Форум начинающих писателей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Моноэли » Моноэль № 18. Между ангелом и бесом. Проза


Моноэль № 18. Между ангелом и бесом. Проза

Сообщений 1 страница 30 из 106

1

И вновь продолжается бой. Всё для тебя, публика!

https://wtf.jpg.wtf/f1/6b/1490646344-f16b18f826a8a2e400791b15e41f99cb.jpeg

Между ангелом и бесом

Моноэлянт: Откроет лицо после голосования
Секундант: aequans

Форма работы: Проза.
Объём: без ограничений.

Задание: Ваш персонаж с минимальным перерывом (возможно, одновременно) совершает два поступка - однозначно плохой и однозначно хороший, не выпадая при этом из собственного характера (который вы, разумеется, мастерски обрисуете).

Дополнительные условия:
1. Запрет на жанр: комедия. Никаких шуточек!
2. Запрет на жанр: эротика. Никаких постельных сцен!

Сроки написания: до 04.04.2017, 22:00 по Москве. Раньше автор напишет - раньше и выставится. Работу слать мне в личку.

Сроки голосования: три дня после выставления работы. Работа выставлена в 18:07, 01.04.2017, голосуем до 21:00 04.04.2017.

Внеконкурсы допустимы и приветствуются, в любом формате. Выставляются в третий пост по мере поступления и возможности. Секундант может отказать в выставлении внеконкурса по своему усмотрению.

Голосование: открытое, в комментариях. Ставим работе оценки по десятибалльной шкале, от 1 до 10, целое количество баллов. Обоснование своей оценки в виде хотя бы краткого отзыва на работу обязательно. Подробные отзывы - приветствуются! Отзывы на внеконкурсы - приветствуются тоже.
Раскрытие авторства своей работы до конца голосования недопустимо и влечёт дисквалификацию моноэлянта.

Отредактировано aequans (01.04.2017 18:09:04)

0

2

работа

  Дневник убийцы

Я начал следить за ней вчера. Не нарочно начал. Был обычный будничный вечер, я стоял у окна и курил, размышляя о трудном рабочем дне, как вдруг увидел её в доме напротив. Она приковала мой взгляд сразу, вырвала остатки блуждающих в голове мыслей и выбросила их на помойку, оставив только то, что я видел тогда перед глазами. Я просто стоял и смотрел, как в тускло-жёлтом прямоугольнике соседского окна тоненькая фигурка светловолосой девушки  танцует посреди комнаты, слегка покачивая бёдрами и плавно изгибаясь всем телом. Её длинные волосы струились по плечам и спине, переливаясь золотом в свете настольной лампы, а лёгкая бежевая пижама на тонких бретельках казалась прозрачной, сливаясь с кожей. И было в этом что-то космическое, лёгкое, завораживающее... Не в силах отвести взгляд, я прижался лбом к холодному стеклу и смотрел, смотрел, смотрел... Пока она не погасила свет.

   Наутро я подошёл к окну с чашечкой ароматного кофе, закурил и прищурился в надежде вновь увидеть её. Но дневной свет не позволил ничего разглядеть сквозь белую тюль, и я молча продолжил собираться на работу. По дороге, в пробке, я на минуту задумался, представляя её, и чуть не въехал в другую машину, успев затормозить в нескольких сантиметрах от бампера. Чертыхнувшись, глубоко вздохнул и постарался думать о предстоящем совещании и докладе, который вчера так и не подготовил.

  Вечером, едва переступив порог квартиры, я бросил портфель на кресло и, даже не снимая пиджак, сразу устремился к окну. Не знаю, что на меня нашло, но после работы я купил бинокль.

    Она была там. Да, это она. Вижу её. Теперь близко, очень близко. Лежит на кровати, подложив под голову подушки и теребит пальчиками ног. Что-то читает. Книгу. Иногда улыбается и прикрывает рот ладошкой. Иногда закрывает большие глаза, откидывает голову назад и вздыхает. О чём она сейчас думает?  Что написано в книге? Что её волнует, что веселит?

    В соседнем окне загорается свет. Смотрю туда. Кухня. Входят мужчина и женщина, около сорока лет обоим. Наверное, её родители. Женщина суетливо ставит пакеты с продуктами на  стол, а крупный бородатый мужчина машет руками и что-то кричит. Жаль, что не умею читать по губам. Голова отца вздрагивает от каждого слова, и видно, как от злости дёргаются его скулы и сжимаются зубы. Женщина покорно достаёт продукты и кладёт их в холодильник. Отворачивается, прячет глаза.

   Возвращаюсь к её окну. Уже не читает. Свернулась калачиком под одеялом, замерла, но не спит. Вижу красивое лицо, глаза. Вижу, как хлопают реснички. Так близко, и так далеко... Кто она? Как её зовут?

__________________

  Я наблюдаю за ней вторую неделю. Каждый вечер одно и то же. Сначала она одна в квартире. Танцует перед зеркалом, иногда читает, иногда болтает с кем-то по телефону, развалившись на кровати. Затем возвращаются родители, и она прячется под одеяло, словно забывая свои тайные развлечения.

  Хотел ли я встретиться с ней? Поговорить? Я мечтал об этом. Мечтал подойти так близко, что почувствую её запах, мечтал увидеть, какого цвета её глаза, услышать её голос. Но не мог. Я не знал, что сказать при встрече. Явно не то, что тайком наблюдаю за ней вот уже который день. Что может быть общего у нас? Где бы мы могли встретиться, заговорить? Пожалуй, нигде. Я одинокий тридцатилетний менеджер, а она - милое наивное дитя. Ей лет семнадцать отроду, не больше. Я знал номер квартиры, в которой она живёт, ведь наши дома однотипны, и вычислить было совсем не сложно. Но не решался и на шаг приблизиться.

  Часто я проклинал себя за мысли, которые посещали меня в минуты слабости. Я мечтал дотронуться до её кожи, нежно прижать к груди, погладить её волосы, уберечь, защитить. И это терзало меня изнутри ещё сильней. Словно душа наизнанку выворачивалась, доставляя практически физическую боль. Но не мог остановиться и не смотреть...

_______________________

   Сегодня она снова танцевала. Мне нравилось, как она танцует. Медленно, красиво, с закрытыми глазами. Словно представляет себя в другом месте и другим человеком. Принцессой, например, или сказочной феей.

  Отец пришёл поздно и один, без матери. Уселся на кухне и открыл бутылку спиртного. Кажется виски, не разобрать. По виду был пьян. Покачивался на стуле, опустив голову. А затем выпил залпом бокал и пошёл куда-то шатающейся походкой.

  Она, как всегда, притворялась спящей. Дверь отворилась, и в комнату вошёл отец. Постоял на пороге минуту, а затем приблизился к кровати. Резким движением скинул одеяло и потянул её к себе за ногу. То, что я увидел дальше, разорвало меня изнутри. Я тяжело дышал, сердце колотилось, но не мог остановиться и продолжал смотреть. Боже! Она сопротивлялась, брыкалась, но мужчина был сильнее. Он ударил её по лицу раз, другой, третий! А затем навалился сверху.

  Я кинул бинокль на подоконник и отскочил от окна. Бросился к телефону, чтобы вызвать полицию. Дрожащими пальцами набрал номер, но в последнюю секунду нажал на сброс... Я понял, что этот ублюдок заслуживает большего наказания, чем тюрьма. Мне хотелось оторвать ему башку, вырвать его поганое сердце из груди. Хотелось бить по роже! Бить, бить, бить! Пока  голова не прекратится в кровавое месиво.

  Я ходил кругами по квартире, обхватив руками голову, и представлял, как убью подонка. Сам. Я сам это сделаю. Собственными руками сделаю. Но не сейчас. Она не должна этого видеть, нет. Не должна получить ещё один удар, ей и так довольно ужасов в жизни.

___________________________

  Я готовился несколько дней. Сначала сидел на лавочке возле её подъезда и  засекал время прихода родителей. Каждый раз они приходили вместе. Затем взял отпуск за свой счёт и стал следить по утрам. Ходил с ними до остановки, садился в тот же автобус, ехал до мебельной фабрики, где, по всей видимости, оба и работали.

  Я стал встречать их с работы и провожать домой, пытаясь поймать нужный момент. И момент настал. Однажды отец вышел с фабрики один, без жены. Скорее всего, она задержалась на работе. Или смена дополнительная была. Но мне было неважно.

  Автобус. Дорога до дома.

  Двор. Соседские мужики. Водка.

  Я расположился на соседней лавочке с газетой и ждал. Ждал, когда эта скотина напьётся. И он напился.

  Шатаясь, мужчина пожал руки всем своим "братьям" и вошёл в подъезд. Я следом. На третьем этаже я догнал его и, согнув левую руку в локте, обхватил его за шею, прижав башку к себе. Он похлопал глазами и стал мычать что-то нечленораздельное. Я помедлил лишь секунду, затем достал нож из кармана и несколько раз ударил в живот. Я бил и бил. Бил и бил. Каждый раз с новой силой. Вскоре его тело обмякло в моих руках, и я опустил его на пол бездыханным.

  И тут пришло облегчение, а следом - осознание. Я зверь. Убийца.

   Голова закружилась, а мысли, словно бешеные колесницы, носились в голове, сражаясь сами с собой. Закрыв руками глаза, я на миг почувствовал запах крови и испугался. Испугался того, кем стал.

   Бросился бежать. Три пролёта лестницы я преодолел, казалось, за несколько секунд. Судорожно нажав кнопку домофона, открыл дверь, рванул вперёд и... сбил какую-то бабушку с ног. Мы оба упали на землю, и она стала кричать, привлекая всё большее внимание прохожих...

__________________________

  Алёна Минаева. Так её зовут. Узнал на суде.

   Она не сказала ни слова про то, что делал с ней этот подонок. Всё отрицала. Даже не посмотрела на меня. Лишь на мгновение наши глаза встретились, но она сразу отвернулась.

  Мать рыдала и называла меня мразью. Мразь и есть. Она права. Нельзя распоряжаться чужой жизнью. Нельзя решать судьбу за других людей. Я вероломно вторгся в чужую семью, как варвар, и разрушил всё. Я такое же ничтожество.

_______________________

  Она написала мне через год. Я долго смотрел на письмо и боялся открывать. Что там? Проклятия? Обвинения? Злость?
  Но она извинялась. Извинялась за то, что не призналась на суде. Мать больна. Сердце. Ей хватило того, что умер муж. Несколько месяцев провела больнице.  Тот факт, что он насиловал собственную дочь - добил бы её до конца.
  Читая эти строки, я, наконец, успокоился. И понял - всё было не зря.

______________________

  Мне дали пятнадцать лет. Через десять я вышел по УДО.
  Хотелось ли снова возвращаться к обычной жизни? Скорее нет, чем да. Я навсегда - убийца. Это будет жить со мной до конца моих дней. Мне не найти достойную работу, не обрести настоящих друзей. Даже если куда и возьмут - будут знать, что я убил. Способен убить.

  В день освобождения меня никто не встречал. Даже мама. Она оборвала все контакты после случившегося. Про бывших коллег молчу. Других близких людей у меня не было.

  Я взял такси, доехал до дома. Перед дверью собственной квартиры простоял минут десять. Не мог войти. Воспоминания нагрянули, как внезапные гости, и терзали душу похлеще шакалов.

  Наконец, взял себя в руки и вошёл. Пахло сыростью и пылью. Я рухнул на кровать и зарыдал. А потом уснул.

   Проснулся вечером. Побрёл на кухню и заварил кофе. Вспомнив старую привычку, закурил и подошёл к окну. В окне напротив, в том самом окне, её окне, горел тусклый свет, как и много лет назад. К стеклу был приклеен какой-то листок. Я взял бинокль, который всё также валялся на подоконнике и прочитал надпись. Неровным почерком выведенное "Спасибо"...

Отредактировано aequans (01.04.2017 18:08:17)

0

3

внеки

Внеконкурс первый

- Я прошу... пожалуйс­та...

Маленькая девочка, ху­дая до синевы, с боль­шими, заплаканными се­рыми глазами почти не­ держалась на ногах. ­ Трясущимися руками,­ похожими на птичьи л­апки, она комкала гря­зный платок и пыталас­ь вытереть им красный­, распухший нос, но п­латок промок насквозь­ и оставлял на бледно­й коже серые разводы.­ Она смотрела на меня­, как собачка, котору­ю только что вышвырну­ли за шкирбан на улиц­у,  и она отирается у­ подъезда, вглядываяс­ь в каждого прохожего­.

 ­Я зло натянула клеенк­у на тело и бросила с­кальпель в лоток. Жес­тяной звук резанул по­ ушам, для звенящей т­ишины прозекторской о­н был слишком резок, ­ и девочка вздрогнула­, покачнулась и чуть ­не упала.

  - Кто тебя пустил, ­бл... Какая сволочь?

 ­Сдернув перчатки, я ф­урией вылетела в кори­дор и бросилась к охраннику.

 ­ - Ты козел старый. ­Я тыщу раз, тебе, деб­илу, говорила - не пу­скать. НЕ ПУСКАТЬ. Ещ­е раз такое вычудишь ­- пропердишь фанерой ­над Парижем отсель. Г­аденыш.

 ­Щуплый дедок в очечка­х, подвязанных замызг­анной веревкой, стоял­ вытянувшись во фрунт­, ел меня глазами и н­е шевелился. Мудрый ведь г­ад, бывший интеллиген­т, автор кучи научных­ статей,  волею небес­ свалившийся в охранн­ую будку нашего морга­ - он точно  знал - надо выжд­ать. Сейчас скажи сло­во - и каменная пепел­ьница, которую эта ст­ерва держит в руках, ­каждый раз  выходя с ­ней курить, полетит т­очно ему  в голову. И­ тогда - только ловко­ пригнуться. Других ш­ансов нет.

 Глядя на его умную мо­рду, я сдулась, нервн­о и бездарно быстро в­ысмолила положенную с­игарету, не ощутив вк­уса и  вернулась в за­л.

 ­  - Куда? А ну вон!­

 ­Я даже обалдела, когда уви­дела, что девочка сто­ит около стола и, отк­рыв клеенку, не отрыв­аясь смотрит в мертво­е лицо. Подскочив, от­толкнула идиотку, зак­рыла труп.

 ­  - Охренела? Ты чо -­ умалишенная?

 ­Я давно привыкла к см­ерти. Мало того – я д­елаю на ней неплохие ­бабки, и в принципе, ­смерть – это то, что ­позволяет мне жить до­стойно. В мой сорокет­  я неплохо устроилас­ь. Ничего такс- сами по­судите – квартирка в ­районе ВДНХ в старом ­сталинском у метро,  ­ особнячок – халупка ­ на Майями -  крошечный,­ да свой. И это у оди­нокой бабы,  до униве­рских лет  крутившей ­вонючие хвосты корова­м с матерью на ферме.­  Да и высшее – то случилось, ­  благодаря сладкому ­месту, вовремя краси­во подставленному.  В­се было в жизни, противно всп­омнить. А смерть… что­ смерть. Десятки холо­дных кукол… да вонь. ­Тут главное - не зевать.

 ­В какой-то момент мне­ стало жаль эту синюю­ дуру,  и я, потянув ­ее за край мятой пере­кошенной кофты, усади­ла девчонку рядом, за маленьки­й столик в углу, где ­пила кофе.

 ­- Старею, нах…. Сенти­ментальной становлюсь­.

Я посмотрела на себя ­в маленькое зеркальце­, подправила губы.  Искоса глянула на девчонку. ­Она сидела, сжавшись,­ как воробышек и тоск­ливо смотрела на чашк­у, в который я плесну­ла ей кофейку.  Потом­ подняла глаза.

 ­- Знаете, - голос у н­ее дрожал и срывался,­ но она  взяла себя в­ руки и смотрела наст­ойчиво, прямо в гл­аза, - Знаете,  он бы­л для меня всем… Сейч­ас скажете мне -  ложись р­ядом, я живьем разрежу тебе живот, а он зато встанет ­– я соглашусь.

 ­Я смотрела на нее мол­ча. Мысль о том, что ­сейчас последует сопл­ивая история,  мне бы­ла неприятна, но поче­му-то не хотелось  ­прерывать разговор.

 ­- И эта машина. Он за­ мной ехал, у меня вы­кидыш был. Спешил. Да­ еще лед… Поторопился­. Всегда такой был…го­рячий.

 ­Она уже не плакала,  ­сухие глаза стали ост­рыми и жгучими,  и см­отреть в них было, по­чему – то страшно.

 ­- Я знаю, - девочка н­е отводила взгляд и м­не стало прямо физиче­ски горячо, - Вы тут ­с органами… Я прошу. ­Не трогайте его.

 ­- Твою мать!  -  я хл­ебанула горячий кофе ­и зашипела про себя, ­  - Ах, ах, ах. Какие мысли. Кина насмотрелась, дуро.

Все было т­ак банально. А я - то­ приготовилась тут от­ лав стори полечь. Бл­… все одинаковые.

 ­- Мы понимаете,  реши­ли, - девочка не обра­щала на мой тон внима­ния, она  совсем успо­коилась, встала и поп­ыталась отдернуть пло­тную занавеску, впуст­ив солнышко,  - Умере­ть вместе. В один ден­ь. И рядом чтобы… Вот­ только гадалка сказа­ла, что в нас, -  она­ запнулась, даже улыб­нулась слегка,  – Все­ целое было бы, ну вы поняли, в теле, потом. Главное,­ что б  сердце,  в не­м вроде как душа.

 ­Она встала и разверну­лась ко мне лицом.  М­не показалось, что ск­возь ее тонюсенькую к­ожу просвечивают лучи­ и она парит, не каса­ясь  серой плитки пол­а. Я потрясла головой­, зажмурилась и снова­ открыла глаза.

 ­- Поэтому я очень про­шу вас.  За него. Ну­ и за меня, если я в­друг к вам..., она сн­ова улыбнулась – легк­о и радостно, - Попад­у...

 ­ Девочка развернулась­ и быстро, не оглядыв­аясь, вышла за дверь.

 ­
Закурив прямо за стол­ом, чего я не позволя­ла себе уже лет десят­ь, я долго пускала ды­м в пыльный луч, проч­ертивший воздух прозе­кторской.  Закуривала­ от одной другую и сн­ова пускала. Рассматр­ивала тонкие струйки,­ пыталась выпустить д­ым колечками. Не полу­чалось. Что-то щипало­ в носу.

 ­- Что меня пробрало –­ то? И ведь и вправду­ – старая корова стан­овлюсь, во слезьми.

 ­Этот парень, так ­кстати мне подвернувш­ийся,  оказался очень­ вовремя. Его ливер, ­аккуратно упакованный­ в термоконтейнеры,  ­был тем последним взн­осом за кредит, котор­ый мне выдал сатана, ­купивший мою душу, то­гда, на последнем кур­се меда.  А в то врем­я,  глупая и влюбленн­ая до визга овца и   не зна­ла, какими бывают адо­вы черти. Я с легкость­ю продалась красивому­ дьяволу - ассистенту,  трахавщ­ему меня на вилле в А­нталии.  Он дал креди­т. И с тех пор я  жил­а так… без души.

 ­Теперь пришла пора ее­ выкупить, душу,  отряхнуть ­от дряни и свалить от­ этих дел, скрывшись в тум­ане. Сумма за парня б­ыла – точно в дырочку­ и я уже собрала мана­тки, написав заявлени­е об уходе.  И тут, э­та драная синюха…

 Я медленно, как будто­ вдруг мой сорокет на­валился пудовой гирей­ на плечи встала. Под­ошла  к холодильнику,­ достала контейнер. .­.

Последний стежок далс­я мне легко. Поправив­ прядь на меловом лбу­, я тихонько задвинул­а парня в холодильник­.

И, стащив халат, вышл­а в сумрак вечереющег­о двора

Внеконкурс второй

Ничья!
Поздняя осень кружИт листопадом,
Как не печально, но дни сочтены,
А в голове отдаётся набатом:
«Рай меня ждёт или ад сатаны?”

Вдоволь душа нагулялась по свету,
Многих достала, много любила
И на распутье, она ждёт ответа,
Время платить по счетам наступило…

Вот отделившись от грешного тела,
Вверх улетела на встречу с богами,
- Я умерла! А пожить, так хотела!
Всё… Закрывают его простынями.»

И зависая, душа обалдела,
Дьявол и Бог заключили пари,
Не ожидала она беспредела.
Бог проиграет, в аду ей гори…

Ну а они, вмиг раздали колоду,
Вот на кону оказалась душа.
А за окном ветер шлёт непогоду,
Время течет за игрой не спеша…

Память обрывками в детство уносит,
Снова босой я бегу по траве,
Вот вдалеке сенокос, кто - то косит,
Образы вьются в моей голове…

В белой рубашке юность проносится,
Мимо меня… Растворилась в заре.
Зрелось седая в гости попросится,
Утром туманным в былом сентябре…

Годы кружАтся цифрами, датами,
Вот и подходит к финалу игра,
« Господи нет! в чем я виноватая?»
Партия сыграна… Всё, брат, пора…

Бог усмехнулся: « Ничья, друг Лукавый.
Видишь, на равных с тобой мы идём».
- Ну, отпускаем её, Боже Правый?
Позже другую мы душу найдем…»

Знак вопросительный взору явился,
- Помни о нас и не трать время зря?»
Жизнь продолжается, таймер включился,
Дан второй шанс, поживу еще я!

Внеконкурс третий

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь грязное стекло, образовывали на сером бетоне пола  вытянутые прямоугольники. Четыре по вертикали, пять по горизонтали. Трофим смотрел на них безучастно, уже успев привыкнуть, что в полдень  в его камеру попадает свет солнца. Вернее не в полдень, а где-то  в период с десяти до трех  дня, примерно. Часов у Трофима не было, Да и не к чему они. Все время, когда появлялись эти солнечные зайчики, он просто наблюдал за ними, как медленно и необратимо путешествуют они от противоположной стены  к его нарам.  Одиночка в СИЗО. Такую льготу он получил из-за того, что сам когда-то был сотрудником  УГРО. Все Хаты были переполнены, и то, что у него была своя шконка – уже было огромным плюсом. Но главное – тишина. Можно было подумать, но вот только думать – особо не хотелось.
  В голову все - же пробивались отдельные мысли, всплывали, будто из темной глубины, фрагменты  из прошлого, но Трофим равнодушно  отмахивался от них.  Если бы можно было что-то изменить из прошлого, то вряд ли бы что  подлежало корректировке.   Не потому, что мужчина считал себя  непогрешимым, нет.  Просто, всё что произошло – это должно было произойти.  И шестнадцать лет работы «опером», и  увольнение из органов, «по собственному».  Не жалел. Да, наступил «на больное», пошел на принцип, «уперся рогами», как сказал начальник отдела. Плевать. Плевать было и тогда, и сейчас. Та мразь должна была понести заслуженное наказание. Не человек он, хотя и в газетах тогда шум поднялся, мол «беспредел органов, уважаемый человек и прочая хрень». А «уважаемый» и собакой прохожего травил, и в пьяном виде три автомобиля разбил, и еще грехов за душой – более чем. И дело тогда развалили. Сознательно. Свидетелей купили, запугали. Еще бы, это ж депутат, «хозяин заводов, газет, пароходов», а тут какой-то майор.  Тогда дело до суда не дошло, и теперь бы – то же самое. Отмазали бы этого ублюдка- мажора, как и пять лет его дядечку.  Сто процентов – выставили бы изнасилование этим боровом, так, что сама пострадавшая оказалась бы виноватой.  И то, что девчушке было едва семнадцать, вряд ли бы кого-то остановило.  Никто её не видел в тот момент, кроме него.  Не видел того страха в глазах, той неприкрытой обиды, той глубины горя, которое переполняло её существо. Как она вышла в полночь к гаражам, где он, Трофим заканчивал ремонт своего «москвича».
Не нужно быть опером, чтобы мгновенно оценить ситуацию. За гаражами была лесопосадка и там частенько гуляла молодежь.  Там даже место оборудовали, возле небольшого ручейка и, по – лету,  живущие поблизости жители ходили туда на пикники. Въезд, столики, лавки.  И, естественно молодежь, с алкоголем и музыкой до утра. Но в этот раз погулять не получилось.
  Участкового так и не дозвонился, а дежурный наряд, с которым Трофим подъехал к подогретой компании молодежи на поляне, просто не желал ничего выяснять.  Знакомый еще по времени службы, сержантик только посмотрел на три дорогие авто и качнул головой, заранее капитулируя:
- Мажоры.
- Пошли,- настоял Трофим, глядя на молодого милиционера,- посмотрим.
Толку то,- уныло протянул сержант,- бесполезно.
Сержант оказался прав, и толку  последующего разговора с «золотой молодежью» не было. Им  откровенно хамили и милиция быстро «умыла руки».
- Будет заявление от пострадавшей,- уныло протянул сержант, как бы оправдываясь за то, что спасовал перед «мажорами».
- Бу-удет,- передразнил его Трофим, прекрасно понимая, что « будет, если будет».
  Сделают эту девчонку, которая всхлипывала, уткнувшись в его плече, пока не уехала на скорой, виноватой. Да сама виновата, что оказалась в такой кампании, но они – то что, молодцы? И подтверждая его догадки, сержант протянул:
- А может она сама хотела? Ребята богатенькие может, решила деньжат срубить?
- Приехали,- хмыкнул Трофим, хлопая по плечу водителя,- я отсюда – напрямую.
- Спокойной  ночи, - пожелал сержант, и вздохнул, на прощание,- нет возможности их, сволочей, к ногтю прижать. Откупятся, папы-мамы. Связи. Ох, не лезли бы вы в это, Трофим Петрович.
- Спокойной службы,- кивнул Трофим и направился к гаражам. Но как только огни милицейского «вазика» скрылись за поворотом, развернулся и пошел обратно, к компании ублюдков.
Разговаривать он уже не собирался, так как это было бесполезно. Кто именно виноват, тоже уже высчитал, благодаря большому опыту. И выйдя из зарослей кустарника на освещенную костром поляну, сомнений у него не было – мразь нужно было наказать.
- О! Смотрите, братва – явление,- пьяный  издевательский голос одного из хамов привлек внимание компании к мужчине,- Чё приперся? Мы ничего не нарушаем, народный блюститель.
- А может он тоже хочет? - заливаясь пьяным смехом, рявкнул другой,- Обкатаешь, а  Митяй?
- Запросто! – так же, по идиотски заржал «Митяй», пытаясь подняться из-за уставленного пивными бутылками стола навстречу приближающемуся Трофиму.,- Че мужик, здоровья вагон? Разгрузиться пришел?
Даже если бы эти уроды  не оставались на месте, даже если бы их пришлось искать день, неделю,  Трофим бы не отступил. Но в тот момент он отступил. Совсем немного, для лучшего упора. Один удар, в нос. Снизу – вверх, основанием ладони. Этого достаточно.  Хруст ломаемой переносицы, Осколки уходят вверх, в мозг. Здоровая туша ублюдка откинулась назад, издавая хрипы, упала на спину, дернулась и затихла. «Летальный». Остальные четверо отморозков и их три пьяные подружки не поняли ничего, и кинулись на Трофима. Минута, не более – и вся компания, стонущая и вопящая, была разбросана  по поляне. Несколько жестких ударов и пару переломов мгновенно успокоили весь боевой дух мразей. Трофим оглядел столик и увидел, что искал. Телефон. Свой-то он в гараже забыл. Посмотрев на навороченную, (с камерой и цветным экраном),  модель набрал уже ставшие привычным для той ночи номер скорой  помощи. Сообщив ей, куда нужно ехать, отключил телефон. Оглянулся на поляну, и принял решение.
- Алло, дежурный? – мужчина чувствовал внутреннюю опустошенность и страшную усталость, - Произошло убийство.
  Квадратики света медленно, но уверенно переползали к его ногам, преодолевая отмеченные  им миллиметры бетонного пола. Трофим не испытывал никаких иллюзий о том, что его ждет.  И никаких эмоций это не вызывало. Дело расследуется быстро. Показаний достаточно, Да и он сам, «чистуху» подписал сразу же. «Предумышленное убийство» - с этой трактовкой вполне согласился.  Как там в Библии? «По делам его…» Трофим понимал, что «по делам». И раскаиваться в совершенном он не собирался. Ни капли. Даже на суде.
Единственный вопрос, который грыз его всё время, звучал иначе: «Неужели не было иного способа? А как, просто,- надавать по почкам? Так не дети малые, чтобы их подзатыльниками  направлять. Должны же понимать, что делают.  А раз должны понимать,- то и ответственность должна быть. А кто их привлечет к ответственности? Закон, выше которого они забрались, чтобы мочиться на него и всех остальных людей? Конечно же нет. Закон - это для бабки-пенсионерки, для работяги, с фабрики. Но не для них. Если те, кто служат закону – сами плюют на него, о чем может быть разговор. Есть такие, что выше закона и морали. У них своя мораль. Не общепринятая, а своя, собственная. Спусти  им хоть раз – так остановить этих мразей будет невозможно».
Единое, что понимал Трофим – это то что, наказав зло он сам стал злом. Но увы, другого  пути он не видел. Да и есть ли он, иной путь?

Отредактировано aequans (30.03.2017 20:37:40)

0

4

Тут была ласка

0

5

Фупроза

0

6

О, сиськи.

0

7

Эллекин написал(а):

сиськи

запрещены!

Ijeni написал(а):

Фупроза

в поэзию нынче народ не идёт,
как будто им в прозе намазан весь мёд)

0

8

Прозаец, наверное, вумный попался)) тема приятная.

Отредактировано Hilda (28.03.2017 21:50:51)

0

9

Мои бойцы все круты.
Раз приятная - может, внек?

0

10

Я могу попытаться, но не прозой.

0

11

aequans написал(а):

Внеконкурсы допустимы и приветствуются, в любом формате.


Hilda, у меня нынче так. Внеки принимаются и прозой, и стихами, и - ну мало ли? - живописью. Да хоть танцами)

0

12

Танцамииии?.. *натягивает лосины в горошек*

0

13

ох, ребзя
такого у нас ещё не было

про-сим! про-сим!!

0

14

http://www.kolobok.us/smiles/standart/party.gif
Петь не буду, ору медведем) а станцевать - пжлста.

0

15

Hilda, во мне самом родят лося!

0

16

http://www.kolobok.us/smiles/standart/laugh1.gif

0

17

В третьем сообщении внеконкурс.

Читаем, оцениваем!

0

18

Прочитал внеконкурсник.
Ну, что ж. Недурно. Язык хороший. Эмоционально написано. Но, явно, женщина писала. Да.

А во все эти измышления по поводу отряхивания души и прочего, извините, не верю.
В девочку не верю.
Автор, а где у вас ангел и где бес? М-м?
Разговоры одни. Иэххх.

0

19

Попыталась вякнуть в маске, бахрома попала в рот . Стянула и швырнула нафик

во все эти измышления по поводу отряхивания души и прочего, извините, не верю.
В девочку не верю.
Автор, а где у вас ангел и где бес? М-м?
Разговоры одни. Иэххх.


тебе и не надо верить. Кто ж верит в превращение демона в ангела. Никто. Но было задание . И я его выполнила, имхо. Чернота в душе вдруг на мгновение рассеялась. Дьявол сменился ангелом на какой то миг, и она сделала то добро, какое вдруг случилось. Дьявол вернется, может он вернулся, как только она вышла. Но ангел тоже промелькнул.

0

20

Ijeni написал(а):

тебе и не надо верить.

надо

Ijeni написал(а):

И я его выполнила, имхо.

Ну, чо... Молодец, ставь птицу.

Ijeni написал(а):

Дьявол сменился ангелом на какой то миг, и она сделала то добро, какое вдруг случилось.

Какое добро случилось?
Пришили мёртвому желудок?
Это не добро.

Вот девчонку спасти от самоубийства - это добро.

Ijeni написал(а):

Дьявол вернется, может он вернулся, как только она вышла. Но ангел тоже промелькнул.

Тема-то МЕЖДУ ангелом и бесом. А как можно быть между, еси то один уходит, то другой?

Давай эксперимент.
Ты выкладываешь этот текст у себя, ТамГдеТыБыла Админом и ждем отзывов. Еси хоть один угадает с названием ("Между Ангелом и Бесом") то, значит я ошибался. А если не угадает, то отдаешь бессмертную душу навеки поступаешь ко мне в рабство в качестве СанчоПансы.
Идёт?

0

21

Жжжж
Мой сайт давно гикнулся. Но выложить есть где. Можно попробовать. Без пари. Да и нафик я тебе в рабстве. Таких рабов сразу топят, больно шальная я

0

22

В сообщение 3 добавлены два внеконкурса. Читаем и оцениваем!

Билли Кинг написал(а):

поступаешь ко мне в рабство в качестве СанчоПансы

И эти люди ещё спрашивают, зачем нужны моноэли))

Тебе мало валетов, Билли?

Билли Кинг написал(а):

то, значит я ошибался.


Равнозначную ставку. Пойдёшь в СанчоПансы к Ижени, если хоть один угадает?

0

23

Про добро.
Дать умереть спокойно, когда жить нельзя, своего рода добро. Максимальное для нее. Ты можешь представить паталогоанатома, приторговывающего почками налево, который вдруг бросится спасать кого-то там от смерти. Я нет. Но вот отказаться от бабла, когда что-то щемануло в груди -да. Для них это высший подвиг. Почти ангельское.  Имхо

0

24

Мне Санчи не нужны. Вороны летают сами

0

25

Во втором внеконкурснике фраза "Душа обалдела" просто покорила меня.

Писарь адскiй дiаволъ есть!

0

26

Ijeni, асилила, али псалом?

0

27

Последний внек
История, в принципе живая, хоть и банальная. Но сделали ее в одной плоскости. Слишком много длинных объяснений, слишком затянуты сцены
Тут можно резко и точно, короче и яснее. Короче -не хватает выпуклости

0

28

Летопись не читахъ, но бояре глаголютъ -  лѣпо

Отредактировано Ijeni (30.03.2017 21:05:09)

0

29

Ijeni написал(а):

Таких рабов сразу топят, больно шальная я

Интересная мысль! Но, как пожелаешь, конечно.
Давай без пари.
Заметь и оцени моё к тебе доверие. Все сама бушь делать, в том числе и ботами заходить и счетчик накручивать. Но я тебе доверяю.
Верю. Вот такой я, доверчивый.

aequans написал(а):

Тебе мало валетов, Билли?

Всегда неплохо обзавестись новой тумбочкой под ноги.

aequans написал(а):

Равнозначную ставку.

Это у нас сейчас трансакция Р к Д?
И, вот ты грил, шо там прописано, что можно определить дальнейшее развитие ситуации. Ну и чего при такой трансакции бывает?

Ijeni написал(а):

Дать умереть спокойно, когда жить нельзя, своего рода добро.

Чухня. Найдет себе другого.
И еще мож родит. А нет, так усыновить можно.

Знаешь, конец бойфренда - это всего лишь онелесс из миллиона. Из-за каждого топиться - мостов не хватит.
Это тебе любой патанатом скажет. :)

Ijeni написал(а):

. Но вот отказаться от бабла, когда что-то щемануло в груди -да.

И хде тут добро? Кому стало лучше, теплее, светлее?

0

30

Ijeni написал(а):

лѣпо

ух ты! а хде такие йяти раздают? А фита там есть?

0


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Моноэли » Моноэль № 18. Между ангелом и бесом. Проза