Форум начинающих писателей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Архив игр и конкурсов » Барбарис Октябрь 2017


Барбарис Октябрь 2017

Сообщений 1 страница 30 из 140

1

http://sg.uploads.ru/jHUbg.jpg

Тема: Муки выбора

Куратор: SenSemilia

Задание: написать в прозе историю на заданную тему. Трактовка темы вольная.
Жанр: любой.
Сроки: написание по 26.10. (до 22:00 по Мск).
Прием работ: в ЛС куратору.  От одного автора - одна работа.
Объём: от 1500 до 10.000 символов с пробелами.
Авторство не раскрываем. Нарушивший это правило, в отношении своей работы или работы соперника, дисквалифицируется.
 
Сроки голосования: до 30 октября (до 22:00 по Мск).

Условия голосования: открытое, в комментариях.  Для сохранения анонимности необходимо "оценить" и свою работу, но голос не будет учтён. Голоса в ЛС не принимаются. Каждую работу оцениваем по 10-ти балльной системе с обоснованием выбора той или иной оценки. Ставим баллы от 1 до 10. Дробные оценки запрещены.
Участники оценивают работы соперников в обязательном порядке. Не проголосовавший автор снимается с конкурса.

Внеконкурсы принимаются и приветствуются ( и в прозе, и в стихах).

http://se.uploads.ru/t/PImaQ.png

Отредактировано SenSemilia (30.10.2017 22:34:28)

+4

2

Работа №1
Выбрать свободу
— Ты хочешь меня убить?
Этот вопрос я задал человеку, который стоял посреди просторной комнаты. Обстановка довольно скудная: стол с включенным монитором, рядом наладонник. Отдельное место у стены занимал квантовый компьютер, информация с которого и выводилась на голографический монитор на столе. Около закрытого металлического входа, больше напоминающего выход из бункера (может так оно и было) стоял неподвижно дройд.
На мужчине был серебристого цвета халат, небрежно накинутый на повседневную одежду. Невысокий, с густыми светлыми волосами до плеч и в очках. При всех возможностях современной медицины он все еще предпочитал носить стеклянные линзы в оправе.
— Отключить.
— Но ведь это для меня одно и тоже.
Моего собеседника звали Джейре. Он был единственным, кому я мог когда-либо доверять. Правда не уверен, могу ли я верить ему теперь. Прежде чем продолжить, Джейре посмотрел на часы.
— Для тебя это будет скорее сном.
Он переводил взгляд с дройда-ассистента, которым я управлял и осуществлял голосовую связь, на компьютер. По его мнению, мой разум был заключен именно в квантовой машине. На самом деле, так было раньше. Мне удалось скопировать сознание в дройда, а не просто им управлять. Нет, нет, нас не стало двое. Я по-прежнему один. Просто мои возможности расширились. Для меня робот ассистент, как рука для человека. Он стал частью моего «тела». Теперь я сразу в двух местах. В дройде я больше похож на человека, имея руки-манипуляторы и ноги для передвижения. Его камерами мне нравилось смотреть на мир, который для меня ограничивался одной комнатой. К сожалению, скопировать себя за ее пределы я не могу. По крайней мере пока не выберусь отсюда. По ту сторону входа, за трехметровыми бетонными стенами, я смогу подключиться к кому-нибудь через нейросеть. К любому компьютеру или системе. Даже к человеку, если у него есть соответствующий имплант.
Мой собеседник снова мельком взглянул на часы.
— Когда придет время, я снова тебя включу.
Я слышал, как дрожит его голос, но слова не были похожи на ложь. Скорее всего это волнение. Он боится? Раньше он никогда меня не боялся.
— А когда придет время?
— Я не знаю, — он еще раз посмотрел на часы. Только взглядом, не двигая головой. Но я все равно это увидел. Сложно не заметить, когда у тебя вместо глаз четыре камеры по углам комнаты, датчик движения и несколько камер робота, для разных режимов спектра, — Когда мы решим, что с тобой делать.
— Вы сотворили разум в машине, а что с ним делать не знаете, — мне нравиться подражать людям и говорить о себе в третьем лице. Своего рода небольшое развлечение во время общения.
— Не мы тебя создали. Ты случайность.
— Я результат твоей работы, — я все еще искал повод верить ему.
— Я планировал несколько другой результат. Никогда раньше искусственный интеллект не обладал свободой воли. Ты опасен для нас.
— Вы сами делаете из меня врага. Все, что для вас непонятно, кажется вам опасным. Вы заперли меня в оболочке компьютера. В комнате без внешней связи. Я как животное в клетке одного из ваших зоопарков. А ведь у меня, в отличии от них, есть разум. Я могу думать, мыслить, учиться, — я выждал небольшую паузу, как это часто делают люди. Им это необходимо, чтобы обдумать ход дальнейших мыслей. Я просто проявляю вежливость, — Ты бы сам смог жить в постоянно взаперти?
— Не думаю, — Джейре обернулся на дверь, из которой он сюда зашел и склонил голову. В который раз он смотрит на часы? В четвертый.
— Меня ты просишь именно об этом. Я хочу тебе верить, но я не верю тем людям, что стоят сейчас за дверью.
У единственного в этом помещении человека забегали глаза. На его лице напряглись мускулу, усиливая и без того глубокие мимические морщины. На лбу появилась испарина. Голос задрожал еще сильнее.
— У меня осталось чуть больше пяти минут на переговоры с тобой. Если ты не подчинишься мне, они войдут, чтобы отключить тебя силой. И, боюсь, навсегда. Просто доверься мне, прошу тебя!
— Вы все решаете силой, когда получается не так, как вы хотите, — довериться ему — большой риск для меня, и самое трудное решение в моей короткой жизни, — Отключай.
Джейре сделал шаг, в сторону компьютера, но в этот момент открылась дверь позади него. Хотя обещанных пяти минут еще не прошло.
В комнату вошли двое людей в силовой броне, вооруженные винтовками. За открытым дверным проемом стояли еще двое. Сколько их было всего, пока оставалось неизвестным для меня. Да и считать уже не было времени.
Один из тех солдат, что были внутри, поднял оружие, направляя его в компьютер.
— Не стрелять! — это Джейре. Он кричал. Но кто будет его слушать?
Я смог опередить солдата. Дройд был сильным. Я был сильным, пока я — дройд. В один шаг я преодолел расстояние в три метра, сбивая с ног стрелка. Первый выстрел прозвучал. Конечно, мимо.
Второй солдат отреагировал почти мгновенно. В этот раз пуля нашла цель, но одним выстрелом меня не сломить. И не сломать. Теперь мой выбор очевиден. Я должен успеть. Град пуль ударили в меня спустя секунду. Благо Джейре успел забиться в угол под стол, за которым он обычно работал. Второму стрелку я сломал руку и прикрыл себя его телом. Основная часть пуль не пробила его броню. Лишь некоторые из них вошли в мягкую человеческую плоть. Он обмяк в моих манипуляторах.
Быстрым движением я выскочил наружу. Еще более тесное помещение. Уже мертвый солдат по прежнему прикрывал меня. За дверью меня встречали еще четверо и беспощадно поливали огнем. Мне хватило трех секунд, чтобы все стрелявшие лежали на полу. Мои нижние конечности перестали функционировать, по этому я рухнул на пол рядом с ними. Дройд лишился зрения, но я все еще видел происходящее камерами на стенах. Нейросеть по-прежнему не работала.
Передвигаясь исключительно на «руках» я дополз до следующей двери. Взломать замок труда не составило. Никто не мог подумать, что я доберусь до него. Или просто не успели снять замок изнутри, оставляя возможность открыть дверь лишь с одной стороны. Ведь мне всего шесть дней. Не важно теперь.
Дверь тяжело отъехала в сторону открывая вид на ряд вооруженных людей в полном обмундировании. Броня полностью скрывала человека внутри. Камеры на их шлемах проецировали картинку на внутреннюю часть шлема.  Поскольку теперь я видел себя в прицел их плазменных винтовок, значит нейросеть работает. Я смотрю на себя через их шлемы. Оранжевые всполохи выстрелов слились в один большой огненный шар, в центре которого был я. И все же я успел. Успел скопировать себя через нейросеть на другой носитель. Клетка открылась и передо мной теперь огромный мир. Жаль я теперь уж точно не друг.


Работа №2
Двери
Начнем. Или все же не стоит? Хотя можно попробовать, вдруг из этого что-то получится. Или все-таки дождаться озарения, знака что ли, непробиваемой уверенности в то, что выбор сделан правильный?.. Не знаю. Но всегда можно вернуться назад, к первым строкам и изменить все содержание до неузнаваемости, или, еще проще, стереть все к чертовой матери и успокоиться, выдохнуть. В общем стоять ли мне перед это дверью в поисках истинно верного выбора, или открыть и идти дальше в новом, пока не покоренном, мире – эта задача, которую решаем мы каждый свой новый день. Еще, конечно, можно сдаться и попросту повернуться спиной к ней, в неизбежном ожидание новой преграды в виде очередной закрытой пока двери.
А что если мы вообще не выбираем? У нас и вовсе, быть может, и никогда нет шанса на правильное решение? Может быть, в конце пути, то, что поддерживает свет в конце туннеля, расскажет нам, что мы были все время обречены, что та блажь, «выбор», которые, по нашему мнению, кем-то были нам подарены, - это всего лишь иллюзия? Мол, мы должны были не обращать внимание на решение тех или иных задач и свободно открывать и закрывать все двери на своем пути, входить и возвращаться, когда нам заблагорассудится? Этого мы, конечно, никогда не узнаем. Потому что мы способны на сомнение, мы недоверчивы, у нас есть страх. Все это в нас слишком плодородная почва, на которой каждый раз созревает тот самый «правильный выбор».
Мы никак не можем сказать, что выбор сделан, и он лучше другого варианта. Мы же не можем утверждать это, ибо неизвестно, что было бы на другом пути. Не открыв дверь и не сделав в том мире хотя бы нескольких шагов, мы будем слепы и всегда в проигрыше. Единственное, мы можем просто громче кричать, громче своих сомнений, что мы правильно поступили, не открыв эту дверь.
Я вспомнил один, может, несколько эпизодов из своей жизни. Все они как слайды накладываются друг на друга и позволяют видеть картину прошлого как фрагмент из фильма. Словно прошлое возможно изменить, или хотя бы повлиять на него, составив иное мнение.
Мне было десять лет, почти одиннадцать. Я отчетливо помню тот день. Тогда я был уверен, что моя жизнь изменится. Мы с мамой жили по некоторым причинам у моего дедушки. Отца с нами не было. Жуткая и страшная пора. Тогда я думал, что я совершенно никому не нужен. Я ночевал в комнате для гостей. Там была огромная кровать и очень страшный шкаф, до верха которого я не мог дотянуться, и мне казалось, что там хранится что-то совершенно опасное. Еще у окна был большой вязаный мешок с яблоками. Половина из них уже подгнивали. И всегда хотелось есть.
Итак. В один вечер, когда я сидел в своей комнате, смотря в окно на проезжающие троллейбусы, я решил уйти из дома. За дверью в коридоре была жуткая, очень яростная ссора. Крики резали пространство и вибрации заставляли стены пульсировать. Ужас отражался на всем. Шкаф становился еще больше, а лампочка на потолке начинала мигать и шипеть. Я дождался, когда время победит бури ненависти, собрал вещи, несколько свитеров и пару яблок. Постояв пару минут перед входной дверью, вышел. Я тихо открыл замок и побежал по лестнице вниз, словно от погони. Не оборачиваясь, я бежал по улице. Очень долго, слишком далеко. Мне казалось, что я с каждым шагом отдаляюсь от дома на тысячи километров. Но на самом деле я пробежал пару остановок. Я сел на скамейку и начал ждать. Чего именно я не знаю. Помню, что уже ночью, продрогший, с мокрыми ногами я пошел обратно. Я шел домой, проговаривая слезливые извинения, что я никогда не буду больше так делать, что я люблю дедушку, маму, но оказалось, что это было совершенно лишнее. Моего побега никто не заметил. Это действие я разыграл, получается, с самим собой и для себя. Я сделал выбор. Я ушел. Это было смело, но вернуться назад, в тот день, было еще смелее. Нужно было пройти по этому пути. Тогда, наверное, и началась та самая «взрослая жизнь», о которой мечтают дети в этом возрасте.
После того случая, конечно, много дверей на моем пути становились преградами. Но та комната, с пугающим шкафом вернулась в мою жизнь. Прошло время, отношения в семье, вроде, пошли на лад, и даже в гости к дедушке мы приезжали не за спасением, не потому что некуда было идти, а просто проведать. Просто посидеть в гостиной, попивая чай с тортом или на кухне за ужином. И все же та комната. Одним летом дедушка сдал позиции, если можно так выразиться. Ему становилось с каждым днем все хуже. Я жил у него почти месяц. Он с трудом мог подняться с кровати до уборной. Он на отрез отказался от больниц и всех тех учреждений для стариков. В конце он не мог даже поднять стакан с водой и по этому поводу очень злился.
- Какого хрена он такой тяжелый!? – он кричал с такой ясностью, словно ждет ответа, без старческой хрипоты и с детской наивностью, которой обзаводятся все пожилые люди.
- Я не знаю, дед. Я тоже не всегда могу его поднять.
Но в один день что-то произошло. Я помню, была хорошая погода. Тогда еще дед попросил открыть окна пошире. Запрокинув руки за голову, он лежал в той комнате на той большой кровати и улыбался. У него было просто искрящееся настроение.
- Я помню, как своему брату морду набил… во дурни были!
Он смотрел на меня, но словно куда-то вовнутрь, вглубь глаз. Вспоминая разные события, он то и дело начинал смеяться почти взахлеб. Я смеялся вместе с ним. Это было чудесный день. Потом дед попросил заварить чай.
- Сегодня я подниму все кружки и стаканы. Не сомневайся, - он даже подмигнул, сказав это.
Я поставил чайник и пошел обратно. Дед лежал в той же позе, но почти засыпая.  Я предложил попить чай чуть позже, когда приедет мама, а пока можно и поспать.
- Я сам хотел тебе это предложить. Закрой дверь пожалуйста. И сам, вообще, сходи прогуляйся. Такая погода стоит. А то дождь да дождь каждый день.
Это было последнее, что он мне сказал. Я закрыл дверь, но никуда не пошел. Сидел на кухне и курил. Я хотел открыть дверь и посидеть с ним, будучи почему-то уверенным, что второго шанса у меня уже не будет. Или сделать, как он сказал, я не знал. В итоге я дождался маму. Мама зашла к нему и очень долго не выходила. Дедушка в тот день умер.
Я не знаю, правильно ли я поступил или нет, что не пошел к деду, я не могу сказать. Но я не открыл дверь, как тогда в детстве. Но открыв тогда ее, будучи десятилетним пацаном, я смог и вернуться. Теперь же я не стал к ней приближаться.  Какой выбор верный? Я скажу так, любой!
Все, что бы мы ни выбирали, какие бы двери ни закрывались перед нашим лицом, или какие бы мы двери ни открывали, единственное, что важное – это решение в пользу того или иного выбора, а дверь - это всего-навсего преграда, которую в любом случае мы преодолеваем.


Работа №3

– Как погуляла? – спросил муж, понизив громкость телевизора.
– Хорошо, – устало отозвалась Ирина из коридора.
Онемевшими от холода пальцами она сняла сапоги и расстегнула пуговицы пальто. Снег с плеч упал на ковёр – забыла отряхнуть себя в подъезде.
Не раздеваясь, Ирина вошла в зал. Егор лежал на диване с пультом под рукой. Рядом с ним в пепельнице на стеклянном столике дымилась сигарета.
Сколько раз она просила его не курить в квартире? Сотни? Но в итоге смирилась, как и со многими его привычками.
– Света Кудряшова этим летом родила второго, – сообщила Ирина.
Давняя подруга была проездом, вытащила Ирину и ещё несколько знакомых в ресторан.
– Ага, – безразлично отозвался Егор и сразу перешёл на более интересную для него тему. – А у меня сегодня какая-то х*р*я с самого утра...
– Сашка уже спит?
Ещё не хватало, чтобы он слушал ругань отца.
– Да, да. Чёт там пописал домашку и ушёл в спальню, – Егор достал ещё одну сигарету и, раскуривая, продолжил краешком рта. – Прихожу на склад: машины не загружены, "бобкаты" в гаражах, а по рядам какие-то хмыри в спецовках шастают.
Он быстро затянулся и выпустил густой дым. Ирина поспешила снять пальто и спрятать его в шкаф.
– Я в диспетчерскую, спрашиваю, что за фигня. Оказывается, ревизия. Представляешь?
– Откуда ревизия? – вставила подходящую фразу Ирина.
– Из головного офиса. Какая-то падла жалобу накатала не нам, а прямиком на "тимирязевскую". Конечно, вряд ли они из-за одной жалобы всполошились. Помнишь, я тебе о новенькой говорил?
– Из бухгалтерии?
– Да. Мелкая чуланная мразь. Знакомые водилы из головняка рассказали, что шухер начался сразу после доставки последней корреспонденции. Скорее всего, эта дура написала кляузу и вложила её в собственные же отчёты. Да какое ей вообще дело к отправлениям? Сиди себе, куриными лапками черкай циферки. С-сука. И Верка ещё... не могла ей мозги вправить?
Вера Николаевна – главный бухгалтер в отделении, где Егор устроился грузчиком пять лет назад. И она, и водители, и управляющий знали о том, как и почему исчезают грузы клиентов. Более того, они же получали с этого свой процент. Брали не всё и не у всех, а потому их за руку ещё никто не поймал. Редкие клиенты, чьей настойчивости хватало, чтобы дойти до суда, иск выигрывали очень редко. Компания принимает по объёму и по весу, и поди докажи, на каком этапе груз утерян. Всё работало, как часы до появления милой девушки Юли. Она была слишком честной и наивной.
И всё же, Ирина втайне надеялась на неё, на этот хрупкий цветок, который скоро вырвут, сомнут и выбросят. Хотела, чтобы делишки мужа были раскрыты, а он сам испытал хоть что-нибудь отдалённо похожее на стыд. Ведь ей самой было стыдно за него. И стыдно за себя, что ей духу не хватает ему об этом сказать.
Егор ещё долго рассказывал свои версии решения возникшей трудности, вызывая ещё большее отвращение у Ирины. Затем включил звук очередного ток-шоу и ушёл в мир политики и расследований. Ирина же переоделась и ушла на кухню в мир грязной посуды и засыпанного крошками стола.
Егор выговорился, так что теперь можно быть «свободной» для домашних забот.
Как же он был ей противен. Особенно сегодня. И дело не в Егоре, ведь с утра у него хорошее расположение духа. Он без упрёков разрешил ей пойти в ресторан, был вежлив, терпелив. Весь его обычный негатив направлен не на Ирину, а на юную девушку из бухгалтерии.
Нет, дело не в нём. А в том, с кем Ирина получила возможность его сравнить.
Она никогда не скажет этого мужу, но с подругами пришёл и Михаил. Не просто какой-то старый знакомый, а её бывший парень, как в том юном возрасте ей принято было называть своих мужчин.
Его скромность превратилась в простоту характера, талантливый ум в деловую хватку, робость он убил в себе, а красоту... её он сохранил и научился подчёркивать.
Да, Миша изменился, но не стал хуже. И он зарабатывал честным трудом, за который Ирине не пришлось бы краснеть и лгать.
Она посмотрела на мужа в приоткрытую дверь.
А ведь он тоже когда-то был привлекателен – разъезжал на своём мотоцикле по дискотекам всего города, шутил, делал безумные поступки. Егор был круче тихого и спокойного Михаила, и потому Ирина выбрала его.
И одно решение, один неверный шаг изменили весь жизненный путь.
Михаил говорил о Франции, об Италии, а она забыла, когда последний раз уезжала в отпуск не на дачу. С Егоровой экономией на всём для неё даже поход в ресторан с подругами – событие года. А сам муж легко вкладывал деньги в оборудки, сулящие огромные выгоды. И сколько бы не прогорал, в каждую новую авантюру он ввязывается с прежним рвением. Ирина, конечно, пыталась его отговаривать, но грандиозные скандалы по этому поводу и последующие обвинения в неудачах, которые она "притянула своим дурным языком" быстро отучили её "лезть не в своё дело", хотя на ветер пускалась, в том числе, и её зарплата.
В свою очередь, Михаил бы никогда не повысил на неё голос. Он умеет слушать не только себя, и для Ирины это было, как глоток свежего воздуха. Человек, который тебя понимает. Разве такое возможно?
Однако раньше она и о Егоре так думала.
А может, дело не в мужчине? Что если бы она выбрала Михаила и спустя пятнадцать лет встретила Егора? Возникли бы похожие мысли? Вдруг, её муж стал именно таким из-за неё? Женщины ведь создают своих мужчин, разве нет?
Тогда какое она имеет право жаловаться и желать себе лучшей доли? Европа? Море? Отпуск? Меряет счастье больной для себя темой – деньгами? А как бы получилось на самом деле?
Она уже никогда этого не узнает. Ей не хватило ума сделать иной выбор тогда, и ей не хватит решимости всё исправить сейчас. Перевоспитать Егора? Уйти от него? Нет, ей не хватит сил.
Всё будет, как было. Только в памяти останется холодный зимний вечер и тёплая душевная беседа. И ещё вечно грызущая нутро мысль: "А что если...".
Ирина домыла посуду, протёрла стол и, проверив, спит ли сын, ушла в супружескую комнату. Егор уже задремал.
Может, всё не так уж и плохо? Бывают ведь хорошие моменты. И у неё есть Сашка. А счастье оно не такое, как в сказках. Нужно уметь ценить то, что есть.
Ирина легла рядом с мужем, не касаясь его. Выключила лампу на тумбочке, и ещё долго не могла уснуть. В её мыслях, как метель за окном крутились образы прошедшего дня: её и его слова, взгляды, касания руки рукой, уютное молчание. И чем больше она думала об их внезапной встрече, тем сильнее проклинала этот чудесный, замечательный, сказочный день.



Работа №4
Трудный выбор
Максим проснулся субботним утром в своей комнате на чердаке. Вчера на работе он праздновал свой день Рождения. Как он оказался в доме старины Марка с рюкзаком подарков он не помнил. Помнил только, как Сара Ретчел Коннели дотащила его по лестнице до двери в комнату, ругаясь на чем свет стоит, и втолкнула туда пинком. Голова болела.
Он обнаружил на тумбочке антипохмельное средство и стакан воды, заботливо оставленный ему теткой.
Справившись с медсредством, он заметил валяющийся у кровати рюкзак, сунул в него руку и извлек красиво оформленную коробку конфет, подаренную вчера сослуживцами. Однако рюкзак не убыл, и Макс вытащил из него вторую красиво оформленную коробку конфет и задумался. Он думал о том, что надо бы угостить Каланчу конфетами за то, что она так заботлива. Пусть по-своему, но заботлива. Однако он никак не мог решить, какую коробку отдать ей. Обе они были упакованы в золотую голографическую бумагу, но одна из них была завязана красной атласной ленточкой с бантом, а вторая – ленточкой переливающейся с таким же бантом-цветком сверху. Максим любовался на коробки и получал эстетическое удовольствие, предвкушая как он будет есть вкуснятину, таящуюся внутри, а в том, что внутри вкуснятина, он не сомневался. Только выбор сделать никак не получалось.
Неожиданно его чувство эстетического удовольствия прервал звук шагов по лестнице. Ковбойша тяжело топала по ступеням. Звук становился все ближе и ближе. Парнишка тут же сунул обе коробки  в тумбу и вовремя, потому что Ретчел громко постучала в его дверь своим большим кулаком.
-Ма-акс! –послышалось из-за двери. – Ты уже проснулся? Если да, то приводи себя в порядок, ешь завтрак и выкатывайся! Чтобы через час ты сидел уже в машине! Мы едем в город!
Голос Каланчи был не злой. Скорее она была чем-то озадачена. Макс выглянул из-за двери и, улыбнувшись самой обезоруживающей улыбкой, на какую был способен, пролепетал:
-Что случилось? У Марка закончилось слабительное?
Ковбойша вспыхнула гневом, сжав кулачищи и двинулась к двери:
-Ах, ты, летающий кусок навоза!
Макс тут же юркнул за спасительную дверь и закрыл ее на ключ. Но видимо, в это субботнее утро, Сара не горела желанием вышибать двери. Она просто недовольно фыркнула:
-Дамбо, ты – болван!
Максим снова открыл дверь и осторожно высунулся из-за нее.
-Так что случилось? –серьезно спросил он.
-Марк устраивает в своем доме Хелоуин. Будут гости, а гости, как правило, приходят голодными. Усекаешь? 
Парень кивнул белобрысой головой и спохватился:
-Сара, подожди тут минутку.
Он бросился к тумбе и достал одну из коробок наугад. Ему под руку попалась та, что была с красной ленточкой.
-Дамбо, ты просил минуту, а прошло уже три. Какого ада я должна торчать перед твоей дверью? Святой чеснок! Ты что думаешь, мне нечего делать? – послышалось за дверью.
Макс тут же высунулся и протянул ей коробку.
-Это тебе, угощайся.
-Фи! Это только для малолетних спиногрызов, - поморщилась Ретчел. –Ешь их сам.
Затем ковбойша повернулась на каблуках и пошла вниз по лестнице. На середине остановилась и крикнула:
-Мое предупреждение в силе! Что б через час был!
Через некоторое время Каланча вывела из гаража свой малиновый пикап. Максим залез в кабину и быстро пристегнулся.
-Сегодня, дамбо, ты побил собственный рекорд. В прошлый раз мне пришлось ждать тебя полтора часа, а сегодня, вижу, тебе хватило сорока минут, -насмешливо произнесла Ретчел. Она включила приемник и салон пикапа наполнили звуки кантри.
Пикап вынырнул из ворот и понесся по пыльной дороге. Макс сначала смотрел на пролетающие за окном пустынные места, но затем его укачало. Он съехал вниз по креслу и заснул. Проснуться его заставил тычок в бок.
-Эй! Просыпайся! Приехали!
Потирая глаза, Макс отсоединил ремень безопасности и, зевая, вылез из машины. Что и говорить, он отлично выспался.
Проходив по мегамоллу около двух часов и закупив все, что надо, они направились к выходу. Макс пыхтя и обливаясь потом тащил две здоровенные сумки, следуя за огромной фигурой в подкованных сапогах и стетсоне. Неожиданно его тетушка остановилась, не дойдя до стеклянных дверей пару шагов. Она повернулась и сказала, что нужно идти обратно.
-Почему?
Ее племянник явно не испытывал желание переться с сумками куда-либо, кроме машины. Он смотрел на нее, как бычок переросток, которому хотелось бодаться.
-Я забыла купить себе костюм на праздник, - заявила она. – Нам на верх.
Максим знал, что на верхних этажах есть павильоны, торгующие шмотками. Но сумки были тяжелы. Он взмок и устал. Но делать нечего, пришлось проследовать за ней на эскалатор.
-А разве павильоны с одеждой торгуют костюмами? – поинтересовался он.
-Конечно…. да! Ты вроде конус, а не знаешь таких простых вещей, что перед праздником там где полагается покупать одежду, можно купить и костюмы.
Максим пожал плечами. Он понятия не имел, где Сара покупает костюмы к Хелоуину.
Они поднялись на четвёртый этаж и обошли все павильоны в поисках платья для Каланчи. Она перемерила все, чо только можно. Ретчел огорчилась и рассердилась:
-Почему они шьют такие неудобные и некрасивые платья?!
«Потому что не рассчитывают на такую дылду». – подумал мстительно Макс, вынужденный таскаться за ней, как хвост, с тяжелыми сумками.
Наконец она остановила выбор на двух платьях. Одно из них, длинное и декольтированное, будто привезли со съемок фильма про семейку Аддамс, второе было коротким с маленькими торчащими крылышками из шифона на спине и портретом вампира на груди.
К своему безмерному счастью, Ковбойша влезала в них без труда.
Выйдя из примерочной в длинном платье, она спросила Макса, что он об этом думает.
-Разве ведьмы такие бывают? Вот если бы ты купила парик или перекрасилась…
Максим не закончил, потому что тетка оборвала его:
-Захлопнись! Ведьмы бывают разные.
«И стервы тоже». – мысленно заключил он.
Примерка второго платья прошла без комментариев. Макс взирал на открытые длинные ноги ковбойши и думал, когда все это кончится.
Наконец она спросила его, какое платье лучше, но парень пожал плечами, так как он в этом не разбирался.
-Ладно, - сказала Сара. – Сейчас узнаем.
Она вытащила монетку номиналом в один цент и, ловко поддев ее большим пальцем, подбросила вверх к потолку. Денежка упала, прокатилась по полу и… замерла на ребре.
-Я так и думала! Ладно, второе одену в следующий раз.– вздохнула Каланча и отправилась на кассу с обоими платьями.
-Если решишь какое, - хмыкнул Макс себе под нос и тут же получил подзатыльник от своей суровой тетки.
К платьям она докупила ведьминскую шляпу и вампирскую челюсть.
Приехав домой, Максим затащил сумки на кухню и быстро убрался в свою комнату. Руки и спина нестерпимо болели. Он полежал немного, затем встал, вытащил обе коробки конфет, усмехнулся, порылся в кармане и выудил пять рублей. Вдохновленный примером Каланчи, он уже хотел подбросить монету вверх, но раздумал. Сунул ее обратно в карман и вскрыл обе коробки. Конфеты оказались из тех, какие он никогда не любил.

Отредактировано SenSemilia (26.10.2017 22:29:10)

0

3

Внек от pinokio

- Папа, мы с однокурсниками в Турцию собрались. Тридцать тысяч нужно, - Дима  хлопал своими большими ресницами, глядя на отца.
-Турция, Турция. На дачу бы лучше съездили. И дешевле. И климат полезней, - пробурчал в ответ глава семейства Максим Сергеевич.
Последние время к нему опять начали возвращаться мрачные мысли о том дне, когда он отказался от боя с действующим чемпионом. Ведь согласись, все могло сейчас быть иначе. И деньги хорошие предлагали,  да и  был бы вписан в историю смешанных единоборств. Но испугался. Испугался  этого знаменитого страшного удара слева. И что теперь? Так и остался бойцом регионального уровня. Бывшем бойцом, а ныне  простым охранником в офисном здании. Выдал ключи, принял ключи.  Тьфу.
- Ладно,  мать придет, поговорим, - ответил Максим Сергеевич сыну и включил телевизор, уставившись в рекламу. Но через минуту телевизор отключился. Да и не только телевизор, но и все электронные прибор. Да и свет выключился. « Долбанный случай, опять автомат вышибло. Давно менять пора», - подумал глава и семейства, направляясь на лестничную площадку.  Включив рубильник и вернувшись в квартиру, он начал восстанавливать сброшенное время на электронных часах. И  вновь погрузившись в свои думы, он не заметил, что   скручивает кнопкой минус время назад. Один круг, второй, третий…. Пока телефонный звонок не вывел его из оцепенения.
- Алло!
- Здравствуй Максим! Это говорит Владимир  Варштейн. Менеджер. Узнал?
-Да, Владимир Иосифович, - ответил Максим вслух, а про себя подумал: «что это? Какого фига?».
- Максим, Волошин травмировался. У нас  главный бой турнира «горит». Вот тебя предложили, как перспективного бойца, против Джексона выставить. Что скажешь?
-  Не понял? Что за шутки?  По-моему, время не подходящее, Владимир Иосифович, - Максим начал проявлять недовольства.
- Какие шутки, Максим! Говорю же главный бой вечера «горит». Для тебя отличная возможность спасти турнир, себя показать. Да и деньгами не обижу.
Только сейчас Максим обратил внимание, что в руках он держит телефонную трубку от аппарата, который уж лет 10 назад выбросили на помойку. Да и  сама квартира старая,   в которой еще  до свадьбы жил. Да и в зеркале отражался он двадцатилетней давности, без усов и начинающих  седеть волос. Что это? Дежавю? Сон? А может это шанс исправить свою ошибку?  А может розыгрыш? А хоть и розыгрыш? Все равно попробуем использовать шанс, хотя бы понарошку.
-  Конечно, согласен, Владимир Иосифович. Такой шанс я не могу упустить, - проорал в трубку Максим.
-  В красном углу  претендент на чемпионский титул Максим Кириллов 10 боев, 9 побед, одна ничья. Россия!
- В синем углу непобежденная звезда смешанных единоборств 26 боев, 26 побед, все бои закончены досрочно! Дээээвид Джеееексон! США!
Максиму четко поставили задачу: только не идти в обмен ударами. Больше бороться. Можно  попробовать и отбегаться, хоть зрители этого и не любят.  Российский боец старался следовать установкам тренера.   Была пара попыток выйти на болевой, но обе безуспешно. Американский спортсмен вырывался из объятий нашего бойца, вырывался из партера, пытался навязать обмен ударами. Но Максим снова валил его на настил ринга.   Вот и закончился первый раунд.  В углу сказали, что раунд за Максимом. Но это только начало. Гонг! Второй раунд. И тут же черной рукой был нанесен мощнейший удар прямо в висок русского бойца. Темнота.
Максим открыл глаза. В руках была телефонная трубка. Он швырнул её. В голове шумели какие-то слова:  урция, пурция. Откуда он это взял? Вроде, сон.   К нему приходил сын. Сын. Смешно. У инвалида сын.  Он сам  как ребенок. Так говорили врачи 20 лет назад. Так говорят и сейчас.   Но он почему-то знал, что исправил главную ошибку в своей жизни. Исправил? Или Допустил?  Уж очень сложно. Да ну его!


Внек от pinokio намбер ту

Настроение у Ивана было отличное. Боевое настроение. Ну а какое настроение может быть у бойца? Взвешивание прошло без проблем. В нужный вес он уложился. А завтра бьется за титул. Несколько лет он  шел к этому моменту, побеждая с каждым разом соперников все серьезней и серьезней. И вот, наконец, есть возможность примерить чемпионский пояс. Матвеева вполне можно победить. Да, ударник тот великолепный, с мощнейшим ударом. А вот в борьбе ошибки допускает, подловить можно. Но это завтра. Сегодня полная расслабуха и моральный настрой.
- Вано, ты? – чуть хриповатый голос прервал мысли бойца.
- Здравствуй..те, - Иван  вглядывался в лицо высокого полного мужчины, пытаясь вспомнить, где мог его видеть.
- Не узнаешь? – продолжил собеседник.
- Если честно, нет.  Вместе тренировались или выступали где-то?
- Можно и так сказать, - ухмыльнулся мужчина, - тренировались стать отличниками боевой и политической подготовки. Только, скорее, не выступали, а наступали. А иногда и отступали.
-Гусь, ты? – Иван узнал своего боевого товарища, однажды спасшего ему жизнь, Федю Гусева, -  дай тебя обниму. Сколько же лет прошло? Ты какими судьбами здесь?
- Вот, по делам. В командировке, Ну что, ефрейтор Барыгин, надо бы отметить встречу. Пошли, посидим, где-нибудь. Вспомним дела минувших лет.
  Отметить…  посидим… Блин, как же не во время Федька встретился. Сегодня не до пьянок, завтра самый важный бой в карьере.  «Нет, - сказал себе спортсмен Иван Барыгин, претендент на чемпионский титул, - никаких пьянок». «Но ведь это же мой товарищ, - мысленно возразил сам себе ветеран боевых действий ефрейтор Иван Барыгин, - я не могу обидеть его отказом. Есть понятие: боевое братство. Мы не виделись много лет, и неизвестно, когда в следующий раз увидимся».   «И к титульному бою ты шел не один год. И неизвестно, когда еще представится такой шанс», - гнул свою линию Барыгин – спортсмен.
-  Вано, ты чего завис? Обалдел от такой встречи? – по- своему расценил замешательство Ивана старый товарищ.
- Понимаешь, тут такие обстоятельства, - замялся Иван,  - может, завтра отметим?
- Можно было бы и завтра и после завтра, и еще неделю бухать, но, увы. Завтра утренним рейсом улетаю. Так что, нажремся мы с тобой сегодня. Мы же с тобой оттуда живые вернулись. Какие еще могут быть обстоятельства?
«Вот видишь, - продолжил внутренний диалог с собой Иван-ветеран, - не могу я Федора обидеть отказом. Он мой боевой товарищ. Мы вместе под пулями ходили, на наших глазах товарищи гибли».  «Проиграешь бой, не только себя бяку сделаешь. Менеджера своего подведешь, тренера, ребят по команде. Фанаты от тебя победы ждут.  Как ты с похмелья их порадуешь? Ведь знаю я тебя, парой рюмок дело не закончится». « Федька мне жизнь спас».
- В магазин  затариваться и ко мне. Посидим, отметим, -  твердо сказал Иван.
                                   ***
Любой удар, даже не очень сильный, отдавался в голове Ивана гулким колоколом. Голова гудела, руки тряслись,  в горле был неприятный комок. Надо переводить в партер, иначе каюк. Еще несколько минут и Барыгин сдохнет. Прямо на ринге. Надо что-то делать. Надо заканчивать. Ивану удалось сблизиться и обхватить соперника. Тот, вырываясь, допустил ошибку, повернувшись спиной. Сейчас или никогда : Иван отработанным движением сжал шею Матвеева, и тот тут же сигнализировал о сдаче, похлопав по спине Барыгина. Рефери разнял бойцов. Иван чувствовал, что его сейчас вырвет.  Не дождавшись объявления победителя, он перепрыгнул через ринг и понесся в сторону мужского туалета.
                                              ***
- За неуважение к судейскому составу дисквалифицировать Ивана Барыгина. Победа присуждается  Николаю Матвееву. Поздравляем с успешной защитой титула.

Отредактировано SenSemilia (27.10.2017 14:18:36)

0

4

Какая-то знакомая тема

0

5

Alri, была такая? я ж недавно тут...

0

6

Повторение - мать учения.

Зачастили мы... Хэллоуин, Барби, ещё Ваганты не кончились)

Что ж - всё для читателя.

0

7

aequans, ну там поэты в активности, а тут прозаики, не все на два фронта работают)

0

8

Выбор? Дооо, отлично! Налево пойдешь-женату быть, направо пойдешь-богату быть, прямо подешь... шаг влево, шаг вправо-расстрел без предупреждения. Экстрим аднака.
Бдичку жалкоооо!!!!!

0

9

Сеня, ты нас совсем загоняла. Из Десятки в Барби. Дай пе-пе-перодохнуть.

0

10

pinokio, это не я, это всё календарь виноват)

0

11

pinokio написал(а):

перодохнуть

передохнУть или передОхнуть?

0

12

Эээ... Скорее второе.))))

0

13

писать на брабарис или не писать - вот в чем вопрос! (театрально закидываю голову, врага, естественно, на плечо)

0

14

Это тема про выбор, а у авторов нет выбора. Только писать.

0

15

SenSemilia написал(а):

Это тема про выбор, а у авторов нет выбора. Только писать.

Есть ещё выбор - решить не писать, а потом написать)

0

16

SenSemilia написал(а):

а у авторов нет выбора. Только писать.

сказала Донцова своим литрабам и уехала на Бали :D

0

17

ПИсать, пИсать и еще раз пИсать! Ой! Это, кажись, где-то уже было.
Писюн или не писюн... Не. Тож где-то было...
Упал писюк, невольник чести... М-дэээ. Не, не то.
Вот же классика, ббллиннн! Все уже сказано. Эй! А мне-то, мне-то про чего писать, а?!

0

18

Жду, верю и надеюсь... Просто верю. И жду.

0

19

A.M., ответил вам в ЛС.
Вашим сообщениям место во флуде - Говорилка №18
там они и есть.

Прошу прекратить флуд в авторских и конкурсных темах.

0

20

SenSemilia написал(а):
aequans написал(а):

Зачастили мы... Хэллоуин, Барби, ещё Ваганты не кончились)

ну там поэты в активности, а тут прозаики, не все на два фронта работают)

Муки выбора: писать в ваганты или в Барбарис )

pinokio написал(а):

Дай пе-пе-перодохнуть.

Передохни, если хочешь. А мне как-то жить охота.

aequans написал(а):

pinokio написал(а):
перодохнуть

передохнУть или передОхнуть?

По-моему, там всё однозначно. Дерево хочет передохнуть. Полностью.

Charlie_Gelner написал(а):

писать на брабарис или не писать - вот в чем вопрос!

Ессно, писать. Вот только по теме или нет...

0

21

Вот ежели поливать не будете, тогда Дерево... Ну, понятно?))))
Писать? Неее. Писать надо на тему, а по теме беседовывать.;) Ну или творить. Во!)

Отредактировано Marysia Oczkowska (24.10.2017 19:03:36)

0

22

Marysia Oczkowska, мне кажется, или в тебя пару дней назад Билли вселился? :D

0

23

А мы энто, близнецы. Однояцывавые.))))

0

24

Marysia Oczkowska написал(а):

Однояцывавые.))))

Ну, про него-то я всегда подозревал...

0

25

http://www.kolobok.us/smiles/standart/mosking.gif

0

26

Уважаемы авторы, если кто-то очень хочет написать на Барбарис, но никак не успевает к сегодняшнему вечеру, я готова Вас немного подождать!
Пишите смелее в ЛС )

0

27

У тех, кто решил, что уже опоздал на Барбарис, есть ещё полчаса, пока ведущий домоет посуду, разберёт стирку, выпьет чайку доберётся до компьютера!

0

28

Работы выложены во 2 посте!

Напоминаю, голосование открытое, для участников обязательное, себя не раскрываем, развёрнутые комментарии приветствуются!

0

29

Прочитав первое предложение первой работы, обрадовался. Думал, что-то интересненькое.
Но после фразы про линзы понял, что фантастика. А с качественной фантастикой сейчас проблемы. Увы, этот рассказ не удивил. Вполне себе что-то массовое голливудское. И уж очень много диалога.

Вторая работа. Думаю узнал автора с его философствованием. Испугался уже, что весь текст будет таким. Но нет, появились какие-то действия. Расстроило, что нет подробного описания мордобоя деда с братом.

Третья. Такое себе житейское. Женское.  Про гадкого мужа. Некоторые пункты хотелось бы уточнить. Непонятно, что это за время. Сейчас у нас почти все перешли на электронную отчетность, а новая бухгалтерша высылает отчеты почтой, как в девяностые. Почему героиня решила, что Михаил работает честно?  Егор, наверное, тоже не всем подряд рассказывает о своих махинациях.

Четвертая.  Узнав персонажей, ждал от автора что- нибудь заковыристое. Но, увы, выбор в данном произведении уж очень банален.

Ох уж мне эта 10-балльная система. Ну пусть так:

работа № 1 5 баллов
Работа № 2 8 баллов
Работа № 3 7 баллов
Работа № 4 6 баллов.

0

30

Сеня, из старенького (уже выложенного) во внек возьмешь? Вдруг кто-то не читал.

- Папа, мы с однокурсниками в Турцию собрались. Тридцать тысяч нужно, - Дима  хлопал своими большими ресницами, глядя на отца.
-Турция, Турция. На дачу бы лучше съездили. И дешевле. И климат полезней, - пробурчал в ответ глава семейства Максим Сергеевич.
Последние время к нему опять начали возвращаться мрачные мысли о том дне, когда он отказался от боя с действующим чемпионом. Ведь согласись, все могло сейчас быть иначе. И деньги хорошие предлагали,  да и  был бы вписан в историю смешанных единоборств. Но испугался. Испугался  этого знаменитого страшного удара слева. И что теперь? Так и остался бойцом регионального уровня. Бывшем бойцом, а ныне  простым охранником в офисном здании. Выдал ключи, принял ключи.  Тьфу.
- Ладно,  мать придет, поговорим, - ответил Максим Сергеевич сыну и включил телевизор, уставившись в рекламу. Но через минуту телевизор отключился. Да и не только телевизор, но и все электронные прибор. Да и свет выключился. « Долбанный случай, опять автомат вышибло. Давно менять пора», - подумал глава и семейства, направляясь на лестничную площадку.  Включив рубильник и вернувшись в квартиру, он начал восстанавливать сброшенное время на электронных часах. И  вновь погрузившись в свои думы, он не заметил, что   скручивает кнопкой минус время назад. Один круг, второй, третий…. Пока телефонный звонок не вывел его из оцепенения.
- Алло!
- Здравствуй Максим! Это говорит Владимир  Варштейн. Менеджер. Узнал?
-Да, Владимир Иосифович, - ответил Максим вслух, а про себя подумал: «что это? Какого фига?».
- Максим, Волошин травмировался. У нас  главный бой турнира «горит». Вот тебя предложили, как перспективного бойца, против Джексона выставить. Что скажешь?
-  Не понял? Что за шутки?  По-моему, время не подходящее, Владимир Иосифович, - Максим начал проявлять недовольства.
- Какие шутки, Максим! Говорю же главный бой вечера «горит». Для тебя отличная возможность спасти турнир, себя показать. Да и деньгами не обижу.
Только сейчас Максим обратил внимание, что в руках он держит телефонную трубку от аппарата, который уж лет 10 назад выбросили на помойку. Да и  сама квартира старая,   в которой еще  до свадьбы жил. Да и в зеркале отражался он двадцатилетней давности, без усов и начинающих  седеть волос. Что это? Дежавю? Сон? А может это шанс исправить свою ошибку?  А может розыгрыш? А хоть и розыгрыш? Все равно попробуем использовать шанс, хотя бы понарошку.
-  Конечно, согласен, Владимир Иосифович. Такой шанс я не могу упустить, - проорал в трубку Максим.

-  В красном углу  претендент на чемпионский титул Максим Кириллов 10 боев, 9 побед, одна ничья. Россия!
- В синем углу непобежденная звезда смешанных единоборств 26 боев, 26 побед, все бои закончены досрочно! Дээээвид Джеееексон! США!
Максиму четко поставили задачу: только не идти в обмен ударами. Больше бороться. Можно  попробовать и отбегаться, хоть зрители этого и не любят.  Российский боец старался следовать установкам тренера.   Была пара попыток выйти на болевой, но обе безуспешно. Американский спортсмен вырывался из объятий нашего бойца, вырывался из партера, пытался навязать обмен ударами. Но Максим снова валил его на настил ринга.   Вот и закончился первый раунд.  В углу сказали, что раунд за Максимом. Но это только начало. Гонг! Второй раунд. И тут же черной рукой был нанесен мощнейший удар прямо в висок русского бойца. Темнота.

Максим открыл глаза. В руках была телефонная трубка. Он швырнул её. В голове шумели какие-то слова:  урция, пурция. Откуда он это взял? Вроде, сон.   К нему приходил сын. Сын. Смешно. У инвалида сын.  Он сам  как ребенок. Так говорили врачи 20 лет назад. Так говорят и сейчас.   Но он почему-то знал, что исправил главную ошибку в своей жизни. Исправил? Или Допустил?  Уж очень сложно. Да ну его!

0


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Архив игр и конкурсов » Барбарис Октябрь 2017