Форум начинающих писателей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Малая проза » Домовой. Деревенские зарисовки


Домовой. Деревенские зарисовки

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Домовой.

«Тук-тук, тук-тук, тук-тук», - острые топоры плотников врезались в брёвна, отделяя от них лишнее. Плотники стучали по дереву поочерёдно, в одном ритме, словно часы. В брёвнах появлялись желобки и чаши, которые позволяли другим таким же брёвнам плотно соединяться между собой в единую конструкцию нового дома Николая.
Щепа от брёвен летела в разные стороны. Жена Николая Устинья радостно, торопясь собирала её в корзину, очищая пространство во круг плотников,  и относила её на задний двор старого дома.  Николай тоже старался помочь каждому, держал наготове топор, но его использовали только на посылках.
Слепой старший брат Николая Василий сидел в сторонке и слушал всю эту суету, смоля самокрутку.
-Устя, когда обёдать позовёшь?- громко спросил жену Николай, - пора уж.
Он устал от своей бестолковой суеты. Устали и плотники, полагал он. Николай хотел этим призывом показать заботу о них, чтобы  плотники работали ещё усерднее.
Устинья отнесла последнюю корзинку со щепой и спешно пошла подавать на стол  трапезу.
-Подналегли!- крикнул Степан старший плотник своему сыну Афонасию, услышав призыв хозяина пообедать.
И топоры застучали ещё резвее, но также слаженно в ритме спешащих часов.

Хозяин и плотники ушли обедать, оставив Василия сидеть на одном из разложенных во круг брёвнах. Никалай и Устинья привыкли, что, несмотря на его слепоту, Василий уверенно передвигался на их усадьбе. «Так что за стол сам дойдёт», -полагали они. Василий не спешил за стол. Его черёд ещё не пришёл.
«Не гоже садиться вместе с работниками, коли сам только штаны протирал»,- размышлял он.

Осколок небесного тела, пролетевший в Космосе  миллионы лет и миллиарды миль, вошёл в атмосферу Земли и закончил своё бесконечное одиночное путешествие прямо внутри сруба нового дома Николая. Из-за своей малости космический камешек смог создать лишь несильную воздушную волну и неглубоко заглубиться в землю.
От его движения Василий почувствовал только лёгкое дуновение, и он не нашёл в этом ничего странного.
Но, за мгновение до того, как камешек закончил своё путь, он прочертил перед лицом Василия невидимую диагональ, сквозь которую тот вдруг увидел Белый свет. Он увидел синее небо и поле с овсом, уходящее за горизонт, он увидел добротный сруб и кошку, шедшую по этому срубу, он увидел столбик пыли, поднятый сброшенным с неба камнем внутри сруба. Это видение длилось ровно столько, сколько нужно внеземному камешку, чтобы пролететь с десяток метров.
Это видение всколыхнуло сердце Василия, кровь закипела в его теле, и он вскочил на ноги, словно подпрыгнул.
Но видение тут же исчезло.
Василий стоял в недоумении, не понимая, что с ним произошло, и слёзы полились из его незрячих глаз.

-Серёжа, глянь, какого бутуза тебе дедка привез, -крикнула бабка своему внуку.
Маленький Серёжа, шести лет отроду подбежал к бабке с дедом. Дед в руках держал чёрного щенка. Серёжа хотел взять его из рук деда, но тот осторожно положил его на землю и сказал:
-Ты его, Серёга, на руках не таскай, а то околеет. Пусть по земле сам полОзит.
Сергей довольный, что у него теперь будет своя собака присел и стал гладить щенка по голове и спине. Тот стоял на маленьких ножках и его пошатывало от детской нежности.
-Дедка, а как его зовут?
-Бабка тебе сказала, Бутуз.
-Бутуз, -повторил Серёжа.
-А можно он будет спать со мной?
-Можно,- разрешил дед.
-Ты что, совсем ополоумел, старый?- возмутилась бабка.- -Он, Серёжа, будет жить на улице, -сказала бабка внуку. –Дедка ему будку сделает, -пообещала она.
-Только мне и делов, что будки кутятам мастерить, -огрызнулся дед, -будет жить под крыльцом.

Так началась дружба ребёнка и щенка.
Изо дня в день Серёжа проводил время вместе со щенком: кормил его молоком и хлебом, разговаривал с ним, играл на задах дома, прячась от него в бурьяне. Щенок искал его, нюхая землю и воздух, и радостно лаял, когда находил. Серёжа спал вместе с ним на подстилке из сена, которую приготовил дед Николай под крыльцом. Они на пару  встречали стадо, сидя на бугорке перед домом, и на пару чихали от придорожной пыли, поднятой скотиной.
Бабка была рада, что внук не докучал ей теперь, и она спокойно могла заниматься своими хозяйскими делами.

Прошло четыре месяца. Щенок подрос и стал крупным псом с толстыми лапами.
Серёжа всё также проводил время с Бутузом. Они вместе жили во дворе или под крыльцом, только ели и спали отдельно.
Бутуз рос любопытным псом, находил во дворе различные пахнущие вещи и притаскивал их в общее логово. Серёжа не соглашался с ним и выбрасывал всё обратно из-под крыльца. Бутуз любил копать ямы, учуяв под землёй крота или полёвку, а дед Николай ругал за ямы во дворе Серёжу, как ответственного за воспитание пса.

Друзья сидели под крыльцом и пережидали дождь. Сначала они, молча, смотрели во двор через незакрытую дверку. Потом Бутуз стал суетиться и поскуливать, заглядывая Серёже в глаза. Мальчик, не понимая его суеты, гладил Бутуза по голове, успокаивая. Бутуз стал нюхать землю в том месте стены, где крыльцо примыкало к дому. Почуяв что-то, он стал подрывать стену, выбрасывая своими  толстыми лапами сухие глиняные комья. Сначала Серёжа испугался, что дед узнает про подкоп и будет его ругать. Но потом сам увлёкся затеей и стал помогать Бутузу, выгребая землю из под пса. Когда Бутуз закончил свою работу, он  быстро перебрался через лаз и скрылся под домом. Серёжа тоже захотел перебраться под дом, но не смог пролезть.
-Бутуз, помогай,- крикнул он в дыру.
Щенок  стал копать с другой стороны, повизгивая от усердия. Немного погодя, лаз был готов на столько, что Серёжа смог перелезть.
Абсолютная темнота неприветливо встретила Серёжу. Он немножко струхнул, замер, прислушиваясь в надежде, что хотя бы звуки отгонят его страх.  Но слышно было мало: глухие звуки улицы через лаз и какие-то шорохи над головой. 
-Бутуз, -позвал щенка Серёжа.
Тот подбежал к нему и ткнулся мокрым носом в щёку, как бы говоря: «Не волнуйся, я здесь».
Потом щенок снова отбежал, и Серёжа услышал, как он стал снова копать.
-Фу, Бутуз, -испугался он, что тот опять роет яму.
Серёжа на коленях подполз к щенку и стал оттаскивать его от вырытой ямы. Когда это ему удалось, он увидел слабый зелёный, как цвет молодого гороха огонёк, светившийся из ямы.
Серёжа взял пальцами предмет, излучающий этот огонёк, и приблизил его к глазам.
Это был небольшой, не больше еловой шишки, но довольно тяжёлый камень. На ощупь он был с неровными но гладкими краями и приятно тёплым.
Глядя на камень, Серёжа заметил, что яркость его тускнеет, когда смотришь в упор, и он становится ярче, когда взгляд отводишь.
Потом Серёжа приблизил камень к самому глазу, так, что ресницы коснулись его края, и стал  всматриваться в него, будто хотел увидеть его внутренности.
И он увидел.
Сквозь камень он увидел, что находится наверху выше пола: мешки с зерном в сенях и чулане, печь в малой избе, кошку на полу, и мужчину и женщину, сидевших на лавке за столом.
Он даже услышал, о чём они разговаривали. Он только не мог понять, кто эти люди?
Серёжа услышал, что незнакомые люди разговаривают знакомыми ему голосами и только тогда узнал в них деда и бабку. Он обрадовался такому своему открытию и радостно засмеялся.

-Слыхала?- спросил Николай жену.
-Нет.
-Точно тебе говорю, Домовой у нас завёлся, какой раз слышу, как он под полом шебуршит.
-Домовой,- недоверчиво сказала Устинья,  - а если нечистая сила? -испугалась она и перекрестилась.

Теперь Серёжа не расставался с камешком никогда. Он смотрел через него на мир и тот изменялся неузнаваемо. Старое дерево становилось молодым, а молодое совсем исчезало. Люди тоже молодели и, казалось, становились добрее. Серёжа приставлял камешек к глазу Бутуза, но тот, похоже не замечал перемен и старался смотреть на мир без посторонних предметов.

Больше всего Серёже нравилось лазить через лаз под дом и наблюдать через камешек, как молодые дед и бабка прислушиваются к его постукиванию по полу, которое он нарочно производил, чтобы их напугать. Дед говорил про какого-то Домового, а бабка –про Сатану. Про Сатану Серёже слышать было страшно, и он, чтобы убедить бабку, что он никакой не Сатана, старался шуметь тихонько, стучал еле слышно, подыгрывая деду.
Дед стал оставлять Домовому разные лакомства на блюдечке: леденцы, кусочек сотового мёду или пряник. Серёжа, когда в доме никого не было, осмеливался выбираться на верх в избу через люк в полу, забирал угощение и быстро юркал  под пол, иногда даже не плотно закрывая люк.
После этого дед ещё больше уверился в том, что это Домовой.
Серёжа стал помогать деду и бабке в поисках потерянных вещей. Дед затерял где-то в доме свои очки, а Серёжа посмотрел через камешек и увидел, что они лежат себе за сундуком, куда случайно завалились. Когда его родные ушли по делам, он вышел на верх, достал очки и положил на стол, рядом с газетой.
Бабке он подложил на стол потерянный ею гребешок. Он был найден в сундуке среди разных ненужных уже мелочей. Серёжа также поставил на стол зеркальце, которое тоже вытащил из сундука. Бабка посчитала это проделками мужа и после этого лукаво на него посматривала.

Некоторое время спустя в доме появился ещё один человек: брат деда, Василий. Он вернулся из больницы, где находился на излечении по случаю своей слепоты. Серёжа принял нового жителя с опаской. Тот, как и многие слепые, слышал лучше других и предугадывал появление Серёжи из подпола, находясь по близости к люку. Но волшебный камешек помогал Серёже обмануть Василия. Он всё же выбирался на верх незамеченным и забирал угощение. А потом начиналась настоящая игра в жмурки: Серёжа старался вернуться обратно, а Василий его оттеснял от люка, загоняя в угол. Но выигрывал всегда Серёжа.
Однажды Серёжа выбрался из под пола, когда в избе было тихо. Он осмотрелся и увидел Василия, лежащего на кровати  лицом вверх. Глаза его были открыты, но по размеренному дыханию и тихому похрапыванию, Серёжа понял, что он спит. Серёжа заглянул Василию в лицо и увидел страшные жёлтые словно куриный желток глаза с мутными белыми зрачками. Серёжа, следуя своей обычной забаве, посмотрел на  Василия через свой камешек и увидел сквозь него живые зелёные глаза с чёрными зрачками. Потом Василий повернул к Серёже своё лицо и посмотрел на него. Он протянул перед собой руку и сказал:
-Мальчик, дай мне это.
Сережа  не хотел отдавать Василию свой камешек, но увидев, как из глаз его потекли слёзы, пожалел его. Серёжа нехотя протянул камешек Василию, всё же надеясь, что он только посмотрит его и вернёт обратно. Василий, не веря своему счастью, взял камешек и крепко сжал в кулаке. Серёжа видел уже без камешка, что глаза Василия не изменились и остались живыми.  Василий  встал с кровати и осторожно, словно всё еще был слеп, пошёл к окну. Серёжа смотрел в спину Василия и видел, как плечи его затряслись и он уткнулся лицом в свои ладони.
Тут Серёжа услышал в сенях шум и быстро юркнул под пол, даже не закрыв за собой люк. Он некоторое время посидел под полом, горюя о своей потере, потом услышал, как ахнула бабка Устинья и крикнула:
-Как?
-Домовой, - ответил Василий.

Отредактировано Егор Ушкин (09.02.2016 17:44:55)

+1

2

Егор Ушкин написал(а):

положил его тому на ладонь, всё же надеясь, что тот посмотрит и вернёт его обратно.

ткнул в первое попавшееся предложение и заколдобился от количества местоимений. :)

Отредактировано Билли Кинг (09.02.2016 16:10:58)

0

3

Билли Кинг написал(а):

ткнул в первое попавшееся предложение и заколдобился от количества местоимений.


Когда сам перечитывал, ничего в глаза не бросилось.
Неужели "Инда взопрели озимые..."?

0

4

Егор Ушкин написал(а):

Неужели "Инда взопрели озимые..."?

Они самые. :)

0

5

Егор Ушкин написал(а):

пространство во круг плотников


вокруг плотников

Егор Ушкин написал(а):

Он устал от своей бестолковой суеты. Устали и плотники, полагал он, и этим призывом он хотел, чтобы и плотники отдохнули, чтобы они увидели заботу о них хозяина и от этого работали ещё усерднее.

он, он, он, о них.  Повторы, Жора, надо убирать.

Егор Ушкин написал(а):

сыну Афонасию


Афанасию

Егор Ушкин написал(а):

во круг


Егор Ушкин написал(а):

Никалай


Николай

Егор Ушкин написал(а):

передвигался на их усадьбе.


по их усадьбе

До щенка было интересно, дальше как-то не пошло. Может попозже дочитаю.

0

6

Интересные же рассказы у вас,Егор Ушкин. )

Такие живые и яркие. Когда читаю, сразу картинки в голове представляются. Словно кино смотрю.)

О нюансах-минусах сказали выше Билли Кинг и pinokio, я не буду повторяться.

0

7

pinokio написал(а):

До щенка было интересно, дальше как-то не пошло. Может попозже дочитаю.

Диана Б. написал(а):

О нюансах-минусах сказали выше Билли Кинг и pinokio, я не буду повторяться.


Всем спасибо за критику.

0

8

Уважаемый, Егор Ушкин, текст слабенький и ничего не выражающий. Если делать полный разбор полетов, то от него останется совсем немного. У вас есть идея, которую вы выплеснули на бумаге - это называется "выброс". "Выброс" редактируется, редактируется, редактируется... Нормально - любить свой текст, но лучше всего - посмотреть на свой текст глазами читателя. Нагромождение слов нужно привести в порядок. Я не хочу вас обидеть, Егор, ни в коем случае, но если вы хотите заинтересовать читателя, то над текстом надо работать. Когда у меня появится возможность выложить свой текст, я буду очень рад вашей критике , и советую вам оторваться на моих окололитературных опусах по-полной программе.

0

9

Снежный Барс написал(а):

У вас есть идея, которую вы выплеснули на бумаге - это называется "выброс". "Выброс" редактируется, редактируется, редактируется...

Спасибо за критику. Хотелось бы конкретики.

Снежный Барс написал(а):

Нормально - любить свой текст, но лучше всего - посмотреть на свой текст глазами читателя.


Уж, как я его люблю... Даже купировать жалко.
А посмотреть глазами читателя сложно. Потому, как Автору известен (надеюсь) и сюжет, и развязка.

0

10

Егор Ушкин написал(а):

Уж, как я его люблю... Даже купировать жалко.
А посмотреть глазами читателя сложно. Потому, как Автору известен (надеюсь) и сюжет, и развязка.

В таких случая я поступаю так : откладываю текст на какой-то неопределенный срок. И потом, по прошествии времени, читаю свой текст уже под другим углом.

0

11

Вот, все хорошо в мире, где живут домовые. Только настоящие дома напрочь "домовых" не переваривают.

0

12

Рассказ понравился прочитал с удовольствием. Смутила только фраза:"-Мальчик, дай мне это."

0

13

Хороший рассказ. Читал не замечая каких-либо косяков. После прочтения осталось приятное послевкусие.

sandro написал(а):

Смутила только фраза:"-Мальчик, дай мне это."

И правда. Родной все-таки человек.

0

14

Внезапно родилось продолжение.

"Серёжа посидел немного под полом, понял, что камешек ему уже не вернуть и решил через лаз выбраться под крыльцо. Но лаз словно исчез. Серёжа стал шарить руками вдоль стены, но лаза будто и не было. Он испугался и не знал, что делать? Выйти через люк к деду и бабке? Может они и близкие ему люди, но их молодой вид останавливал мальчика. Серёжа собрался уже пустить слезу, но увидел, как  в полумраке подпола блеснули глаза Бутуза. На радость Серёже он оказался рядом. Бутуз лежал на земле, положив морду на лапы, преданно смотрел на Серёжу  и тихонько постукивал хвостом по земле. Мальчик не знал, что делать, он привык полагаться на  волшебный камешек, который теперь  находился в чужих руках.
Через открытый люк Серёжа услышал крик бабки Усти:
-Николай, иди скорее.
Не услышав ответа, она выбежала на двор, громко хлопнув дверью.
Серёжа осмелился и выглянул из люка. Василий всё ещё стоял и смотрел в окно.
-Дядь, отдай мне мой камешек назад, -тихо и жалостливо попросил Серёжа.
Василий повернулся, услышав голос, но Серёжа снова спрятался в лаз.
Бутуз, напротив, выскочил из подпола и бросился на Василия. Он зарычал на него, грозно оскалив зубы. Василий отшатнулся от неожиданности, отступил на шаг, споткнулся о лавку и выронил камешек из рук.
Бутуз подхватил катящийся камешек зубами и тут же юркнул  под пол. Пёс подбежал к стене, нашёл лаз и моментально исчез за стеной. Серёжа юркнул под стену вслед за псом.

В избу, где остался стоять Василий, спешно вошли Устинья и Николай.
-Ну, чего у  тебя тут?- спросил его Николай.
Василий сидел на лавке с опущенной головой и молчал. Потом он поднял голову и посмотрел в сторону брата пустыми слепыми глазами.
Устинья, увидев прежнего Василия, словно оправдываясь перед мужем, сказала:
-Как же так, Василий? Ведь только что…,- рукой она указала на его глаза и удивлённо посмотрела на мужа. –Ты же сказал, мол, Домовой?
-Был Домовой, а стал Оборотень, -тихо проговорил Василий.
Потом он встал с лавки, привычным ему путём подошёл к кровати и лёг, отвернувшись лицом к стене.

Серёжа стоял в избе и рассматривал фотографии, развешанные в рамках на стене.
-Баб, а это кто?- спросил Серёжа у бабушки, указывая на молодых людей.
Бабка встала из-за стола, подошла к стене и  посмотрела на фотографию. На выцветшей от времени карточке была изображена молодая пара: она, Устя, и её муж Николай. Они стояли около своего нового дома прямо возле крыльца. Николай был серьёзным и сосредоточенно пялился в объектив. Устя, наоборот была весела и широко улыбалась фотографу.
Устинья вспомнила то время. Её и Николая сфотографировал Вениамин, агроном, у которого был фотоаппарат. Он проезжал мимо на повозке и как раз застал молодую пару возле их нового дома. На его предложение сфотографироваться Устя с радостью откликнулась. Николай сначала отказывался, а потом уступил уговорам жены. Глядя на фотографию, Устинья вновь ощутила то радостное чувство, которое испытывала в момент фотографирования. В тот день она узнала, что понесла от Николая, потому и была такой радостной. Долгое время она не могла забеременеть. Потом они переселились в новый дом. Потом в нём завёлся Домовой. Устинья очень обрадовалась этому, ведь Домовой в доме- к счастью. Чтобы не спугнуть своего счастья, она осторожно убеждала мужа, что это Сатана скребётся под полом, да и не слишком настаивала на своём, когда Николай говорил про Домового. Устинья видела, как Николай подкармливал Домового, видела с какой заботой он мыл и протирал блюдечко, в которое клал для Домового угощение, словно это было блюдце его ребёнка. И к самой Устинье Николай стал относиться с большим вниманием и нежностью. Когда Устя потеряла свой гребешок, он нашёл его и  положил на стол, а заодно положил и зеркальце. В туже ночь после этого знака внимания мужа Устя была особенно с ним нежна. Именно после этой ночи она и понесла. В срок у них с Николаем родилась дочь, Варвара, а Серёжа уже был её сын. Больше детей у Устиньи не было.
-Баб, а это кто?- голос внука вернул Устинью из воспоминаний обратно. Она незаметно смахнула набежавшую на глаз слезу краешком платка и посмотрела на другую фотографию.
-Это дедкин брат Василий,- сказала Бабка внуку.
-Слепой?- спросил Серёжа.
-Слепой, - ответила бабка,- а ты почём знаешь?- удивилась она.
Серёжа не стал отвечать на вопрос, посмотрел на бабку и снова спросил:
-А где он сейчас?
-Женился и живёт себе в Новиках. Вон, видишь дом на той стороне речки,- Устинья указала Серёже на старенькую избу.
-А когда он придёт?
-Как же он придёт, коли он не видит?- сказала бабка.
-Давай мы к нему сходим,- попросил Серёжа.
Бабка с удивлением посмотрела на внука.
-Что с тобой, зачем он тебе сдался?
-Я знаю, как его можно вылечить,- серьёзно сказал Серёжа и показал бабке свой камешек".

При написании продолжения у меня возникла мысль сделать Серёжу сыном, но тогда нужно переписать весь рассказ.

Отредактировано Егор Ушкин (12.03.2016 07:52:12)

0

15

первая часть- понравилась, но... она- логически окончена,  зачем вторая?

0

16

5ХНМ написал(а):

первая часть- понравилась, но... она- логически окончена,  зачем вторая?


Идея второй части появилась спонтанно. Мне захотелось добавить в рассказ эпизод про беременность Устиньи, как некую зависимость прошлого от будущего (по аналогии с Терминатором). Наверное, этот эпизод нужно вставить в первую часть и переписать его заново(?)

0

17

Егор Ушкин написал(а):

Мне захотелось добавить в рассказ эпизод про беременность Устиньи, как некую зависимость прошлого от будущего (по аналогии с Терминатором). Наверное, этот эпизод нужно вставить в первую часть и переписать его заново(?)

возможно... вероятно- стоит попытаться.

0


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Малая проза » Домовой. Деревенские зарисовки