное одолжение, согласившись печатать мою чушь под флагом своего издательства.
Заметив нас с Викторией он помахал рукой и начал подниматься с места.
- Здесь же только особые гости, - стушевавшись, я перешел на благоговейный шепот, - Боже, такие люди.
- Вы и ваши творения для меня намного ценнее, - видимо заметив моё смятение, добродушно улыбнулась она.
Я пригласил даму за столик, затем уселся сам и растерянно зачесал переносицу:
- Это странно по меньшей мере. А что вам в них? В моих творениях?
- У вас живые герои.
- И все?
- Для меня этого вполне достаточно.
Виктория накрыла ладонью мою кисть и наклонившись, буквально уложила свой бюст на стол, ввергнув меня в нирвану пейзажем открытого декольте.
- Пока, - доверительно начала она, - у меня получаются только невнятные, излишне театральные или совсем уж блеклые персонажи. Может, есть какой-то секрет?
Я обрадовался такому повороту:
- Вы тоже пишете?
- Ну, - она порхнула ресницами и кокетливо отвела взгляд, - в каком-то роде.
- Послушайте, это же прекрасно, - я вырвался из-под ее ладони и сам схватил спутницу за руку, - что вас интересует?
- Ну вот, к примеру, - глаза ее заблестели, словно у довольного школяра, которому выпал единственный заученный им билет, - Этот ваш Фрэнк. Он незатейлив с первого взгляда, но на поверку оказывается очень сложной натурой...
Она не успела закончить. Обстоятельства заставили нас прерваться.
- Приветствую, мадам, - только что подошедший Эдгар Христофорович Поросягин склонил голову к даме и покосился на меня с деланным налетом укоризны, - Быть может вы нас представите?
- Конечно, - опомнившись, я суетливо приподнялся со стула, - Это Виктория.
Я многозначительно взглянул на спутницу, ожидая, что она продолжит приветствие. Но Виктория молчала, поигрывая кокетливой улыбкой.
Поросягин со скрипом выдвинул стул, и перед тем как плюхнуться на него всем своим центнером, обратил томный взор на даму:
- В таком случае, я – Эдгар, - он устроился за столом и продолжил, небрежно кивнув в мою сторону, - Прошу прощения, но я стал невольным свидетелем вашего разговора на тему творчества этого молодого человека.
- Вы правы, - кивнула Виктория, - Он очень талантлив, не правда ли?
- Осмелюсь предположить, что вы просто не знакомы с настоящими мэтрами, - Поросягин протянул руку в сторону занятых писательским бомондом, столиков.
До наконец дошел смысл его приторных ужимок. Этот отвратительный хряк запал на Викторию с первого взгляда.
- Поверьте, знакома, - улыбнувшись, мягко отрезала она.
- А ведь лукавите, - закачав указательным пальцем, захихикал Поросягин, а потом вдруг промурлыкал ни к селу, ни к городу:
- Вот чертовка.
Опешив, Виктория замерла. Глаза ее округлились, дыхание вдруг прервалось. Она приоткрыла рот и легонько коснулась пальцами своей соблазнительной межключичной впадинки, дав понять, что поперхнулась. Я тут же подскочил, схватил графин и через мгновение поставил перед ней полный стакан воды.
Привстав со стула Эдгар Христофорович взволнованно наблюдал за дамой.
Наконец убедившись, что с ней все в порядке, Поросягин облегченно выдохнул, плюхнулся на стул и вытащив из внутреннего кармана визитку, протянул ее девушке.
- Вот. Я всегда к вашим услугам. В любое время и по любому вопросу.
Виктория приподняла визитку, присмотрелась. Ее глаза тут же заплясали озорными огоньками, губы расплылись в хитрой улыбке.
На лицевой стороне большим четким шрифтом красовалось гордое «Э.Х. Поросягин».
Когда я понял, что она собирается сделать, было уже слишком поздно.
- Мне кажется, запятая после «Ха» смотрелась бы интереснее, - не сдержалась Виктория и прыснув, поспешно закрыла лицо ладонью. Тут же предательский смешок вырвался и из моей глотки.
Через несколько мгновений напряженного молчания, улыбка постепенно сползла с физиономии Эдгара Христофоровича. Он весь подобрался, прищурился и принялся не спеша переводить свой вмиг озверевший взгляд с меня на спутницу и обратно. Я перепугался не на шутку и уже собрался было скрещивать под столом пальцы, но опоздал: дьявольская считалочка в итоге остановилась на мне.
- Совсем забыл поставить вас в известность, - Поросягин с ледяной яростью чеканил каждое слово, - По вопросу вашего, так сказать, очередного шедевра.
- Простите? – проблеял я и побледнев, дрожащей рукой потянулся к карману с Новопасситом.
- Да вы не волнуйтесь, - увидев мою реакцию, он заметно оживился. Расправил плечи и расцвел ехидной ухмылкой, - Просто придется кое-что по чикать, - составив пальцы на манер ножниц, он захихикал и противно подмигнул Виктории.
- Что-же? - Стараясь держаться, прохрипел я. В голове одна за другой сменялись догадки, насколько изощренной будет месть этого хряка.
- Этот ваш Фрэнк, - Поросягин сложил брови домиком и развел руками, - вы посмотрите, как он себя ведёт, как говорит. Это же дурной тон. Даю руку на отсечение, читатель только возрадуется, если вы от него избавитесь.
- Но… - я попытался возразить и тут же, опомнившись, заглох.
Да кто я такой? В моем случае переть против Поросягина было сродни творческому самоубийству. Я закрыл глаза и мысленно попрощался с любимым героем.
- Этот Фрэнк, знаете ли, - растоптав меня, Эдгар Христофорович теперь вовсю распалялся перед Викторией, - совершенно аморальный тип.
- По моему мнению, - вдруг сквозь зубы зло процедила она, – это вы совершенно аморальный тип.
Услышав это я и вовсе сник.
Поросягин же замер от неожиданности, затем, спустя мгновение принялся натужно пыхтеть, словно самовар:
- Что вы себе позволяете?
- То, на что имею полное право, - до сих пор я мог лишь завидовать самообладанию Виктории, но сейчас в нотках ее низкого ледяного голоса явственно послышался пробуждающийся смерч. На мгновение я даже пожалел Поросягина.
- Учтите, - словно почуяв скрытую в даме угрозу, он вместе со стулом отодвинулся назад. Глаза его жутко вращались, колышущиеся щеки побагровели от злости. Эдгар Христофорович принялся причитать, брызжа во все стороны слюной и истерично тряся своей указательной сарделькой, - Я не советую! Со мной так нельзя!
Но Виктория лишь тихонько рассмеялась и отмахнувшись от Поросягина, как от назойливой мухи, перевела игривый взгляд на меня.
- Нет, ну вы это видели? Он не советует, - она усмехнулась, чуть приподняла руку и щелкнула пальцами.
В этот же миг Эдгар Христофорович исчез.
Попросту испарился, оставив после себя лишь пустой стул и неприятный осадок. Посетители продолжали ужинать. Они беседовали и смеялись, будто Поросягина и не было вовсе. А мягкое кожаное сидение стула медленно возвращалось в прежнюю форму, распрямляя складки и выравнивая вмятины, пока еще хранящие шаткую память об Эдгаре Христофоровиче.
- Опять у меня хрен знает, что получилось, - продолжала сокрушаться Виктория, - Нет, вы слышали это его «вот чертовка»? Ну идиот ведь, чистой воды идиот.
Я слушал ее низкий бархатный голос и понемногу расплывался в безумной, но умиротворенной улыбке чеширского кота. Способность удивляться исчезла, страхи испарились вместе с несчастным редактором, и я наконец позволил себе быть тем, кем являлся на самом деле.

**********

Работа №6

Наконец, настал тот долгожданный день, когда Лёха с Максом – члены «Клуба разрушителей легенд» - отправились в очередную экспедицию. Они бодро шагали по лесу среди редких высоких берез. Впереди  - высокий худощавый и жилистый брюнет Максим, а за ним полнеющий рыжий, невысокого роста Алексей. Оба в «хаки» и с рюкзаками. Бороды и длинные волосы являлись данью их убеждению, что они бывалые путешественники – некий «дресс-код».
     В прошлом походе они отчасти опровергли легенду про грека, которого цапнул в реке рак. «Отчасти», потому, что рак, отдыхающий на мелководье, попытался дать дёру, когда Алексей сунул ему под нос палец. Ловкий Максим успел схватить его за бока, и раку ничего не оставалось, как защищаться – он своей клешней цапнул Алексея за палец…
- Блин… ни одного зайца не видно, - нарушил долгое молчание Макс.
- Ничего, щас силки расставим, - ответил Лёха, - меня мой дед  обстоятельно проиструктировал, как ими пользоваться. Скажи лучше, как мы утку ловить будем?
- Сомневаюсь, что до утки дело дойдет! - Усмехнулся коллега.
     Помимо всего необходимого в рюкзаках, исследователи по очереди несли еще и небольшой сундук, в который могла уместиться не только утка, но и небольшой индюк…
     Да. На этот раз они решили проверить достоверность сказочной легенды про сундук Кащея, в котором, как известно, хранилась его смерть в виде иглы. Иглу-то, как раз, без труда засунули в яйцо, проделав небольшую дырочку. Теперь предстояло собрать всю «матрёшку» - зайца, утку, которая вылетела из зайца… Исследователи заранее были уверены, что легенда развалится, но по правилам клуба требовался видео-отчет о проделанной работе.
     К вечеру, выйдя на живописный крутой берег реки, путешественники решили сделать привал и развели костёр. Солнце к тому времени уже опустилось за горизонт, летний уютный березовый лес слегка шелестел поблизости, и неторопливо несла свои воды река. Улегшись на траве и глядя на нее, друзья задумались – каждый о своем. 
- Вот, не зря говорят, - негромко мечтательно произнес Алексей, - можно бесконечно смотреть, как течет вода, горит огонь…
- … И, как кто-то работает… – тихо усмехнувшись, закончил Макс.
- Мир честной компании! – Скрипучий старческий голос вдруг вывел исследователей из состояния «нирваны».
     Обернувшись, друзья увидели сухощавого длинноволосого седого старика с длинной бородой, одетого в выцветшее грубое рубище.
- И вам не болеть, - улыбнувшись, ответил Максим, глядя в лукаво прищуренные глаза гостя.
- Присаживайтесь, отец… - Лёха указал на место возле костра.
- Благодарствуйте, - дед уселся, сложив ноги «калачиком».
- А вы местный? – заинтересовался Максим, потянувшись к рюкзаку, - а может, по сто грамм, за знакомство?
- Это можно… - охотно согласился старик…
     Когда осушили пластиковые стаканы с водкой, дед, смачно крякнув и закусив тушенкой, поинтересовался:
- А вы какими судьбами в наших краях? Али чего ищете?
- Зайца ищем… - тяжело вздохнул Лёха, - вот  же… блин.
- Зайца?! – рассмеялся старик, - дык, я щас вам принесу.
     Дед, кряхтя, встал и направился в лес. Минут через десять он вернулся, крепко сжимая в руке уши зайца, который обреченно глазел по сторонам.
- Ни-фи-га себе! – Лёха обескуражено почесал в затылке, широко расширив глаза.
- Ну вот… - рассмеялся Макс, - теперь попробуй ему в задницу засунуть это яйцо!
    Заяц при этом громко заверещал и начал трепыхаться, как будто что-то почувствовав.
- Послушай, - раздраженно ответил коллега, - а ты не думал, что яйцо в утке будет более органичней?
- Лёха, ну в сказке же ясно сказано, - с досадой отозвался друг, и намеренно монотонно начал перечислять, - из сундука выскочил заяц, а из зайца утка… стоп! А ведь действительно, утка последнее звено!
- Эт вы о чем? – заинтересовался старик…
     И друзья рассказали ему о предмете своих исследований, о развенчании мифов, которыми занимается их клуб.
- Во как! – рассмеялся дед, - вот, вы меня на старости лет потешили!
- А что такого? – ответил Макс, - мы живем в середине двадцать первого века, века рационализма. Я – программист, а Лёха системный администратор… и мы развенчиваем весь этот бред.
- А что же тогда люди до сих пор сочиняли сказки? – возразил старик, - кто-то про Мордер, а кто-то про того паренька-очкарика из школы колдунов? А может, людям всё это надо?
- В смысле?
- Ладно… - вздохнул дед, - засиделся я с вами, - он отпустил зайца и направился в лес.
- Постойте! – окликнул его Лёха, - а вы кто?!
      Гость обернулся и загадочно произнес:
- Там чудеса, там Леший бродит…

Отредактировано Charlie_Gelner (25.06.2017 23:19:55)

0

3

Внеконкурс №1 от Энни

Да я тебя ********у, ******ю и ****** вообще
Потом возьму ******** и тебе по ***** кулаком настучу.
Чтобы оно стало  ******* ***ое и *****ое.

Внеконкурс №2 от Олега

Из-за жёсткой самоцензуры я даже не смогу закончить свою...

Внеконкурс №3 от Билли Кинга

Новая метла по-новому метет.

Главный редактор газеты "Трудовые будни АламоТН" нервничал. Пот так и струился по его холеному гладковыбритому лицу, стекая по подбородку и капая на выглаженную белую сорочку. Причина его стресса сидела напротив, в кресле для гостей и, упрямо стиснув тонкие губы, сверлила недобрым взглядом. Главред оправил манжеты, выступающие за рукава пиджака и начал говорить ласковым, убаюкивающим тоном:
- Мадам, поймите меня правильно, я восхищен вашей подготовкой, - он покосился на треснувшую дверь с выбитым замком, - но для того чтобы стать редактором нашей газеты, нужен маломальский опыт работы в этой области, а у вас...

- Эйс, - сурово прервала его дама, - я двадцать лет пасу коров, десять - выигрываю на ежегодном родео в Джексоне, пять  - не участвую в ночных гонках. Неужели ты думаешь, у меня не хватит опыта определить, что можно писать в газете, а что нельзя?
- Н-нет, - неуверенно промямли Главред. - Но...
- Так в чём дело? - продолжала настаивать дама, выпрямляясь в кресле и сжимая кулачищи. - Я прочла, что есть вакансия, примчала сюда, бросив ранчо, а ты, Эйс, уже четверть часа жуешь жвачку.
- Я не...
Дама стремительно поднялась, устремляясь макушкой к потолку. Роста в ней было так много, что Главред почувствовал себя очень  компактным.
В этот момент в кабинет влетел запыхавшийся охранник.
- Босс, я на месте! - выпалил он, выглядывая из-за спины посетительницы.
- Какого чёрта, Уилл? - простонал Главред. - Выведи это чудовище немедленно!
- Эй... - попробовала возмутиться дама, но охранник, ухватив её за плечо, грубо развернул на месте.
- Ну-ка, мымра, - процедил он сквозь зубы, - пшла на выход!
- Мымра? - уточнила дама ледяным тоном.
- О, простите, - фыркнул охранник, смерив её взглядом от сапог до макушки, - я хотел сказать - жирафа. Или жердь. Или оглобля. Или ...
Главред успел заметить только неопределенное движение, и тучный охранник, пролетев пушечным ядром, разнес треснутую дверь в щепки.
- Такие слова точно не стоит печатать в газете, - заявила дама, пряча окровавленный кулак в карман куртки. - Так что скажешь?
- Вы... вы приняты, - выдохнул Главред, растекаясь в кресле, словно стремительно сдувающийся мячик. - Завтра приходите в восемь. Не опаздывайте...
Дама улыбнулась и, развернувшись на каблуках, стремительно покинула кабинет.
Главред засуетился Выбравшись из-за стола, он помчался к лежащему в нокауте охраннику.
- Фто.. фто эфо было - прошепелявил охранник, когда пришел в чувство.
- Наш новый редактор, - криво улыбнулся ему Главред, - и её тяжелый кулак цензуры...

Внеконкурс №4 от Атоса

Через тернии к прозе

- Так-так… - редактор взглянул на рукопись, - посмотрим, что у вас тут… «Было ясное весеннее утро. В безоблачном небе не было ни облачка. Птицы, весело щебеча, радовались наступлению нового дня. Евстафий проснулся и поглядел на часы, было уже полвосьмого. Он встал и пошел умываться и чистить зубы, а потом пошел на кухню готовить себе бутерброд с сыром и с колбасой…»
- Вы перейдите на вторую главу, - нетерпеливо перебил его автор, - там уже начинается экшн…
- Ну, а в общем, о чем повесть?
- Ну-у, как вам сказать… - автор глубокомысленно воззрился на потолок, - это остросюжетный, можно сказать, детектив… но это на первый взгляд… на самом деле здесь поднимаются глобальные остросоциальные проблемы…
- А если короче?
- По сюжету, героя - бывшего спецназовца, подставляют его же товарищи бизнесмены и он надолго садится в тюрьму, в последствии один из них даже женится на его любимой девушке… на зоне герою один авторитет перед смертью открывает, где он припрятал часть общака, несколько  миллионов баксов… герой через десять лет совершает побег из зоны и на эти деньги раскручивается, а потом начинает мстить всем по порядку…
- Ну что ж, свежо… - прервал его редактор, - пожалуй, мы возьмемся за издание вашей повести, тем более у нас сейчас большие проблемы с авторами… дело в том, что один очень серьезный человек, можно сказать, олигарх выкупил все права на букву «А»…
- Это как? – не понял автор.
- Очень просто… теперь с каждой напечатанной буквы «А» ему отчисляется один рубль… а у вас их ого-го сколько, и кто знает, гонораром отобьете ли…
     Автор призадумался…
- Нет, я лучше переделаю… чтоб поменьше этих буков было.
- Ну, как знаете…
      Через неделю автор вновь сидел перед редактором с новым вариантом повести:
- Ну-с, приступим…  «Было ясное весеннее утро. В голубом небе не было ни тучки. Птицы веселились на деревьях - новый день! Фёдор проснулся и поглядел на будильник, было уже полвосьмого. Он поднялся и пошел, чтобы умыться и почистить зубы, а потом он пошел на кухню готовить себе бутерброд с сыром и с ветчиной…»
- Ну, как вам? – автор преданно вопросительно взирал на редактора.
- Ну, что ж… - тот глубокомысленно почесал лоб, - можно сказать, справились, но есть одно «но»… пока вы исправляли, еще один олигарх выкупил все права на букву «Х», ну и, как понимаете, также на «Й» и «У»…  они, как бы, оптом по рублю…
- Вот, ведь незадача…
- Ну и как, будем печатать?
- Нет уж! – решительно заявил автор, - у меня кредиты, ипотека… лучше, доработаю…
     Прошла еще неделя. Редактор с интересом просматривал новый вариант повести:
- Ну-ка, ну-ка… что у вас тут получилось? «Было ясное весеннее говение дня. В синем небе не было ничего. Птицы веселились на дереве - опять день! Фёдор открыл очи и поглядел на измеритель времени - было  полвосьмого. Он поднялся и пошел, чтобы помыться и почистить челюсти, а потом он пошел за стол, готовить себе сэндвич с сыром и с ветчиной…»
- Черт… с ветчиной… - задумчиво глядя перед собой, повторил автор, - прошляпил.
- Ничего, - успокоил его редактор, - можно написать, м-м-м… с беконом!
- Точно!
- Все это конечно хорошо, но тут, видите ли, опять произошла небольшая приватизация…
- Как! – воскликнул автор, - опять букву?!
- На этот раз буква «Е»… - вздохнул редактор, -  будете переписывать?
- Естественно! Нас голыми руками не возьмешь!..
     Когда автора уводили санитары, тот все еще продолжал бормотать себе под нос:
- Было ясно, что зимы нет… есть… была… было… в небе нифига… ненавижу небо… птицы с-суки - веселились они...

Внеконкурс №5 от Эвиллс

Цензура - дура! В память о Маяковском

Цензура - страшная дура!
Смотрит в душу безлико.
Монументальна скульптура,
Всех осуждает дико!

Щерится злобно, сволочь.
Статуя на пьедестале.
Только пробьёт полночь -
Вот она, в тронной зале.

Вот она - снова в музее.
Там ей самое место!
Стала она сильнее.
Всем нам это известно.

Снова она в короне.
Правит свой бал эпохальный!
Видишь - сидит на троне.
Бред вещает нахальный.

Мощный кулак цензуры
Вновь беспощаден к поэтам.
Лепит, где хочет, "купюры",
В душу плюя, при этом!

Проза ей не любима.
Авторов бьёт нещадно!
Яростна, неумолима,
Многих хулит безоглядно.

Дуре так-в радость запреты!
Ей-бы всех расстрелять!
Ей дифирамбы не спеты.
Нам на неё - плевать.

Нам-бы летать вольно.
Нам - без оглядки-бы петь...
Лупит кулак её больно,
Муз обрекая на смерть!

На-ка, попробуй выкуси!
Кукиш ей покрутили.
Пар свой где-нибудь выпусти!
Мы на тебя - забили!

Внеконкурс №6 от Lenka

Все ж ползет Барбарис,
Карабкается!
Медленно да настойчиво
Головы посыпает пеплом.

Мне бы всех оценить!
Порадоваться.
Вот только лето за окном,
Чертово лютое лето!

Внеконкурс №7, анонимный

http://sf.uploads.ru/t/tME62.jpg

Отредактировано Charlie_Gelner (28.06.2017 20:40:16)

0

4

Отличная тема, Чарли!

0

5

aequans, спасибо :) актуальненькая :) Руки так и тянуться писать, да????

0

6

Хотя таки тема хорошая. *задумчиво*

0

7

pinky, надо же как-то до дуэли скоротать время ;)

0

8

Charlie_Gelner, тут есть интрига - кто первый пришлёт работу из одних плашек)

0

9

aequans написал(а):

кто первый пришлёт работу из одних плашек

*бросила писать внек*
Ну что ж такое-то!

0

10

aequans написал(а):

пришлёт работу из одних плашек)

вас ист дас "плашка"?

0

11

aequans написал(а):

из одних плашек)

Из чего?

0

12

Внеконкурс:

Да я тебя ********у, ******ю и ****** вообще
Потом возьму ******** и тебе по ***** кулаком настучу.
Чтобы оно стало  ******* ***ое и *****ое.

0

13

Энни написал(а):

Внеконкурс:

Ну, допустим одно слово я угадал, а остальное что? Я теперь никогда не узнаю?  :'(
Бл***кая цензура! :angry:

0

14

Энни написал(а):

Да я тебя ********у, ******ю и ****** вообще
Потом возьму ******** и тебе по ***** кулаком настучу.
Чтобы оно стало  ******* ***ое и *****ое.

Вот это пример внутренней цензуры :D

0

15

Цензурая плашка, ну. Когда часть слова чёрным замазывают.
В данном случае идея та же, но вместо плашек звёздочки.

0

16

Олег, боюсь спрашивать, какое слово ты угадал   :D

0

17

У нас первый внеконкурс в сообщении №3, по-моему, это рекорд по скорости!

Отредактировано Charlie_Gelner (19.06.2017 14:30:52)

0

18

Энни написал(а):

Внеконкурс:
Да я тебя ********у, ******ю и ****** вообще
Потом возьму ******** и тебе по ***** кулаком настучу.
Чтобы оно стало  ******* ***ое и *****ое.

Расшифровка:

Да я тебя обниму, поцелую и люблю вообще
Потом возьму внезапно и тебе по мясу кулаком настучу.
Чтобы оно стало очень нежное и податливое.

Олег написал(а):

Ну, допустим одно слово я угадал, а остальное что? Я теперь никогда не узнаю?  
Бл***кая цензура!

Эй, попрошу без мата!

0

19

Shteler написал(а):

Расшифровка:

точно штирлиц!

0

20

Там написано "близкая". И впрямь - она прямо здесь!

0

21

aequans написал(а):

Там написано "близкая".

То, что говорит Олег - автоматически распознаётся как мат.

0

22

Shteler, нет. Он набрал эти звёздочки сам. Потому и мата нет.

0

23

Внек)

Из-за жёсткой самоцензуры я даже не смогу закончить свою...

0

24

Олег, концептуальненько :) Перенесла в 3ий пост :)

0

25

...внеконкурсную работу?))

0

26

Внек.

Новая метла по-новому метет.
Главный редактор газеты "Трудовые будни АламоТН" нервничал. Пот так и струился по его холеному гладковыбритому лицу, стекая по подбородку и капая на выглаженную белую сорочку. Причина его стресса сидела напротив, в кресле для гостей и, упрямо стиснув тонкие губы, сверлила недобрым взглядом. Главред оправил манжеты, выступающие за рукава пиджака и начал говорить ласковым, убаюкивающим тоном:
- Мадам, поймите меня правильно, я восхищен вашей подготовкой, - он покосился на треснувшую дверь с выбитым замком, - но для того чтобы стать редактором нашей газеты, нужен маломальский опыт работы в этой области, а у вас...
- Эйс, - сурово прервала его дама, - я двадцать лет пасу коров, десять - выигрываю на ежегодном родео в Джексоне, пять  - не участвую в ночных гонках. Неужели ты думаешь, у меня не хватит опыта определить, что можно писать в газете, а что нельзя?
- Н-нет, - неуверенно промямли Главред. - Но...
- Так в чём дело? - продолжала настаивать дама, выпрямляясь в кресле и сжимая кулачищи. - Я прочла, что есть вакансия, примчала сюда, бросив ранчо, а ты, Эйс, уже четверть часа жуешь жвачку.
- Я не...
Дама стремительно поднялась, устремляясь макушкой к потолку. Роста в ней было так много, что Главред почувствовал себя очень  компактным.
В этот момент в кабинет влетел запыхавшийся охранник.
- Босс, я на месте! - выпалил он, выглядывая из-за спины посетительницы.
- Какого чёрта, Уилл? - простонал Главред. - Выведи это чудовище немедленно!
- Эй... - попробовала возмутиться дама, но охранник, ухватив её за плечо, грубо развернул на месте.
- Ну-ка, мымра, - процедил он сквозь зубы, - пшла на выход!
- Мымра? - уточнила дама ледяным тоном.
- О, простите, - фыркнул охранник, смерив её взглядом от сапог до макушки, - я хотел сказать - жирафа. Или жердь. Или оглобля. Или ...
Главред успел заметить только неопределенное движение, и тучный охранник, пролетев пушечным ядром, разнес треснутую дверь в щепки.
- Такие слова точно не стоит печатать в газете, - заявила дама, пряча окровавленный кулак в карман куртки. - Так что скажешь?
- Вы... вы приняты, - выдохнул Главред, растекаясь в кресле, словно стремительно сдувающийся мячик. - Завтра приходите в восемь. Не опаздывайте...
Дама улыбнулась и, развернувшись на каблуках, стремительно покинула кабинет.
Главред засуетился Выбравшись из-за стола, он помчался к лежащему в нокауте охраннику.
- Фто.. фто эфо было - прошепелявил охранник, когда пришел в чувство.
- Наш новый редактор, - криво улыбнулся ему Главред, - и её тяжелый кулак цензуры...

Отредактировано Билли Кинг (19.06.2017 18:17:14)

+3

27

aequans написал(а):

...внеконкурсную работу?))

Возможно))

0

28

Билли Кинг, быгыгыгы, какое буквальное понимание темы! Перенесла в 3ий пост :)

0

29

Charlie_Gelner, кулак - штука весьма буквальная. Доооо!
Спасибо
:)

0

30

Ну что ж, первый день дал нам сразу 3 внека! Хорошо начало, так держать! :)

0


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Архив игр и конкурсов » Барбарис Июнь 2017