Форум начинающих писателей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Идеи и зарисовки » 19 век, приключения, авантюры, любовь-морковь


19 век, приключения, авантюры, любовь-морковь

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Новые идеи не приходят в голову. Вот решила заняться переделкой старого.
Нужно мнение - интересное ли вступление, вызывает ли желание узнать, что будет дальше? Или фигня полнейшая?

0

2

Глава 1 Вместо пролога.
Флорида
Талахасси.
1809 г.

  В церкви Святого Августина зазвонил колокол. Низкий, раскатистый гул поплыл над   черепичными крышами монастырских построек, над вековыми платанами, поднимаясь все выше над землей, заставляя дрожать и вибрировать по ночному еще прохладный воздух.
  Брат Бенедикт распахнул створки небольшого оконца, впуская в мрачную духоту больничной кельи первые рассветные лучи и легкий аромат цветущих апельсиновых деревьев. Прочёл короткую молитву об исцелении, перекрестился и приступил к возложенному на него послушанию.
   Он перенес вверенного его заботам пациента с постели в деревянное кресло на колесиках и подкатил к открытому окну. Он делал так каждое утро, надеясь, что колокольный звон сможет наполнить исцеляющей силой разбитое параличом тело сидящего в инвалидном кресле человека.
  Никто из братьев, и даже отец-настоятель, не знал ни имени его, ни откуда он родом, тайной оставалась и причина его недуга.  Внимательно осмотрев больного, доктор Родригес не нашел внешних повреждений, объясняющих столь плачевное состояние. Ни переломов, ни ушибов головы...
  Казалось, душа на время покинула безвольное тело, лишив его возможности двигаться, превратив человека в пустую оболочку, неспособную осознавать происходящее.
  Прошло три месяца с тех пор, как «Джона» нашли у монастырских ворот, и он по-прежнему не реагировал на окружающий его мир.
  Обтирая мокрой тряпицей лицо и руки подопечного, брат Бенедикт молился о скорейшем выздоровлении несчастного. Сердобольный монах искренне верил, что болезнь отступит так же внезапно, как и наступила. Господь милосердный, спаси, сохрани, помилуй, защити...
  ...Человек сидел неподвижно в инвалидном кресле, его нос жадно втягивал   воздух, напоенный запахом ночной фиалки. Искривленные паралитичной ухмылкой губы чувствовали горьковатый вкус морской соли, принесенный ветром с побережья. Грубая льняная тряпица неприятно царапала кожу лица. Осязание медленно возвращалось к нему. Он знал, что беспомощное состояние не навсегда.
Это всего лишь кара, которую он должен понести за то, что был глуп и самонадеян и оказался неспособен противостоять удару судьбы. Но что человека не убивает, то делает еще сильней. Настанет день, когда он сможет наконец покинуть опостылевшую комнату и избавиться от навязчивого внимания монаха. Бесконечные молитвы брата Бенедикта раздражали больше, чем невозможность заботиться о себе самому. Если бы он только мог дотянуться до тощей шеи августинца — не задумываясь ни на миг сломал бы ее одним движением в наказание за жалостливые взгляды.
  Его не обмануть притворным сочувствием. Если бы монах узнал истинную правду, нашел бы он в себе силы простить и понять, или бежал бы прочь в приступе безумного страха?
Как же хочется поведать святоше, что не так уж бесчувственно тело.
Он слышит по ночам звон цепей сотен чернокожих рабов,  он видит, как их глаза сверкают ненавистью из глубин грузовых трюмов, в каждом из их  стонов — проклятие, и его собственное сердце уже не сердце, это аукционный молот. Каждый удар - чья-то судьба и только он решает кто умрет, а кто останется жив, кому подарить богатство, а кого лишить последней надежды. За это упоительное ощущение власти готов вечно гореть в адском пламени.
Его руки все еще помнят тяжесть стального клинка и манящую прохладу золотых слитков. И уже давно перестал сниться удивленный взгляд умирающего святого отца-иезуита из глухой, затерянной в горах мексиканской деревушки. Старик долгие годы хранил тайну клада конкистадоров и дорого заплатил за свои знания.
  Ладони инвалида дернулись и распрямились. Ему померещилась кровь. Кровь убитого им священника, которая еще не успела высохнуть на руках, когда был открыт первый сундук с сокровищами. 
Три мула увозили добычу, двое его спутников остались запертыми в подвале старой догорающей церкви.
Он почти достиг своей цели - богатство и власть. Еще немного, и весь мир лежал бы у его ног. Он просто обязан рассказать об этом брату Бенедикту.
Ведь не раскаяние заставляло прокручивать в голове картины прошлого. Отчаяние и злость, злость и отчаяние приходили на смену друг другу. Если бы проклятое тело не изменило ему — он снова прошел бы весь свой путь, от начала до конца, повторив каждый шаг, совершив каждый поступок. И только финал он переиграл бы заново, чтобы никогда не повстречать на своем пути капитана Шедоу. Проклятый пират с легкостью разрушил его жизнь, сведя на нет многолетние усилия, вернув в исходную точку. Он снова тот, кем был раньше — разорившийся сын разорившегося отца, неудачник, посмешище...
  Шедоу... Это имя — самый зловещий его кошмар. Это имя черной тенью накрывает воспаленный мозг, заставляет скрежетать зубами в приступе бессильной ярости, заставляет бороться с проклятой немощью, чтобы однажды взять реванш и поразить врага в самый неожиданный момент.
  ...Усилием воли человек в инвалидном кресле сжал скрюченные пальцы в кулак и приподнял на несколько дюймов в угрожающем жесте.
  Брат Бенедикт попятился и осенил себя крестным знамением, услышав из уст больного первые за три месяца слова:
- Ты мой должник, Шедоу...

0

3

Я понимаю, что на этапе "интересно ли или фигня полнейшая?" о вычитке речи не идёт, но не могу не заметить, что ТАКОЕ количество причастных оборотов

Нэиль написал(а):

цветущих апельсиновых деревьев

Нэиль написал(а):

возложенному на него послушанию

Нэиль написал(а):

вверенного его заботам пациента

Нэиль написал(а):

разбитое параличом тело

Нэиль написал(а):

сидящего в инвалидном кресле человека

Нэиль написал(а):

объясняющих столь плачевное состояние

Нэиль написал(а):

неспособную осознавать происходящее

Нэиль написал(а):

окружающий его мир

Нэиль написал(а):

напоенный запахом ночной фиалки

Нэиль написал(а):

Искривленные паралитичной ухмылкой губы

Нэиль написал(а):

принесенный ветром с побережья

делает текст трудночитаемым, переписать первую половину придётся конкретно.

Нэиль написал(а):

Если бы монах узнал истинную правду, нашел бы он в себе силы простить и понять, или бежал бы прочь в приступе безумного страха?
Как же хочется поведать святоше, что не так уж бесчувственно тело.

Почему именно это хочется поведать? Как будто то, что тело не так уж бесчувственно, - это и есть страшная правда, от которой монах бежал бы прочь в приступе страха?
И то, что монах не знает правды, не делает сочувствие притворным. Я понимаю, что это т.з. героя, но у него с логикой беда, что ли?

Нэиль написал(а):

Он просто обязан рассказать об этом брату Бенедикту.

Не понимаю, почему обязан. В качестве издёвки или потому что честный?

Нэиль написал(а):

Если бы проклятое тело не изменило ему — он снова прошел бы весь свой путь, от начала до конца, повторив каждый шаг, совершив каждый поступок.

Зачем бы он прошёл весь путь второй раз? Одного недостаточно?

Нэиль написал(а):

- Ты мой должник, Шедоу...

Может, это субъективно, но я понимаю слово "должник" так, как будто герой оказал капитану Шедоу услугу, а тот, скотина, не отблагодарил.

Сама идея приключенческого романа с сокровищами и пиратами исторически обоснована и уже хотя бы поэтому не абсурдна, так что почему бы и нет. Если бы вы спрашивали, имеет ли смысл писать роман про киборгов-вампиров, борющихся за межгалактическую власть с эльфами-оборотнями, с прекрасной и дерзкой попаданкой в главной роли, то ну ээ, может, и не стоит рисковать. А так-то чё сомневаться, напишете интересно - будет интересно.
Но если уж вы собираете личные мнения, то мне не хватило интриги. Либо просто жанр не мой, либо действительно не хватает какой-то зацепки. Удивительно много для такого небольшого отрывка рассказано о прошлых событиях: разорившийся сын разорившегося отца смог изменить свою судьбу, найдя сокровище и по пути безжалостно всех поубивав, но потом его ограбил пират. А дальше-то что будет? Понятно, он хочет отомстить - и сразу за этим желанием глухая стена неизвестности. Нет даже уверенности, что пират окажется симпатичным положительным героем: "Джон"-то явно отрицательный и, наверное, главным героем будет не он. А о ком тогда мы будем читать - никакого представления.

+1

4

Ветивер, спасибо за конкретные и ценные замечания. В миллионный раз убедилась, что если у автора в голове картинка сложена, то не факт, что получилось донести ее до читателя. Я-то знаю, как будут развиваться события :D

Ветивер написал(а):

А дальше-то что будет? Понятно, он хочет отомстить - и сразу за этим желанием глухая стена неизвестности. Нет даже уверенности, что пират окажется симпатичным положительным героем: "Джон"-то явно отрицательный и, наверное, главным героем будет не он. А о ком тогда мы будем читать - никакого представления.

Под таким углом я вступление не рассматривала, а зря, как оказалось. Планировалось линейное повествование. "Джон" - пролог, а дальше постепенное введение персонажей.
Еще раз спасибо. Есть над чем подумать

0

5

Нэиль, да пожалуйста, у меня много  :D
Спасибо за крупную прозу хотя бы в виде отрывка))

Нэиль написал(а):

"Джон" - пролог, а дальше постепенное введение персонажей.

Наверное, тогда либо Джон, несмотря на свою отрицательность, должен быть таким харизматичным, чтобы хотелось про него читать дальше, либо про других персонажей должно быть что-то такое интригующее, чтобы хотелось читать про них)

0

6

Ветивер написал(а):

Наверное, тогда либо Джон, несмотря на свою отрицательность, должен быть таким харизматичным, чтобы хотелось про него читать дальше, либо про других персонажей должно быть что-то такое интригующее, чтобы хотелось читать про них)

О, когда я начинала этот роман была полна амбиций и замут с местью повернула крутым (как мне казалось) боком.
"Джон" решит, что он великий мастер интриги, но первая часть называлась "колесо судьбы" и, увы, Джон попал под это колесо первым. Но успел свести вместе пирата, джентльмена и, конечно же, прекрасную деву ( не любовный треугольник)
Если

Ветивер написал(а):

да пожалуйста, у меня много 

еще в силе, можно потратить еще немного на след часть?
Она написана перед "Джоном", когда я только-только пришла на свой первый писательский сайт. Орфография и пунктуация сохранены с тех времен, но вычитка и не требуется. Просто общее впечатление.

0

7

Глава 2
Западное побережье Флориды
1810г.
  Джон Эверер Хедж, капитан военного шлюпа «Неустрашимый», с треском захлопнул складную подзорную трубу и отвесил тяжелую оплеуху подвернувшемуся под руку юнге, словно мальчик был виновен в том, что за последние четыре часа им так и не удалось догнать проклятое пиратское судно. Черная с позолотой корма маячила прямо по курсу, подпрыгивая на высоких волнах, словно вихляющий зад портовой шлюхи, увлекающей беспечного гуляку в темные опасные закоулки.
  Второй лейтенант Джерад Тейлор не мог избавиться от ощущения, что «Орфей» приготовил им неприятный сюрприз.  Капитан бригантины, Ник Шедоу, за то и получил свое прозвище, что исчезал из-под носа преследователей как тень в полуденный час, но Джон Хедж, спесивый, самоуверенный болван, возомнил себя великим охотником за пиратами и не желал прекратить бессмысленные догонялки.  За поимку живого Шедоу обещана кругленькая сумма, а «Орфей» и сам по себе завидный трофей. Те, кому удалось хоть раз увидеть его, в один голос утверждали, что подобного корабля еще не существовало в мире. Джерад сомневался в правдивости последнего предположения, считая эти слухи преувеличением, но в конструкцию бригантины определенно были внесены значительные изменения, иначе погоня давным - давно закончилась бы в пользу «Неустрашимого». В эту игру вообще не следовало ввязываться, пустая трата времени. Но кто прислушивался здесь к его мнению?
  Тейлор затылком чувствовал, как   маленькие подозрительные глазки капитана буравят спину.  Отношения с Хэджем не сложились изначально и вылились в глубокую антипатию.
  За чин лейтенанта Джерад заплатил собственной кровью и пятью годами службы. Он начинал шестнадцатилетним гардемарином и, едва ступив в первый раз на палубу военного фрегата, попал в самое пекло, став участником военных действий на Пиренеях. В то время как Хедж получил капитанский патент лишь благодаря своему зятю — ловкому адъютанту адмиралтейства.
Капитан испытывал особое удовольствие высмеивая и подвергая сомнению каждое высказывание и предположение второго лейтенанта, которого считал наглым выскочкой, и Джераду ничего не оставалось кроме как подчиняться порой бессмысленным приказам и, спрятав глубоко внутри гордость и раздражение, терпеливо дожидаться отставки.
  - Что скажете, лейтенант Тейлор? – первый лейтенант Говард Прайс, племянник капитана, только что высказал очередную глупость, одобренную дядей, и мнением Джерада интересовался с единственной целью: еще раз посмеяться над трусливой осторожностью сослуживца.
- Скажу то же самое, что и полчаса назад, – хмурый взгляд темно-карих глаз стер с лица Прайса довольную ухмылку. – Это западня.
Капитан раздраженно отмахнулся от него как от назойливого насекомого:
- Перестаньте, лейтенант, ваша паранойя утомительна. «Имеющий глаза да увидит», - процитировал он не к месту, - «Орфей» теряет ход. Но вами движет элементарная зависть, вы не можете смириться, что кто-то кроме вас способен спланировать стратегическую операцию, - надменное лицо Хеджа стало еще надменнее, если такая метаморфоза вообще возможна. Капитан так гордо выпятил грудь, что латунные пуговицы синего кителя едва не повылезали из петель.
Джерад проглотил ответную колкость, готовую сорваться с губ. Ему недолго оставалось служить под командованием Хеджа, в Лондоне его ждало подписанное прошение об отставке.
Достигнув совершеннолетия и избавившись от опеки деда, насильно навязавшего ему морскую службу, Джерад собирался посвятить жизнь более мирным занятиям. Этот конвой был последним и, если бы капитан не затеял гонки с преследованием, они сейчас на полных парусах неслись бы в сторону Англии. Оставалось надеяться, что Хедж наконец поймет тщетность своих усилий и прикажет повернуть обратно. Сегодняшнего приключения вообще могло и не быть, если бы не буря, настигшая и разметавшая караван уже за пределами Наветренного залива. Когда «Неустрашимый» обнаружил отставшее судно, его трюмы были пусты как мир в первый день творения, а нагруженный под завязку краденым товаром пират-«Орфей» выглядел одинокой черной точкой на горизонте.
Джерад поднес к глазам короткую подзорную трубу. «Орфей» действительно сбавил ход и «Неустрашимый» стремительно сокращал расстояние. Ветер усиливался и поменял направление, теперь он во все щеки дул в сторону берега; низкие темные облака, бродившие с утра одинокими странниками, собирались в одну огромную черную тучу, подсвеченную снизу кроваво-красными лучами солнца, отчетливо слышались далекие раскаты грома. Через час-другой разразится нешуточный шторм.
Бессмысленная погоня превращалась в крайне опасную. Судя по картам, этот участок изобиловал скрытыми отмелями и непредсказуемыми течениями. От берега «Неустрашимый» отделяло две - три мили большой воды и радовало, что из морских глубин не торчат острые скальные зубы, но отсутствие на корабле опытного лоцмана сводило на нет эти преимущества.
Джерад оглянулся на капитана и его помощника. Они явно что-то задумали, их голоса понизились до шепота, жестикуляция стала скупой и сдержанной, а взгляды то и дело обращались вперед, на бригантину. Корму и золотую надпись «Орфей» можно было разглядеть не вооруженным оптикой взглядом.
-Тейлор, теперь вы убедились, что ваши страхи были напрасными? Пират сдается, – сухо обронил капитан, но в голосе слышались нотки превосходства.
-Мои страхи только усилились, сэр, – Джерад собирался настоять на своем, но его прервал крик впередсмотрящего:
- Капитан, «Орфей» меняет курс. Правый борт открыт.
-Действуй, Говард! – капитан похлопал племянника по плечу.
- Идем наперехват! Батарее левого борта приготовится к атаке! – приказал первый лейтенант. Рулевой резко повернул штурвал вправо.
-Отставить! – успел крикнуть Джерад, но паруса, поймав ветер, затрещали над головой, заглушая приказ.  «Неустрашимый» потащило в сторону берега. Подводное течение и боковой северо-восточный ветер закончили то, что начал капитан Шедоу. Мышеловка захлопнулась.
  Раздался характерный скрежет. С сильным креном на правый борт шлюп волочился по рифу. Соприкосновение днища с песком погасило тягу, и судно потеряло маневренность. Не осталось ни скорости, ни возможности для разворота.
Удивительно было другое - пиратская бригантина не только держала ветер, но и пользовалась им по своему усмотрению, словно кораблем управлял сам отец ветров Посейдон. Сделав разворот под немыслимым углом, и едва не зачерпнув бортом океанскую волну, «Орфей» поравнялся со шлюпом на расстояние пушечного выстрела. С капитанского мостика просигналили приветствие и одновременно выстрелила мелкокалиберная пушка, прицельным огнем сбив с мачты вымпел капитана Хеджа. Щеки капитана наливались багровой краской ярости, пока он наблюдал как треугольное полотнище, подобно белой огромной птице стремительно уносится вдаль, подхваченное мощным порывом ветра.
Джерад едва сдержал неуместный в данной ситуации смех. Этот Шедоу не только опытный мореплаватель, но и отчаянный наглец с чувством юмора.
Неслыханная дерзость. И это несмотря на то, что и сам «Орфей» находился в опасной близости от берега и в зоне прямого обстрела.  Пират отлично знал, что делает. Команда «Неустрашимого» еще не пришла в себя от замешательства, удачный момент для боевых действий безнадежно упущен.
Ошалевший от подобного поворота событий Прайс вместо того, чтобы убрать паруса и избавиться от балласта, отдал приказ канониру. Вылетевшие из жерл ядра со злобным шипением поразили морскую гладь, фонтанами соленых брызг салютуя удаляющейся бригантине.




о. Куба
бухта Таина
две недели спустя

-Джентльмены, мы дома, - капитан Шедоу отер рукавом хлопковой рубашки крупные капли пота, выступившие на лбу.
С палубы раздался такой дружный вздох облегчения, что, казалось, паруса вновь наполнились ветром и «Орфей» проплыл вперед еще несколько ярдов.
- Кажись, пронесло. – Боцман Генри Трешем вынул изо-рта искусанный мундштук вишневой курительной трубки и потер пятерней грудь, прикасаясь к маленькому серебряному распятию. - Ник, ты сущий дьявол.
-Спасибо, отец. - Ник повертел головой, разминая затекшие мышцы шеи. Только теперь он почувствовал, как напряжены плечи и ноет спина, словно он в одиночку тащил «Орфей» волоком по песку несколько миль. Ему еще никогда не приходилось проводить свой корабль в бухту Таина в серых предрассветных сумерках.
Тайное убежище пиратов и при свете дня не являлось образцом гостеприимства. Вход в залив преграждал коралловый риф, а в единственном месте, где можно было протиснуться, приходилось глядеть в оба, чтобы не попасть в смертельные объятия водоворота, грозившего заглотить судно, изжевать и выплюнуть на  острые пики выступающих далеко в море скал.
Если не знать, что в изломанной береговой линии существует проход в уединенную бухту – можно пройти мимо на расстоянии полета пушечного ядра и не заметить, но Ник не льстил себе надеждой. Преследователи вцепились в «Орфей» как репьи на собачий хвост и фора в несколько часов перестанет быть таковой, едва взойдет солнце. Три королевских фрегата это вам не шлюп «Неустрашимый». Они прочешут  квадрат за квадратом и, если понадобится, обнюхают морское дно, но не упустят свою добычу.  Как только корабли достигнут входа в бухту,  лоцману даже не придется напрягаться, всю работу выполнят за него бортовые пушки. «Орфей» окажется  на виду, как призовая мишень  в  тире.
Именно поэтому Ник принял  роковое, но  единственное правильное решение.  Бригантину придется затопить и уходить берегом в сторону  Сантьяго-де-Куба. Команда поддержала его. У каждого скопилось достаточно средств, и все предпочли новую респектабельную жизнь перспективе украсить собственными персонами виселицы в ближайшем форте.
-Генри, готовь «Орфей» к затоплению – Капитан передал бразды правления боцману  и вскоре услышал как деревянный протез Трешема грохочет по доскам палубы, соперничая в громкости с басовитым голосом:
-Чего застыли, дармоеды? Майнать паруса! Болтон, какого дьявола ты размахиваешь фонарем?  Гаси свет, идиот.
Нику не надо было оборачиваться, чтобы узнать, что творится на палубе. Генри отлично знал свое дело.
-Что, Диего, - капитан похлопал рулевого по взмокшей от напряжения спине – кто из нас первый в очереди?
-Какой очереди, капитан?
-Принять ванну и сменить штаны – негромко хохотнул Ник. Ему нравилось дразнить серьезного не по годам испанца. Парню всего восемнадцать, но в его руках  достаточно силы, а в голове ума, чтобы считаться отличным рулевым.
-Вы шутите? – Диего несмело улыбнулся. Он никогда не мог определить  настроение капитана. Тот мог шутить, сохраняя серьезную мину, или, улыбаясь, сообщать неприятные новости.
-Посуди сам, я ведь не кот и не сова, в темноте ни черта не вижу. Признаюсь, был момент…
Ник  замолчал и Диего почувствовал как  шевелятся волосы на голове.  Выполняя четкие приказы капитана, он  ни на секунду не усомнился в их правильности, а оказалось…
-Да, кстати, Диего, ты уже можешь отпустить штурвал. Мы давно бросили якорь. – мимоходом напомнил Ник, спускаясь с мостика на палубу.
Диего так резко разжал руки, словно до этого сжимал в них горсть раскаленных углей.
Ник удовлетворенно отметил, что работа закипела и продвигается  достаточно быстро, если учесть спонтанность принятого решения.
Над головой раздавался стук топоров, и освобожденные снасти, подхваченные ветром, громко стучали по мачтам,  как барабаны на галерах, задавая определенный ритм. Время от времени раздавалось негромкое: «Берегись!» и очередной парус, шурша и цепляясь за ванты, обрушивался на палубу. Ловкие руки палубных матросов тут же подхватывали полотнище и, свернув парусину в рулон, укладывали вдоль бортов.
Было в этом зрелище что-то такое, завораживающее и печальное одновременно, словно  Ник наблюдал за таинственным обрядом  подготовки усопшего к погребению.
Пусть  лучше «Орфей»  навечно скроется от преследователей на дне глубокого залива,  последний  раз подтвердив свою славу неуловимого, но капитан не позволит, чтобы его любимое детище притащили в ближайший порт на привязи, как комнатную собачонку и выставили на посмешище зевакам.
Ник Шедоу вполне заслуженно гордился своим кораблем и своим экипажем. Его собственная репутация позволяла набирать лучшую команду и в каждом порту, где придерживались неписаных законов берегового братства, его ждал радушный прием, а «Орфей» разгружали и ремонтировали  в самые короткие сроки. Ник слыл отважным и справедливым капитаном, но поговаривали также, что его вспыльчивости завидовал порох. Приходилось проявлять стойкость характера, а иногда и жестокость, но такова цена успеха. Сложно поддерживать авторитет, если капитан почти вдвое моложе большинства своих матросов.
В начале августа Нику исполнилось двадцать два, а капитаном он стал в девятнадцать, но если в тот момент он чего-то не знал о море или об управлении кораблем, то этого не знал никто. Кроме того он обладал особым чутьем на богатую добычу и поразительной интуицией, позволявшей избегать любых, даже самых хитроумных ловушек.
По крайней мере, так было до недавнего времени, пока в их руки не попал воистину сказочный клад,  достойный самого сэра Моргана. Вместе с четырьмя сундуками сокровищ на борт «Орфея» перекочевали слухи, что старинное золото конкистадоров проклято. И предрассудки эти крепли, а разговоры становились все громче по мере того, как одна за другой провалились несколько  тщательно спланированных операций,  и  «Орфей» с пугающей регулярностью становился участником  азартной охоты в роли добычи.
Как  истинный моряк, Ник верил в приметы и суеверия, но прагматичная сторона его натуры не могла  списать возникшие трудности на переменчивое настроение капризной Фортуны. Все объяснялось гораздо проще – на борту предатель. Но сколько Ник не ломал голову, не мог вычислить крысу.
Он снова ощутил неприятное чувство - беда притаилась где-то рядом.

0

8

Мне кажется, так давно не пишут. Трудно читать подобное посреди рабочего дня, сидя перед монитором. По стилю, это будет (надеюсь, будет) одна из тех книг, которые нужно читать внимательно, медленно, впитывая каждую строчку и не на работе и не днём, а зимним вечером, в кресле, укутавшись пледом. :)
Стиль "живой" - я прямо почувствовал морской бриз, услышал колокольный звон - это круто! В то же время, стиль тяжеловат. Много сложных оборотов и длинных предложений. Надо вычитывать. Если дальше будет интересный нетривиальный сюжет, раскрытие героев, живые, а не "книжные" диалоги, то никакая это не фигня. ))

0

9

Andreas N, спасибо за отзыв. Хотя сначала напугала фраза "Сейчас так не пишут" :)

Andreas N написал(а):

В то же время, стиль тяжеловат. Много сложных оборотов и длинных предложений. Надо вычитывать.

Да, тут есть над чем поработать. Тяжелые блоки - мой крест)

Andreas N написал(а):

Если дальше будет интересный нетривиальный сюжет, раскрытие героев,

Все время забываю предупреждать, что мой родной жанр -  женский роман :D . Так что насчет нетривиальности, тут увы и ах...Мужская аудитория бежит прочь, едва завидев - ЖР, а женскую половину любительниц этого жанра уже ничем не удивишь. Проблем с удержанием внимания читателей у авторов ЖР не меньше, чем у писателей фэнтези или хоррора. Тем более, что ЖР это вовсе не "розовые сопли", как все привыкли считать. 
Но, конечно же, я старалась сделать свою работу не похожей на другие. Насколько получится - вопрос.
Пока что занялась переделкой  первой части.
Спасибо за то, что помогаете отзывами и советами. Большая форма трудно заходит на сайтах.

0

10

Мне пришлось каждый эпизод перечитать дважды, а так да, интересно, интригует)

0

11

Ветивер написал(а):

Мне пришлось каждый эпизод перечитать дважды,

много непонятностей?

Ветивер написал(а):

а так да, интересно, интригует)

спасибо.
я перечитала следующие главы, таки да, похоже, слишком женский роман выходит. :D

0

12

Нэиль написал(а):

много непонятностей?

Не знаю, может, я тупая и невнимательная?) Шутку про смену штанов я вообще не заметила, и потом не могла вдуплить, чего же испугался рулевой. Пришлось дважды возвращаться назад, чтобы найти абзац про опасный проход  :confused:

Нэиль написал(а):

похоже, слишком женский роман выходит.

Я даже не знаю, что это значит) и почему до сих пор нет женщин?)

0

13

Ветивер написал(а):

Шутку про смену штанов я вообще не заметила, и потом не могла вдуплить, чего же испугался рулевой.

эта шутка уже не актуальна, в новой версии ее не будет, как и призрака этого же рулевого в последующих главах. А ведь был. Даже жалко расставаться как-то...

Ветивер написал(а):

Я даже не знаю, что это значит

у женского романа, особенно в исторических декорациях, есть определенные шаблоны. И это как палка о двух концах - и без них нельзя, и оскомину уже набили.
Представь ужастик без монстра, или мистику без призраков, или детектив без преступника... Вооот
А когда все "ритуалы" соблюдаешь, то роман становится уж чересчур женским

Ветивер написал(а):

и почему до сих пор нет женщин?)

а вот и есть :), на момент затопления корабля ей 12 лет и она...
какая же это авантюра в женском романе без гендерной интриги  :crazyfun:

Р.С. Спасибо Ветивер и Andreas N, за живые голоса в теме. Я сегодня глянула - 89 просмотров. По ходу чтение переписки интереснее самого романа  :'(

0


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Идеи и зарисовки » 19 век, приключения, авантюры, любовь-морковь