Форум начинающих писателей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Идеи и зарисовки » Исповедь суицидента


Исповедь суицидента

Сообщений 1 страница 30 из 39

1

У меня плохо сочиняется концовка и я прошу помощи у критиков. Я выкладывал его на суицидальном форуме и там мне сказали, что в концовку надо внести какие то жизненно-психологические выводы, но я не умею в психологию и запорю это наставительно менторским тоном. Другая читательница говорит, что оборваны линии второстепенных героев,  а вот как их развить и завернуть в логически законннченную концовку?..
Игорь рос забитым мальчишкой, он был не похож на остальных и у него была паховая грыжа, выходящяя в гениталии. До пятого класса он дружил с девочками, потому что они не дрались, но они всегда били по больному языком.
Потом познакомился с татарином Витькой. Витька был серым кардиналом компании и прозвище у него было Арамис, Злой дух Симара или просто Дух, но хотел, чтоб его звали Люком Скайвокером. У него был видак и всякие модные заграничные зрелища: "Волтрон", "Супермен", "Денджер Маус" и засмотренные до дыр "Звездные войны". Все ходили к Витьке-Духу посмотреть интересное, но потом сливались, а Игорь полюбил его самого, мирного и тихого домашнего мальчика. Дух открыл перед хулиганистым Игорем мир забав интеллигенции -- фантазировать. Все ровесники уже были одержимы сексом, но никак не мечтаниями. Вся компания, все три "мушкетёра" были из интеллигентских семей, Портос и вовсе еврей, а Игорь - безродный д'Артаньян из пролетариев. Но парни по умолчанию готовились в институты, и д'Артаньян тоже думал подольше не служить, так как физичка, классная у математиков, пожелала всем "в эту армию не попасть", ибо страну лихорадило войнами. С четырнадцати лет ребят начали таскать по врачам на предмет годности-негодности, и хирург терроризировал будущего призывника предстоящей операцией. Игорь никому не давал смотреть на такую интимную болячку. Он наивно полагал, что его не заберут, и хранил ее до последнего, но в семнадцать лет перед институтом лёг на операцию. Первый год шрам сильно болел, Витька-Дух помогал ему, таская тяжести вместо него. Писатель Витька поступил на сценарный во ВГИК, но на заочный, а романтик Игорь -- в технический вуз с военной кафедрой. Правда, после нее предстояло еще отслужить год офицером. Атос и Портос уехали за границу, и оставшиеся мушкетеры писали им толстые письма, листов на пятнадцать, высылая их с Главпочтамта.
За семнадцатилетним Витькой стала охотиться двадцатисемилетняя бабища из ВГИКА и друзья переспали с ней, устроив секс втроем. Для Игоря это был первый раз, но Витька утверждал, что он занимался сексом и раньше, в двенадцать. Но постоянной любовницей она стала Витьке. Игорь же молча завидовал и искал, с кем бы переспать. Бабища потихоньку вовлекла правильного Витьку в наркоманию, потому что он всегда сочувствовал наркоманам, полагая их искренними мечтателями, познававшими в своих трипах иные измерения. Курить Витька не умел, а потому закидывался "спидами" и под конец этого романа начал колоться. Только Игорь не знал об этом и еще мечтал о том, чтобы отвратить Витьку от опасной "дружбы". Бабища откупила Витьку от армии, подсунув психиатру кругленькую по тем временам сумму баксов, и Дух гордо щеголял диагнозом "дурак". А Игоря, талантливо защитившего диплом, пригласили в аспирантуру. Это же здорово, оттянуть момент службы еще на три года, а потом податься на оборонный завод, где вообще давали бронь и надбавку кандидатам наук. А Витька устроился в редакцию журнала "Киносценарий". Бросил постаревшую бабищу и пошел искать новых девочек. К тому времени у друзей появился интернет, посредством которого они все еще оставались на связи со своими заграничными друзьями, но Виктор уже мутил темные делишки с фанатами "Звездных войн" из разных городов, предаваясь сладким фантазиям о том, как он обретёт Силу, в чем ему способствовала "ширка", на которой приход можно обозначить тлеющим угольком посреди ледяной пустыни ,каплей тепла, наполняющей замёрзший и остывший сосуд, и впоследствии умиротворённым состоянием разгорающегося огня, успокаивающего взгляд и мысли. И нашел себе молодую бисексуалку из Саратова, которая тоже была наркоманкой, находящейся на лечении у психиатра. Пила амитриптилин и подбивала Витьку полечиться. Он пробовал завязать, но сорвался.
Но опасность подстерегла Игоря там, где он ее не ждал: гоняя по шоссе до института, где он учился и временно работал, они с кафедральным другом разбились. Это шоссе славилось своей опасностью как раз возле учебного корпуса -- бились скорые, пешеходы попадали под машины, но они врезались в остановку. Друг погиб сразу, а Игорь получил травму позвоночника. Попал в больницу опять, только теперь в неврологию. Витька уже не приходил к нему в гости, а уехал к наркоманке в Саратов, по всей вероятности -- участвовать в оргии. Впрочем, Игорь никого не хотел видеть и был благодарен Духу за то, что он не видит его страданий. Как в детстве, когда мальчишки оставляют плачущего товарища в одиночестве, чтобы он проревелся и вернулся к игрищам сам. А вот девушке своей он того же самого не простил. Игорю дали группу инвалидности и признали негодным к службе. Из аспирантуры ушёл сам: диссертация ― это только переписывание с уже давно известных книг, а никакое не продвижение науки. И даже полевых испытаний -- тоже не было. Терпеть жуткие боли в закованной в корсет спине, шарашась в библиотеке с тяжелой стопкой книг в руках? Увольте. Он мечтал, что подлечится и выйдет на завод, по истечении срока действия столь долгого "больничного", но... Но внезапно умер Витька. То ли передоз, то ли намеренная смерть "на приходе", смерть сладкая и мгновенная. Как раз то, что называется эвтаназией. На похоронах Игорю сказали, что у Витьки нашли ВИЧ. Доигрался. В интернет про Витьку он не стал сообщать, не смог расстроить Атоса, который дружил с Витькой лет с двух. Пусть это сделает кто-то другой. Даже для него самого Витька был братом, почти что братом-близнецом.
И Игорь тоже задумал уйти. Обычно многоходовки придумывал хитрый Витька, но тут осенило и Игоря, подначитавшегося депрессивных форумов. Он пришел в аптеку и потребовал амитриптилин без рецепта.
-- Если вы его мне не продадите, я покончу с собой!
Молодая фармацевт не вкурила ситуацию и отпустила товар, не вызвав медиков. Игорь проглотил все пятьдесят таблеток и запил пивом. Водки не было. Полчаса он ждал результата. Целую ночь он провёл в беспамятстве, прерываемом глюками, и не мог отлить, хотя очень хотел и ползал в туалет. Проснулся он в своей постели и долго слушал рассказы домашних о том, что с ним было. А были судороги, но скорую никто не вызвал. Игорь заболел: его стала мучать икота и отрыжка с металлическим вкусом, изжога от любой пищи, будто через пищевод проходил огонь дракона из фэнтези, что б он ни ел -- и от жареного и от варёного. Тяжёлые головокружения с таким чувством, что мозги переливаются в голове, как чайный гриб в пятилитровой банке... Но он продолжал ходить по делам и записался на английский для инвалидов.Замены Витьке не было и быть не могло, но он жался к интеллигенции, которая, несмотря на болезнь, рвалась к знаниям. Там он подцепил бабу, которую он трахал, потому что молодой организм требовал секса. А поделиться было не с кем: близких отношений с гиперсексуалом Портосом не сложилось, они раздражали друг друга органически. Атос же был таким интеллигентом и о сексе не разглагольствовал и вообще производил впечатление асексуала. Это Витька мог рассказать ему всё, что ни попадя, чем однажды случайно шокировал родителей Атоса, случайно наехавших и порывшихся в их корреспонденции.
Итак, Игорь завёл блог, куда анонимно сливал свои жалобы, надеясь на знакомство с территориально далёкими, но духовно близлми единомышленниками. Горе же не проходило, оно только ширилось
и перерозалось в агрессию. Аутоагрессию. И всё бы ничего, если бы ни пустяк, переломивший спину верблюду. Однажды, когда внезапно посреди занятия разрядился диктофон, он вспылил и нарочно подрался с охранником крупнее себя, разыгрывая сценарий "полицейского самоубийства", но, получив парочку звездюлей, был скручен и отправлен в милицейское кпз. Его допросили и завели дело по "хулиганке". Так как охранник не заборол Игоря насмерть, парень решил докончить начатое после допроса. Выкрутил лампочку и вскрыл кубитальную вену, но не поперёк, а вдоль. В первые секунды на адреналине он не чувствовал боли и распанахал руку почти до локтя. Потом пришла эта боль, и очень сильная и пульсирующая, выталкивая кровянку. Капало на ногу. Тогда ему вызвали скорую, которая отвезла его в травмпункт. И гуманизм такой они проявили не из человеколюбия, а оттого, что не хотели получить жмура на участке. Зашили, наложили около десяти швов без анестезии. Оттуда его забирала спецбригада. Первым делом они проверили реакцию зрачков на свет, но обломались -- расширены.
-- Передоз?
-- Ага. Может, даже чего именно назовёте?
-- Сам скажи.
-- Амитриптилина.
Сопровождающий мент, пасущий больного в наручниках, явно скучал во время диагностической беседы. А в конце вопросил:
-- Сопроводить?
По идее, ему следовало спровождать задержаннного до больнички, но что с него возьмешь, с психа по банальной "хулиганке". Так хотелось пойти на нарушение и сбыть его тут. Юный санитар уловил тон и радостно заявил:
-- Сдавай тут, мужик! Сами загасим. Ты же не хочешь полгода лежать, Игоряша? Подписывай добровольную. Три недели в остром, три недели в санаторном.
Игорь угрюмо кивнул. Ему дали бумажку с согласием на лечение и сняли "браслеты". Подписал. Ему позволили сходить в туалет под надзором, а потом связали заново. Так он и прошел, со связанными руками за спиной, и боль в запястье и в перебинтованном предплечье целиком давала о себе знать. Ехали в его районную больницу долго. Скорочи переговаривались о пациенте, будто он при этом сам не присутствовал. Ныли плечи, вывернутые наизнанку, и Игорь попросил, чтоб его развязали, а ему ответили, что не положено.
Развязали только в приёмном покое, чтобы измерить давление и расписаться на бланке согласия на лечение.
-- .... так, попытка суицида. Что, баба бросила?
-- Друг умер.
-- Педики?
Игорь возмущённо промолчал и отмалчивался на другие вопросы.
-- Какой негативизм! -- буркнула дура врачиха, не отрываясь от писанины. -- А теперь пшол мыться!
Его провели в распахнутую дверь, раздели догола и стали рассматривать шрамы. Одежду отняли и синтетические плавки тоже. Загнали на весы и в ванну. Игорь, стесняясь женщин, прикрывал чресла рукой, а старенькая санитарка отняла эту руку и велела помыть уды и голову, налив в горсть бросового шампуня. Потом выдали больничную одежду: семейники, исподнюю рубаху типа косоворотки и клетчатую пижаму с брюками.
-- Семейники не надену! х** не в домике!
-- Скажи спасибо, что хоть такие есть. Женщинам мы вообще не даём.
Бинты промокли, шов щипало от шампуня, но менять их никто не собирался, и только пообещали сделать это после приёма хирургом.
Санитар-колобок проводил Игоря в отделение, где начинался обед.
-- Иди жри, пока дают.
Там его заставили заголиться заново на предмет телесных повреждений и втолкнули в палату без дверей. Там сидели привязанные к креслам деды в памперсах и без брюк, один из которых онанировал. Смена из санитарок и медсестры внесли тарелки с супом. Игорь проглотил первое. Потом внесли картофельное пюре с огурцом и серенькой котлетой.
-- А где же вилка? -- возмутился парень.
-- Не положено. Ты что, в больнице не лежал?
-- Суки, дайте вилку! -- разорался пациент, стуча кулаком по столу. Задетая тарелка перевернулась.
Бабы набросились на него втроём и завалили его на койку. Привязали брезентовыми ремнями к металлическим рамам.
-- Дайте хоть поссать! -- сопротивлялся больной.
-- Ничего, мы тебе памперс наденем.
И надели, опять заголив прилюдно его гениталии. Пришла врачиха, посчитала его пульс и ушла, сделав назначение. Медсестра уколола его в вену из двадциатимиллиграммового шприца.
-- Что это?
-- Глюкоза, -- отмахнулась медработница.
Но парень после этого вырубился.
Проснулся он через пару часов оттого, что в его лицо тыкалось что-то теплое и склизкое. Это оказался член урки с расписными руками. На одном пальце был выколот перстень-печатка, знак малолетки. Да, у урки был большой опыт отсидки, но теперь он косил под дурика.
...Тот же урка наводил порядки и в курилке. Курилки, как таковой, в отделении не было, просто кушетка рядом с унитазами и ведро с водой для тушения окурков. Унитазы же стояли разделённые стенками, но без дверей, и курильщики лицезрели и обоняли срущих мужиков, хотя за завесой дыма, казалось бы, ничего нельзя было учуять. Некоторые мужики ели припрятанные с обеда бутерброды с сыром, а иногда пили после обеденных таблеток. Одинокие топтали больничный компот, а семейные и молодёжь проносили водку в пакетах с соком, и тогда начинался пир. Они угощали "отвёрткой" других за сигареты. Урка возмущался:
-- Да вы тут зашкварились все, точите хавчик на параше, петухи!
Но, вопреки понятиям, отбирал у "петухов" эти лакомства и употреблял. Его боялись и предпочитали не связываться, а то он единственный носил с собой нож. А ещё там пили чифирь из некольких пакетиков чая, затолканных в бутылочки из-под питьевого йогурта (кружек, даже пластиковых, иметь не разрешалось) и заваренных горячей водой из-под крана. Игорю хотелось блевать, глядя на это.
-- Мужики, хорош эту бурду хлебать! Вода всего лишь технически чистая, вредно.
А спокойно жить в отделении не давали, перед обходом два раза в неделю шмонали тумбочки. У парня всё необходимое (сухой паёк, гигиенические принадлежности и одежда) лежало в мешке по разным пакетам, но санитарки насильно раскладывали еду в общий холодильник, гигиену в тумбочку, а мешок с вещами прятали в шкаф. Но хозяин этого добра очень боялся, что резервная пара трусов и подштанников будет украдена либо уркой, либо неадекватами-клептоманами. Ещё проблема была с бритьём: там не давали иметь бритву, даже электрическую, и всех пациентов брила санитарка одним станком. Жуткая вещь, так через ранку можно подхватить и ВИЧ, и сифилис, и гепатит.
...Игоря выписали домой через полтора месяца, заболевшего бронхитом, с температурой 38,2*С от постоянных проветриваний палат. Никто не делал ему ни уколов антибиотиков, ни физиотерапии. Один раз дали две таблетки аспирина, да и то потом затаскали на анализы. Для лечения ему выписали галоперидол, от которого сводило тело, и амитриптилин, которым он травился. Участковый психиатр в ПНД возмутилась:
-- Зачем тебе "галочка"? Ты же не буйный. И глюков у тебя никаких. Глюки могут быть и от гипертермии. А так, при высокой температуре нельзя пить нейролептики, жар надо сбивать. А я тебе выпишу эглонил и пиразидол.
Но на этом мудрость у врачихи закончилась. У пациента начался понос, от которого он не мог избавиться. Не помогал ни бифидумбактерин, ни отвар коры дуба с ромашкой, которые он пил прямо на очке при очередном приступе колик. Он, как и поразивший его в свое время Жан Гренуй из "Парфюмера", пожирал и гадил одновременно. И только сменив таблетки, он стал страдать запором.
А девушка, та самая девушка из клуба инвалидов, бросила его сразу жТак же его покинул Атос, прокопавшийся и деанонимизировавший Игоря по наводке Витькиного отца, обвинявшего "психопата Игоря" в болезни сына. Атос увёл за собой Портоса. Приятели по клубу английского отвалились тоже, потому что Игорь проболел целых полтора месяца, нехарактерных для терапии. А ещё отвалилась многочисленная родня и Игорь остался один.е, когда он перестал выходить на связь, пока он лежал в больнице.

0

2

Минус. Во-первых - чернуха (ну, это ещё ладно, Достоевский тоже чернуху писал, но он делал это умело), во-вторых - набор предложений безо всякого осмысленного разворачивания. В-третьих очень слабая сочетаемость с действительностью: мушкетёры, "трахающие баб" направо и налево, писали друг другу толстенные письма листов по 15... Чушь, простите, только если все трое не страдали ещё и графоманией. В-четвёртых "баба из клуба инвалидов" внезапно стала "той самой девушкой".
Про неаккуратную копипасту в другом посте вообще "промолчу".

0

3

а как же переписка Джона Леннона и Стюарта Саттклиффа? Они там все трахали черти кого направо и налево, а переписка была очень интимная и доверительная, со стихами собственного сочинения. глубоко копать не надо, берите хантера девиса и почитайте. настольная книга в мои 16-17 лет)
и витька по сюжету графоман, он во вгике учился и не доучился, погиб. и игорь ему подражает. подумаю, как это приписать.
ой, и опечаток много. про "бабу", случайно превратившуюся в "ту девушку" подумаю.

0

4

Apraxis написал(а):

а как же переписка Джона Леннона и Стюарта Саттклиффа? Они там все трахали черти кого направо и налево, а переписка была очень интимная и доверительная, со стихами собственного сочинения. глубоко копать не надо, берите хантера девиса и почитайте. настольная книга в мои 16-17 лет)

А никак: Джон Леннон трахал всё подряд, когда уже был славным битлом, и это были внутренне очень сложные и тонкие натуры, чего, мягко говоря, не скажешь о героях опуса, один из которых 17 лет трясся над своей грыжей, а в психбольнице заорал: "дайте вилку!".
Слово приписать - прямое свидетельство отсутствия задумки, последовательности и хоть какой-то проработки. Сюжет-то может и есть, но он подаётся как набор характеристик и событий, не имеющих никаких внутренних смыслов, иносказаний и причин задуматься.
Читать книги - не значит уметь писать. Как и слушать оперу - не значит уметь петь.
Наверняка есть вещи, которые у вас получаются значительно лучше.

0

5

нет, я хочу переработать текст, поэтому выкладываю в идеи и зарисовки. я прям аплодисментов и не жду. а критику я приемлю спокойно, если она развернутая и конструктивная. так что слушаю дальше.

пункт №Х кушать он хотел вилкой, а не всадить себе в глаз. приписываю. я воообще в психологию не умею, я пишу экшены. но тема самоубоя важна для сети. вот доработаю, перезальюна фикбук и на мастерскую писателей

0

6

кстати, лонг джон энд силвер битлз доставали себе баб-группиз не то в кеверне, не то в гамбурге. так что не надо про утонченнные натуры джона леннона.я знаю трех его женщин: синтия, йоко и эта как ее, любовница из потерянных каникул, ну ты понял.
а ты?

0

7

Прочитал и запутался.
Во-первых, название не соответствует содержанию. Текст обезличен, сухое перечисление фактов.
Что такое исповедь? Это озвучивание кому-то совершённых грехов, признание ошибок, это нечто сакральное, что можно передать только шёпотом в тёмной кабинке через плотную штору, то, за что стыдно, что раньше скрывалось. Где это в рассказе?
Я бы советовал перейти на повествование от первого лица: "Я не был похож на остальных. Моё увечье определяло меня, и, не понимая причин моей замкнутости, этим пользовались окружающие. Я был забит, я был унижен...". Этим уберётся и путаница в именах - сложно отличить мушкетёров. Но главное - это сделает читателя ближе это та самая тёмная исповедальня, где находятся лишь двое: читатель и главный герой.
Во-вторых, нужно понять, что читатель должен испытывать в самом конце: сочувствие, отвращение, осуждение, жалость и т.д. От этого будет зависеть тон рассказа. Если нужно сочувствие, то стоит писать в духе "я такой же человек, как и вы, мне только не повезло иметь эти конкретные слабости", если отвращение, то должны "смаковаться" сцены оргий или последствия употребления наркотиков, если осуждение, то нужно писать с вызовом, мол, вот что я делал, а вы лишь серые мыши, которые подчиняются законам общества и навязанной им моралью, жалость - "я слабее вас, я поддался искушению и теперь не достоин уважения".
Эмоции. Даже если на исповедь пришёл человек, который давно осознал свою суть и смирился с ней, он всё равно должен описывать чувства. Хотя бы для того, чтобы оправдать то, что он делал. У него была грыжа, но ведь она не только напрямую влияла на парня, но и через психику. Ему было стыдно иметь такой недуг, он не мог делать то, что делали обычные подростки. Не знаю, на пляж не ходил или на физре как-то по-особому передвигался на упражнениях. Глядя на это, другие одноклассники смеялись над ним.
Нужно читателя вовлекать в рассказ, но перечислением событий этого добиться нельзя. Человеку интересны не события, а чувства, которые люди испытывали при этих событии. Всё, что происходит вокруг характера - второстепенное. Даже если в Землю врезается астероид и весь мир превращается в прах, этот скупой факт ничтожен по своею влиянию на чувства читателя по сравнению с описанием ужаса отдельного человека, который этот астероид заметил за секунду до гибели. Да, можно в читателе вызвать чувства напрямую, живо описывая разрушения, но это лишь годно для отдельной сцены. Уничтожение мира внутри рассказа вызовет реакцию читателя лишь в том случае, если перед этим он успел проникнуться к нему родством, а родством проникнуть через перечисление фактов из биографии очень сложно. Поэтому, стоит добавить в рассказ красок - эмоций. Радости от совершения греха/ошибки или чувства безысходности, мол, по-другому и не мог поступить. Но добавить обязательно.
В-третьих - концовка. Что вы хотите показать? Раскаяние и обновление героя?  Равнодушие к прожитой жизни? Ненависть к себе? Это ещё отсылка к вопросу о том, какое чувство нужно вызвать у читателя в самом конце.
Тут пространство огромное для манёвра. Можно заставить читателя ненавидеть героя за его наглость в исповеди, а потом объяснить, что наглость эта вызвана страхом непонимания. Можно заставить читателя поверить в искренность раскаяния, а потом дать понять, что герой снова совершает те же ошибки, а вся исповедь - обман. Да масса вариантов, я просто не понял, в чём задумка рассказа, к чему она ведёт, и в этом критический недостаток текста - отсутствие главной идеи.
P.S.: да, я беспощадный критик от слова "бес")

+2

8

все по порядку: проще сменить название на "история суицидента". но эмоциональные аспекты постараюсь учесть, подсказал ты хорошо. хотя советовать проще, чем делать. так что мы еще подискутируем, когда ко мне мысли придут
учту мелкие придирки стренджера и поработаю над этим.

Это ещё отсылка к вопросу о том, какое чувство нужно вызвать у читателя в самом конце.

надо описать чудовищную ошибку, совершенную Игорем, и доказать, что попытка суицида это плохо. вот какой я смысл вкладывал.

0

9

Apraxis написал(а):

надо описать чудовищную ошибку, совершенную Игорем, и доказать, что попытка суицида это плохо. вот какой я смысл вкладывал.

Тогда нужен свет в конце туннеля. В том смысле, что заканчивать нужно на позитиве, чтобы не вышло так, будто герой жалеет о том, что попытка суицида не удалась. А то родственники бросили, друг бросил, он остался один, то есть, в ещё большей эмоциональной яме, чем был до этого. Нужно показать, что успешность суицида окончила бы его жизнь и он бы никогда не понял, что всё плохое с ним произошедшее до попытки имеет меньшую цену, чем то хорошее, что произошло после. Нужен свет, который он мог не увидеть из-за своей ошибки...

0

10

Прочитала - и тоже немного запуталась.

Я увидела скорее не рассказ, а план рассказа. Но... Даже если и план, а Вы его выставляете с запросом на критику, стоит всё-таки прогнать текст хотя бы через вордовскую проверку на ошибки. Очень много опечаток - и неудобная разбивка абзацев, текст сливается. Это в-нулевых, даже не во-первых =).

Во-первых будет язык: для плана ещё плюс-минус можно использовать авторскую речь в таком стиле, но для законченного рассказа лучше почистить, например от такого: "Игорь рос забитым мальчишкой, он был не похож на остальных и у него была паховая грыжа, выходящяя в гениталии." - воспринимается как классическое "За окном шёл дождь и рота красноармейцев", такое построение предложения даёт комический эффект, но, кажется, это не совсем похоже на авторскую задумку (а ещё ча-ща с буквой а, если уж придираться). Тем более следующим предложением идёт "До пятого класса он дружил с девочками, потому что они не дрались, но они всегда били по больному языком. " - угу, прямо по паховой грыже. Выходящей в гениталии. Языком. Хотя смысл-то понятен (на мой вкус, представления о "дружили" у лирического героя несколько загадочны, но это кто что вкладывает).

В-вторых пойдут внутренние противоречия: например, Игорь всё-таки забитый или хулиганистый?

А дальше будет всё остальное =).

Структурно текст разбит на два больших блока: до известия о смерти Витьки и после. Первая часть охватывает плюс-минус двадцать лет жизни в формате перечисления фактов за... меньше чем одну вордовскую страницу, как показала копипаста. Я не согласна с Олегом о необходимости прямого описания ОБВМ в произведении, на мой взгляд, через поступки это тоже прекрасно выражается, особенно в том месте, где в теории должна работать произвольность у человека. Но это действительно зависит скорее от жанра.

Так вот, про широкий временной масштаб первой части. Понятно, что человеческая жизнь за это время вмещает в себя больше, чем можно описать в принципе. Даже подробный фактаж одного дня можно писать долго, а если ещё и со своими реакциями, то описаний будет всяко больше, чем фактов, поэтому фильтровать надо. Поэтому исходим из странной, но очень человеческой логики, что написано то, что важно для формирования и понимания действия Игоря. В десять лет школьной жизни влезли драчливые мальчики, насмешливые девочки, Витька с видаком, приятелями и фантазиями, физичка, страшный Призрак Армии (он там вообще много где маячит), нестрашный Призрак Секса (о нм уже все думают, но его ещё нет) и болячка, которая одновременно и досада, и спасение, причём по методу "я маленький нищасненький, не ешь, меня, Армия". Родители в тексте очень условно, братьев-сестёр нет, из школы - ну разве что предположить, что он учился в мат.классе, из друзей-приятелей - "мушкетёры". А чем родители заняты в это время? И, кстати, какое "это" время? По сочетанию "видаков", "лихорадивших страну войн" и последующего "интернета", а также того, что во ВГИК Витьке ехать не пришлось, а вот в Саратов - уже да, можно предположить, что действие происходит в Москве, год рождения героев плюс-минус (скорее, чуть плюс, но точно меньше 85-го) 1980-й. То есть на заднем плане, там, где эти неважные родители, которые типа безродные пролетарии, пытались как-то во всём вот этом, что там было, выжить, и им было то ли не до здоровья сына, то ли не до сына вообще. Мне просто несколько загадочно, когда при решении вопросов здоровья ребёнка взрослые в этом контексте там вообще не упоминаются. Зато упоминаются национальности, и если еврейского мальчика я ещё как-то понимаю, то зачем один раз отмечено, что Витька татарин, я так и не поняла.

Школа закончилась, мальчики поступили в вузы (Атоса с Портосом в тексте мало, уехали и уехали), и внезапно обнаруживается, что у Игоря всё в порядке и с мозгами, и с упорством, и с техническими способностями - он поступил в технический вуз с военкой, на дневной и на бюджет одновременно, в то время, когда там аншлаг (не такой, как несколькими годами позже, но война в стране влияет и на абитуру, и на родителей оной абитуры - не всем же дети пофиг были), причём никакая помощь ни от родителей, ни от преподавателей не описана. Окай, интеллект скорее высокий. Но... у Игоря меняется социальный контекст, а в тексте остаются только Витька с 27-летней бабищей. От института остаётся одна талантливая защита диплома (которой, разумеется, недостаточно, чтобы тебя позвали в аспирантуру - нужны некоторые социальные навыки, которые позволят найти научника, придумать или стрясти с кого-нибудь тему диссера, и вот тогда...) и надежда на защиту от Призрака Армии (если по датировке, то там вторая чеченская, а если по фактажу, то Игорь даже откосить не может, он уже лейтенант запаса; впрочем, если я правильно поняла поколение, то там да, Призрак Армии так проехался, что они даже в 28 свои военники не всегда забирали, а некоторые до сих пор страдают, на этот раз по Донбассу и Сирии). А вот про то, что правильного Витьку потихоньку затащили на наркотики... Это называется склонность к зависимому поведению вообще-то. Не все из тех, кто пробуют лёгкие наркотики, формируют зависимость, но тут мы видим от лица Игоря классическое же: злая бабища, несчастный Витька, пытающийся спасти друга он сам. Причём у женщины, с которой он впервые лёг в постель и которая отмазала друга от армии, в тексте нет не только имени, но даже нейтрального обозначения.

В общем, к концу этого абзаца трындец, начавшийся ещё в начале текста, стал трындецом в квадрате. Но тут прибавляется авария и инвалидность! Внезапно обнаруживается, что у Игоря был кафедральный друг, появляющийся перед читателем в момент своей смерти, и девушка, появляющаяся перед читателем в момент своего ухода. Ну настолько они интересны были, что о них больше сказать нечего. А зато Витька, который свалил на оргию (к своей наркоманке, вполне достоверная ревность, кстати, так всех его девушек называть), няша и спасибо, что не видит страданий. В описание, кстати, отлично ложится заведомо неосторожное поведение на трассе. В этой части рассказа остался только уход из аспирантуры, где герой безбожно халтурил, и - внезапно - планы Игоря выйти на работу. Внезапно, потому что это вроде как первые планы, которые не чтобы откуда-то сбежать или от чего-то спастись.

На этом краткий экскурс в жизнь Игоря заканчивается и начинаются уже осознанные попытки самоубийства. Но до этого я, вот честно, не поняла, что было в его жизни хорошего или ценного. Сверхценным был Витька - а больше не было ни-че-го. И у героя с потерей единственной сверхценности (а за такой сверхценностью там живого человека-то не видно) остаётся не так много закономерных выходов, он же не представляет, что можно делать со своей жизнью; и тут, извините, либо торжество человеческой воли над здравым смыслом (но на это в тексте нет никаких предпосылок), либо религиозный катарсис (но тогда плотно нужно описать эпизод с этим переживанием), либо психотерапия (но это и будет торжеством воли над обстоятельствами), либо самоубийство. А, близкие ещё могут помочь пережить тёмное время, но это если там, извините, близость была, а не то, что в тексте.

Самоубийство Игорю тоже не удаётся, причём качество попыток (при наличии интеллекта) наводит на мысль, что это скорее не попытки, а запрос о помощи; человеку, решившему умереть, как-то пофиг на формат трусов и вилко-ложки (он просто не станет есть), точно так же пофиг на наличие партнёра (ему нечем и незачем хороший секс, и партнёршу - любую - жалко, а секса по тексту много).

Вот честно, я не знаю, как из этой ситуации вывести, что Игорь совершил ужасную ошибку. В каком месте? Там вся жизнь описана такая классная, что её жить незачем, причём незачем самому герою.

Отредактировано Lynxie (29.11.2017 16:24:04)

0

11

Олег написал(а):

Тогда нужен свет в конце туннеля.

а свет ли? там смысл такой: проси помощи словами, а не суицидом, а то попадешь в дурку и жизнь твоя сломается

Lynxie написал(а):

(скорее, чуть плюс, но точно меньше 85-го) 1980-й.

в первоначальной редакции было про Чечню, но критик забраковал и велел вычеркнуть. Я в общем-то, ему доверился, но видимо зря.

Самоубийство Игорю тоже не удаётся, причём качество попыток (при наличии интеллекта) наводит на мысль, что это скорее не попытки, а запрос о помощи; человеку,

возможно, но я решил описать больничные приключения по интервью лежавших там, а они жаловались на то и другое. так в лоб и написать: это был запрос помощи?

0

12

1980й год рождения по призыву аккурат на первую чеченскую проходил медкомиссии в военкомате :).

Так читается из текста, что это запрос о помощи был такой кривой. И что то, что герою помогло бы, он не мог бы ни спросить, ни взять. Жизнь Игоря не то чтобы сломана: оно так изначально росло, если по тексту смотреть. Там не каждый психиатр даже по запросу лечить возьмётся, и не каждый взявшийся справится.

Если добавите свет в конце туннеля, то я первая сяду с попкорном смотреть на вторую серию приключений "Игорь и его единственная ценность".

0

13

Просить помощи у критиков идея хорошая, но тут критики такие же точно начписы, и получится как в мультике про слона-живописца. Не надо ничего менять, верните Чечню, язык - да, хромает, но это не страшно, постепенно вы сами набьете руку, главное, пишите больше, чаще, высказывайтесь. Вы имеете что сказать.

0

14

Easy написал(а):

Просить помощи у критиков идея хорошая, но тут критики такие же точно начписы, и получится как в мультике про слона-живописца.

кажется я этот мульт не смотрел или забыл.
они подали мне много идей, вот я хожу с беременнной головой и довариваю то, что не доварилось ранее. выпишите свои претензии к тексту и на том закончим

0

15

Ну да, не буду повторяться даже, что исповедь - она от первого лица все-таки. А вообще как будто этот Игорь списывался с разных людей.

0

16

ну все писатели так пишут, но они мастеровитые, а у меня не получилось  слиять образ воедино

0

17

мне в названии прямо бррр - суицидента. Почему не самоубийцы?
Представляете, если бы "Франкенштейн" назывался - "Реципиент", много у него было бы читателей?

0

18

а, ну я просто террминами люблю, но если советуете изменить, то изменю на "история самоубийцы"

0

19

Apraxis написал(а):

ну я просто террминами люблю

Если это название вам ближе и на ваш взгляд полнее раскрывает содержание, оставляйте, отстаивайте свое мнение. Если всего лишь научный термин, то да, я советую изменить на более броское и узнаваемое.
В любом случае, исходите из интересов вашей ЦА.

0

20

просто суицидент у меня асссоциируется с неудачными попытками, а самоубийца -- уже труп

0

21

Apraxis написал(а):

просто суицидент у меня асссоциируется с неудачными попытками,

А у меня с научным докладом на врачебном симпозиуме. Но действительно, разница есть, я поняла, дочитав рассказ.

Apraxis написал(а):

а самоубийца -- уже труп

ну, известны случаи, когда самоубийца выживал после выстрела в голову, не говоря уже об утопленцах, висельниках и глотателях таблеток.

Нэиль написал(а):

Если это название вам ближе и на ваш взгляд полнее раскрывает содержание, оставляйте


Вопрос, не относящийся к рассказу. Это залипает  клавиатура  "--" или по каким-то причинам вам не нравится обычное тире?

Отредактировано Нэиль (03.12.2017 16:18:53)

0

22

ну эт -- для замены на тире. пишу обычно в телефоне, длиннного тире нет, друг подучил. мне понра.
когда переработаю рассказ до конца, имссправлю хапом.

0

23

Apraxis написал(а):

пишу обычно в телефоне

До чего дошел прогресс  :D  Вопрос снят.

0

24

а по сути рассказа есть что сказать? а то я сумммирую все пока, а потом переработаю

0

25

все, переписал рассказ с учетом пожеланий комментаторов - https://ficbook.net/readfic/5573888

0

26

Интересно. Но "галопом по европам", хотя тебе уже это сказали. Да и Олег все правильно сказал, коммент вообще шикарный (плюсанул). Не понял каким образом ты хотел закончить хэппи-эндом. Ну, допустим, мы видим что Игорь плавно перешел в стадию одиночества. Тогда нужно описывать, что он чувствует, что думает, как относится к этому. Как переживает. И как выкарабкивается. Но это ж не один абзац. Меняются взгляды, убеждения.
"Просить о помощи словами"?
Ну, раз вспомнили про Парфюмера, то там фишка была в том, что Гринуэй был с детства отверженным. Мать, кормилицы его бросали. Это - травма. Как открытая рана. Человек с открытой раной выработает жизненную позицию - всегда защищать рану, чтобы снова не получить по ней удар. Гринуей жаждал излечения. Он страстно хотел принятия. В итоге все его приняли. Так приняли, что растащили на молекулы. Но его цель сбылась. Но... человек с травмой не будет ставить себя в такие ситуации, когда по ране могут снова ударить. Попросишь помощи - получишь отказ. Отвержение. Не будет он никогда просить о помощи.

Отредактировано Martin (08.12.2017 00:37:31)

0

27

Martin написал(а):

Тогда нужно описывать, что он чувствует, что думает, как относится к этому. Как переживает. И как выкарабкивается. Но это ж не один абзац. Меняются взгляды, убеждения.

нагло и цинично прошу соавторской помощи. ссылка на твой дражайший ресурс будет.

Martin написал(а):

Гринуэй

Гренуй, он француз и по-французски это значит лягушка.

0

28

Martin написал(а):

раз вспомнили про Парфюмера, то там фишка была в том, что Гринуэй был с детства отверженным.

А я увидел в этом отсылку на режиссёра и удивился тонкости иронии - воистину, вот кому бы экранизировать Зюскинда!

0

29

а я банально намекал на то, что однажды гренуй "гадил и пожирал одновременно".

0

30

Apraxis написал(а):

однажды гренуй "гадил и пожирал одновременно".

*нахмурившись*
Я не готов гарантировать отсутствовать в биографии Гринуэя отсутствие подобных страниц.

0


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Идеи и зарисовки » Исповедь суицидента