Форум начинающих писателей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Моноэли » Моноэль № 37. Крупная проза, интерактив.


Моноэль № 37. Крупная проза, интерактив.

Сообщений 1 страница 30 из 117

1

В очередной раз могу вам сказать, уважаемые читатели... что такого ещё не было!
Крупная проза, в которой мы будем определять направление действия и плюс давать дополнительные условия!
Посмотрим, взлетит ли...

https://ru3.anyfad.com/items/t1@99bd8f8c-896d-42b2-904e-07c2afa21373/Kolt-Mirotvorec.jpg

ТЕМА: определяется для каждой главы отдельно. Тема очередной главы - ниже под спойлером.
Моноэлянт: станет известен после подведения итогов
Секундант: aequans

Форма работы: проза.
Жанр: фентези.
Объём: повесть/роман.

Задание: интерактивное повествование, тему и условия на первую главу задаёт ведущий, на последующие - предлагают читатели (из предложенного списка), ведущий утверждает.
Дополнительные задания/условия могут быть любыми, включая смену жанра, POV-персонажа и даже автора!

Дополнительные условия: полный интерактив!

Сроки написания первой главы: до 24.08.2017 включительно.
Сроки написания второй главы: до 10.09.2017 включительно.
Сроки написания третьей главы: до 05.10.2017 включительно.
Срок написания четвёртой главы - до 23.10.2017 включительно.
Срок написания пятой главы: до 20.11.2017 включительно.
Срок написания шестой главы: до 31.12.2017 включительно.
Срок голосования по шестой главе: до 23:00 25.01.2018.

Условия на первую главу:

- Не менее четырёх активных действующих лиц.
- Нам должны показать действие хотя бы двух заклинаний.
- Главный герой первой главы сам не обладает магическими способностями.
- От 5.000 знаков.
- Тема первой главы: "Из тьмы немой явилась чья-то искра".

Условия на вторую главу

- напишите её интересно;
- введите в повествование оригинальное существо, или несколько;
- глава должна называться "Тот, кто повинен во всём", и текст должен раскрывать название.

Условия на третью главу

- глава должна максимально полно раскрыть введённых вами героев.
Конкретно -
Среди героев должны наличествовать следующие типы:
- предатель;
- цундере;
- паладин, переживающий (прямо сейчас) крушение идеалов.
Трактовка типов вольная. Пол каждого типа - любой.

- глава должна называться "Останемся чужими", и текст должен раскрывать название.

Условия на четвёртую главу

- создать непреодолимую (в данной главе) преграду для персонажа или персонажей;
- заставить персонажа совершить ошибку и не признать её;
- причинить герою необратимое ранение, которое ограничит в дальнейшем физические способности;
- отрицательный персонаж или сторона должна одержать верх над положительным персонажем или стороной, то есть «победа врага в битве, но не в войне».
- минимальный объём главы - 7.000 знаков.
- ввести в повествование персонажа, которого отличала бы яркая особенность речи. Например, постоянный акцент, или он использует всего две гласные, или не выговаривает несколько букв...
- название и тема следующей главы - "Миротворец".

Условия на пятую главу

- дать продолжение сюра про Иру и огурцы, и про Игоря
- надо  забавные ТТХ действующих лиц придумать
- описать воспоминания героя о своей "нормальной жизни" и тоску или НЕтоску о доме (может ему/ей и тут хорошо)
-  организовать встречу двух (или более)  героев, тех, которые из "нормального мира"
- раскрыть принцип действия магии (отдельного заклинания или магии в целом);
- показать отличие двух стран

условия на шестую главу

- начать формирование идеологии своих персонажей, характера, внутреннего стержня, который заставляет действовать наперекор сложившимся обстоятельствам (хорошим или плохим обстоятельствам)
- Обеспечьте промежуточный финал.

Внеконкурсы допустимы и приветствуются, в любом формате, допустимо - по каждой главе. Выставляются в третий пост по мере поступления и возможности. Секундант может отказать в выставлении внеконкурса по своему усмотрению.

Голосование: открытое, в комментариях. Ставим каждой главе оценки по десятибалльной шкале, от 1 до 10, целое количество баллов. Обоснование своей оценки в виде хотя бы краткого отзыва на работу обязательно. Подробные отзывы - приветствуются! Отзывы на внеконкурсы - приветствуются тоже.

Раскрытие авторства своей работы до конца голосования недопустимо и влечёт дисквалификацию моноэлянта. Что, сами понимаете, - катастрофа.

Итоги первой главы

Оценок - 2, всего баллов - 6, средний балл - 3.

0

2

Работа

Глава 1

Расставленные на полу свечи не могли осветить весь зал, но девятиконечную звезду, расчерченную на полу чем-то красным, было видно хорошо. В центре нанограммы лежала лицевая часть черепа какого-то существа, смотря пустыми глазницами в потолок. Девять человек, стоящие у каждого луча звезды, все как один были в тёмных плащах до пят, балахоны на головах скрывали лица. Девятеро в унисон читали заклинание – это понял бы и несведущий в магии. Постепенно тональность голосов повышалась, заклинание, похожее на молитву, звучало единым целым. Когда читающие перешли на крик, одна из фигур задёргалась в конвульсиях, и молитва прекратилась на высокой ноте. Дёргающийся человек зашёл на фигуру, порча с такой доскональностью начерченный знак. Но его конвульсии не были хаотичными, в них прослеживалось что-то, похожее на танец. Сделав круг, фигура в последний раз дёрнулась и упала возле артефакта в центре, больше не двигаясь. Один из восьмерых подошёл к ней.
- Вижу, - громко пропела лежачая ровным грудным голосом, будто не исполняла только что сложный ритуальный танец, - из тьмы немой явилась чья-то искра!
- Наконец-то! На этот раз получилось.
***
Олег не спал уже две ночи. Это сколько? Третьи сутки идут? Не до сна теперь – после того, как его бросила Катя, он места себе не находил. Да и кто ж так бросает? Ни слова не сказала, на звонки не отвечает, один раз лишь увидел в отходящей маршрутке, но она лишь ему зло улыбнулась и помахала ручкой. Олег шёл в ту сторону, куда ушла маршрутка, и сам не заметил, как добрёл до реки. Время жаркое – можно и искупаться. Он зашёл в воду и лёг на спину, задумавшись о любимой. Какая может быть причина? Она решила, что он недостоин её? В чём его ошибка? Он лежал в воде с закрытыми глазами и гадал.
Вода почти не пропускает звуков, поэтому думается хорошо. Внезапно перед глазами мелькнула какая-то искра. Проснулся Олег внезапно, услышав какой-то шум. Откуда они в реке? Вода, конечно, тоже пропускает звуки, но не настолько… Кстати, куда делась река? Олег лежал на просёлочной дороге, лес по одну её сторону, луг по другую. Место незнакомое.
Из-за деревьев метрах в пятнадцати вышли трое. Похоже, они и были источником шума, но удивляло сейчас не это: двое из них оказались в латных доспехах, а третий в тёмном плаще с капюшоном. Ни то, ни другое сейчас не носят, но, может, где-то здесь играются ролевики? Ну, те, что куют себе мечи и потом бегают с ними почём зря. Но куда делась река и что это за дорога? Олег как раз решил спросить их об этом, как тот, что в капюшоне, показал на Олега и крикнул:
- Вот он! Убейте его!
Умирать Олег не хотел и, ещё не успев встать, попятился назад.
- Н-н-не надо! Не играю я в ваши игры!
Он уже развернулся в противоположную сторону, чтобы удрать, но и там его уже поджидали. Женщина, в таком же тёмном плаще, что и первый, сложила руки, будто держала невидимый футбольный мяч. Олег обернулся: надо как-то увернуться от атаки тех, что в железных вёдрах на головах. Всё-таки, «убейте» - это уже не шутки, даже если они не заострили свои «мечи», удары будут очень чувствительными. За спинами подбегающих латников человек в капюшоне делал похожие пассы, смотря на женщину. «Железные вёдра» замедлили шаг.
- Наннэмэ! – крикнула женщина, и здоровенные сосульки проткнули спину «капюшона» прежде, чем тот успел реализовать свой план, теперь уже не узнаем, какой. Сосульки разбились о доспехи латников, и те, недолго думая, кинулись на Олега с заголёнными мечами. Но тут же остановились, закричали – и понятно, отчего: их доспехи раскалились докрасна. Через миг оба вспыхнули, точно сухие палки, облитые керосином.
«Толкиенисты-каскадёры? – стал гадать Олег. – А кричат они вполне натурально.»
Вскоре повалился на землю один, а затем и второй, постепенно затухая.
Олег оглянулся на «фокусницу».
- Ну спасибо. Они, вроде, хотели меня убить…
- Наконец-то я тебя нашла! – несказанно обрадовалась женщина, скинув капюшон с головы. – И вовремя!
«А она симпатичная.» Правильные черты лица, тёмные длинные волосы завивались кудрями, прикрывая грудь.
Она проследила за его взглядом и нахмурила брови.
Только теперь Олег вспомнил, что полулежит на дороге на четвереньках в одних трусах.
- Ой, извините, я тут перед Вами в таком виде…
- Возьми пока одежду того, что не сгорел. И, главное, обувь. До схрона ещё идти по лесу, я не хочу, чтобы Спаситель нахватал заноз.
- Спаситель? – для Олега спасительницей была она, но лучше послушаться – вопросы можно и оставить на потом. Кто знает, может, у этой троицы психов есть друзья, и они уже недалеко?
***
Ира спустилась в погреб, чтобы достать банку с огурцами. Сегодня праздник, а главной закуски на столе-то и нет! Она уже поднималась обратно, когда одна из ступеней лестницы внезапно хрустнула, и Ира полетела обратно в погреб спиной вниз, судорожно обнимая банку, чтобы не разбилась.
Приземлилась так, что аж искры из глаз полетели.
- Слаба богу! – банка цела. Кстати, почему это в погребе так светло?
Она оглянулась – вокруг лес и только под ней ровный пол, такой как в погребе. Разве что тёплый. Ира встала и понесла банку туда, где, по её мнению, должен быть дом. Хоть лес и незнакомый.
***
Игорь стоял у колледжа и курил. Подъехал Димон – знакомый байкер.
- О, Игорёк! Садись – подвезу до общаги!
- Да мне в центр надо…
- Тем более – нам по пути!
- Ладно, давай, - Игорь бросил сигарету и взобрался на заднее сиденье байка.
- Держись, прокачу с ветерком! – задорно прокричал Димон и накрутил ручку газа.
Игорь не стал слушаться совета – байкер просто хочет повыёживаться перед ним, вот и стращает. Он объезжал машины, нарушал правила, пытаясь добиться какого-то эффекта от пассажира, но тому было всё равно. На одном повороте Димон лихо завернул и газанул так, что Игорь полетел с байка кувырком.
«Вот и конец, - отстранённо подумал он и закрыл глаза. Все шумы стихли, промелькнула какая-то искра… - Всё? Это и есть смерть? Как-то разочаровывает, я ожидал большего.»
Жарко. Игорь открыл глаза и огляделся. Песок слева, справа, спереди и, соответственно, сзади тоже.
«Жаль. Я думал, послесмертие выглядит по-иному. А тут – один лишь песок. Как ни странно, а даже мёртвому охота есть.»
Игорь встал и пошёл куда глаза глядят. Умирать второй раз, теперь от голода, он не планировал.
***
Маша прыгала с парашютом уже почти год. Вот где действительно пробуждается вкус к жизни, всеми фибрами души чувствуешь, как радуется твоё естество, вот где можно охватить весь мир! Это её третий прыжок, и она такого шанса не упустит!
Подали знак, Маша оттолкнулась и – вот оно! То самое чувство эйфории, которого она ждала уже несколько месяцев! Свободный полёт, нет никакой опоры под ногами, ты не зависима ни от чего. Пора дёргать за кольцо. Не раскрылся! Без паники, для такого случая есть запасной. Хлопок за спиной – есть. Но скорость падения лишь нарастает. Маша глянула вверх – стропы запутались. До земли остались считанные секунды, надо успеть. Почему не дёрнула за кольцо раньше, как учили? Всё наслаждалась полётом. Она поняла, что не успеет, зажмурила глаза, свела ноги вместе…
Звуки разом куда-то пропали, искра сверкнула перед глазами.
Вода заполнила нос, рот, уши… Откуда вода? Маша ж ясно видела – под ней была сплошь земля, без водоёмов. Она отцепила парашют и начала всплывать на поверхность. А глубина уже большая – скорость набралась такая, что теперь воздуха может и не хватить…

Глава 2

Глава 2. Тот, кто повинен во всём

Олег уже полчаса шёл по лесу за прекрасной незнакомкой. «Ещё и сапоги нестерпимо жмут… Вот не мог этот Тёмный капюшон одеть сегодня обувь на пару размеров больше?»
Дырки в безразмерном балахоне не мешали – лишняя вентиляция не повредит. Черноволосая красавица мелькала среди деревьев, часто пропадая из виду, и постоянно поторапливала. Олег постарался её догнать, несмотря на боль на местах будущих мозолей.
- Подождите. Как Вас зовут хотя бы?
- Ривель.
- О, чудное имя. Я – Олег. Приятно познакомиться! - молчание. - У меня один вопрос. Мы не в России?
- Нет.
- А говорим мы сейчас…
- Не на твоём языке. Но ты его воспринимаешь как свой.
- Как так?
- Мы почти дошли. Вот и схрон.
Небольшая поляна была похожа на несколько таких же, что встречались им по пути.
- И что же тут схоронено?
- Твоя одежда, припасы, всё необходимое для твоей миссии.
- Миссии? Я что, шпион какой-то?
- Нам надо поесть. Вопросы потом.
- Поесть – это я всегда за. Там сапоги по размеру есть?
- Вот, - Ривель вынула из поваленного полого ствола дерева свёрток и кинула Олегу. Но отворачиваться не торопилась.
«Я человек негордый – сам найду укромное место», - он уже заприметил достаточно толстое дерево на краю поляны и пошёл к нему.
- Не уходи никуда, вокруг много фанатиков Пророчества.
- То есть, я должен переодеваться под Вашим надзором?
- Да.
- Ладно, я согласен не уходить с поляны, но Вы не могли бы отвернуться на минуту?
- Это нежелательно.
- Я настаиваю. К тому же, Вы что-то говорили про обед.
Ривель протянула перед собой руку ладонью вниз, и на земле вспыхнул небольшой костерок.
- Ладно. Но если что – я рядом, - она достала из мешка котелок и пошла, по-видимому, за водой.
К сожалению, среди одежды не нашлось ни запасных трусов, ни носков, зато обувь теперь пришлась впору.
Девушка принесла в котелке не только воду, но и где-то добыла рыбу. Поставила на огонь, быстро накидала туда каких-то овощей и зелени, причём резались они на лету, а то и прямо в бульоне.
- Хороша уха! – похвалил Олег, когда, наконец, дело было сделано.
- Теперь слушай. Ты знаешь что-нибудь о Великом Пророке?
- Это тот, из-за которого я сюда попал?
- В общем, да. А о Пророчестве?
- Можете начинать с самого начала, а я буду слушать. Чтобы ничего не упустить, будем считать, что я ничего не знаю.
- Несколько тысячелетий тому назад, сейчас даже неизвестно, когда точно, Великий Пророк написал о Конце всего. Первый его признак  - несметные полчища насекомых, которые закроют собой небо так, что не будет видно ничего. Затем будет мор, великая война, ночь посреди дня, явление Проклятого, падение Империи, Горящие земли, Второе Пришествие, в довершение придёт Конец всего.
Олег на эти слова только послушно кивал. «Ничего нового. У нас точно так же.»
- Четыре года назад саранча сожрала урожай, потом пришли болезни, Вебельмертская империя объявила войну Родении. Неделю назад солнце исчезло с небосвода, хотя было ещё высоко. И хоть оно вскоре появилось снова, теперь уже каждый уверовал в Великое Пророчество.
- Так, значит, скоро явится Проклятый - и мне его надо остановить?
- В пришествие Спасителя верят не только лишь все - мало кто верит в это.
- Что ты сказала? - Олег не поверил своим ушам. - А, погоди, ты ж не на русском говоришь, да?
- Ну естественно, не на твоём языке - я же тебе уже объясняла! Я хочу сказать, что в Великое Пророчество верят многие, а теперь - ещё больше, но в нём ничего не сказано про Спасителя. Те фанатики, что встретились на дороге, приняли тебя за Проклятого - пятый знак Конца Всего. Будут и другие, если поймут, что ты не с этого мира.
- Ну ты-то хоть веришь, что я не какой-то там Проклятый? - Олег уже прилично занервничал.
- Конечно - иначе я бы не стала спасать тебя!

***

Лес вокруг всё же отличался от привычного Ире - а она-то сперва и не заметила! Это не тополя, дубы и осины, а какие-то похожие на них деревья, но в то же время всё же не они. Спускающиеся лианы, слишком зелёная трава под ногами. Тем не менее, дорожка есть - значит, должна куда-то привести.
Тут Ира остановилась в восхищении, чуть не уронив банку с огурцами.
Прямо рядом с тропинкой, по левую руку от неё, расположился гигантский цветок удивительно-розового цвета, местами переходящего в фиолетовый. Она уже отсюда почувствовала пьянящий аромат этого чуда, но хотелось ощутить его как следует. Ира приблизилась, закрыла глаза и вдохнула аромат… Тут же отдёрнулась – прямо перед её лицом захлопнулись челюсти-лепестки.
- Ах ты скотина! – Ира инстинктивно ударила тем, что попалось под руку, и отскочила подальше со скоростью, которой бы никто от неё не ожидал. Громадное растение трясло соцветием, оправляясь от удара. Ира глянула – банка цела. «Слава Богу!» - и обхватила её покрепче.
Цветок лязгнул ещё пару раз лепестками.
- Только посмей! Я тебе задам трёпку! - предупредила женщина, погрозив пальцем. Цветок изогнулся и застыл. Началось какое-то шебуршание.
- Вот так! И не смей мне тут! – и пошла дальше.
Не прошла она и ста метров, как справа отчётливо раздалось рычание.
- Ну кто там ещё? – прошептала Ира, она ещё не успела остыть после столкновения с цветком, но вряд ли такие звуки издают растения. «Лучше обойти это опасное место.» Но тут, как назло, тропинка вывела на широкую поляну, а по краю леса пройти сложно – бурелом ещё тот.
Ира вышла на неё, стараясь держаться подальше от того места, откуда слышала подозрительный звук, и постоянно оглядываясь. «Если кто выскочит – то между нами будет целая поляна.»
Но выскочили из кустов прямо рядом с ней.
«Пантера! Громадная – мне по грудь!» Ира от неожиданности села на пятую точку. Она и думать забыла про побег. Хищник приближался, довольно урча, слюна капала на землю…

***

Игорь шёл уже весь день. Накинул футболку на голову от солнца – и брёл так, отключив мозг и сознание. Глаза смотрели куда-то вперёд, но не видели ничего. Зачем, когда вокруг один песок?
Временами сознание возвращалось, показывая отдельные кадры, - и снова муть перед глазами, будто телеканал потерял связь со спутником.
…Мимо пробежал мелкий скорпион. Игорь уже так голоден, что съел бы и его, но не было сил догонять и ловить.
…Впереди показалась пирамида.
«Мираж или нет?»
…Игорю уже мерещились разнообразные блюда, но он отгонял такие мысли, стараясь вообще ни о чём не думать. Пирамида оказалась немаленькой, но приближалась слишком неохотно. Мираж исчезать не торопился.
…«Всё же добрёл», - подумал он, взбираясь по лестнице пирамиды. «Там хотя бы прохлада.»
…«Вот и развилка.»
От коридора, что вёл всё время прямо и под уклон, налево отходила лестница вниз. Если коридор казался бесконечным, то лестница манила чем-то родным, но пока ещё неясно, чем – просто интуиция. «Пусть будет лестница.»
…Спустился. Небольшой зал. Вдоль стен стоят амфоры. Игорь только сейчас понял, что ему всё это время хотелось пить. Он кинулся к ближайшей, судорожно вынул пробку – внутри оказалось вино, но ничего божественнее Игорь в жизни не пробовал. Он всё пил и пил не отрываясь, после чего опрокинулся на спину и ушёл в небытие.

***

Маша открыла глаза. Чистая белая простынь. Запах незнакомый. Перевела взгляд на стену. Серая. Каменная. Будто кирпичи, только большие. На длинной жерди сидела некрасивая птица с длинной шеей.
- Это амбр.
Старик, сказавший это, сидел рядом на стуле и смотрел на Машу. Обычный загорелый седой дед, только длинноволосый, будто хиппи. И одежда немного странная – что-то типа цветной туники. «В ней он на грека похож.»
- Ты, наверно, есть хочешь. Сейчас подогрею бульон. Не вставай – тебе ещё рано, - и пошёл из комнаты куда-то наружу. Судя по скрипу ступенек – наверх.
«И почему нельзя вставать?» Маша подошла к птице.
- Амбр? Привет, - улыбнулась девушка уроду.
- Привет, амбр, - птица слегка выпрямила длинную тонкую шею без перьев и раскрыла большой клюв, чтобы выговорить слова.
- О, да ты говорить умеешь? – изумилась Маша.
- Умеешь, - повторил амбр.
- Попугай, - начала дразниться та. Но он не ответил. – Обиделся?
Маша на время потеряла интерес к птице и повернулась к другой стене. Дверь – хотя, без двери это просто проём – на балкон с деревянными перилами.
Она вышла на него. Море. Под ней десятки метров высоты, а впереди бескрайнее море. «Интересно, где это я?»
- Встала всё-таки? – старик уже пришёл. Он стоял с чашкой, от которой шёл пар. – Ты быстро поправилась. Только сегодня я обнаружил тебя на берегу, даже волосы не успели высохнуть. Но, я думаю, ты всё же проголодалась, - он поставил чашку на стул, на котором сидел минут десять назад. – Поешь, я подойду после.
- Нет, я хочу услышать сейчас, - решила наконец заговорить Маша.
Старик улыбнулся.
- Вот-вот будет проходить корабль, надо посигналить ему. У меня работа такая.
- А, извините. Конечно, я подожду тут и поем, пока Вы работаете.
- Молодец, дочка.
Маша и вправду почувствовала дикий голод. Она жадно взяла чашку – обожглась и выпустила её из рук. Та, глиняная, разбилась, обрызгав весь пол.
- Ой, извините, пожалуйста, - Маша, чуть не плача над упущенным аппетитным бульоном, стала собирать осколки, быстро выстраивая мозаику.
- Обожгу ещё. И подогре… - на их глазах осколки начали срастаться между собой – и вот уже целая чашка стоит на полу.
- Ой, - только и обронила Маша, отдёрнув руки от неожиданности.
- Хм. Как я и сказал – у меня работа. Сразу же после я подогрею тебе ещё, - и ушёл.
Он поднялся на башню маяка.
- Вот тебе и Великий Пророк, - пробубнил дед сам себе. - Пророчества начинают сбываться тогда, когда их написали. Пусть даже прошли тысячи лет – его уже не повернуть вспять.

Глава 3

Словно чужие стали друг другу

- Значит, - решил прояснить для себя Олег, - про Проклятого знают все, а про Спасителя – нет? Это поэтому та троица на меня напала?
- Да. Эти предания хоть и стали известны позже Великого Пророчества, но очень тесно с ним связаны. Если верить им, Спаситель явится в наш мир одновременно с Проклятым и спасёт нас от Конца Всего. Не придёт Проклятый – не будет и Спасителя. Так что у тебя очень серьёзный соперник… Но сейчас не время рассиживаться. Ты поел? Тогда поехали, - подытожила Ривель и подошла к лошадям, чтобы их растреножить.
- Так мы будем на лошадях? А… я не умею.
- Ты быстро научишься, только держись прямо и не напрягайся.
Она помогла Олегу сесть на коня, отъехали от лагеря.
«Надо же. Не думал, что что-то позволит отвлечь меня от мыслей о Кате… Как она там? Вспоминала ли обо мне? Ещё совсем недавно были неразлучны, а теперь – как в той песне - словно чужие стали друг другу. И между нами, пожалуй, даже не один мир.»
- Погоди, мне надо сообщить своим,  - отвлекла его от мыслей Ривель. Она достала из походного мешка полупрозрачный шар, что умещался на ладони. Почти накрыла его другой рукой, всё же держа её на расстоянии. Олег почувствовал тепло, шар засветился.
- Мальгама, привет, я его нашла, передай другим. Мы скоро, - протараторила магичка.
- Хорошо, - собеседницу Ривель видно, так что это устройство похоже на видеофон.
- Спасибо, дорогая. До связи.
- Да, давай.
И оборвала связь.
- Быстро вы, – заметил Олег.
- Это чтобы не засекли сигнал. Ох, вряд ли ты поймёшь, ты ж ничего не знаешь.
- Да нет, всё понятно – у нас так же.
- Тем лучше. Слушай, раз ты Спаситель, то мне надо обучить тебя кое-чему…

***

«Всё кончено. Умер Император.
Его сынок – настоящий тиран. Скоро полетят головы. По слухам, уже летят. Скоро и Светлому воинству придёт конец.
Жаль Триону… Надо сделать хотя бы то, что зависит от меня лично.»

***

Из-за спины раздались шорох и клацанье. Ира не обратила бы на это внимание, но пантера остановилась и посмотрела в ту сторону. Женщина предпочла не отвлекаться от собеседницы и просто отползла подальше, пока не почувствовала спиной кусты.
На середину поляны выскочило растение, которое оказалось тем самым громадным цветком фиолетово-розового цвета. Он и пантера встали друг напротив друга. Цветок лязгал челюстями, а пантера в ответ замахивалась лапой, рыча для острастки.
- Клац! – это было уже возле самой морды зверя.
После такого пантера стала пятиться назад, не забывая шипеть на противника. В итоге она скрылась в зарослях.
- Шарик, комм цу мир! К ноге, Шарик, к ноге! Молодец! – Ира слегка пошлёпала по коленке, будто подзывая собаку.
Громадный цветок, перебирая корнями, сделал пару «шагов» в направлении женщины.
- Чем бы тебя угостить-то… А, огурцы, - она обмотала руку подолом и умело открыла банку, достав один огурец. – Шарик! Будешь огуречик? На, - и подкинула его в воздух.
Цветок схватил угощение на лету, лязгнув челюстями, шумно засопел, повернув соцветие набок.
- Ещё хочешь? Теперь уже из рук, - и протянула ему второй огурец.

***

Игорь вышел из пирамиды ночью.
- Ненавижу песок! - сказал он всему вокруг.
"Вот бы мне просто подняться в воздух и пересечь эту пустыню!" Тут Игорь почувствовал, как ноги оторвались от земли, она отдалилась, уменьшилась... Поднявшись чуть ли не к облакам, он двинулся вперёд.
Теперь внизу была не такая безрадостная картина: попадались кусты, какая-то зелень, вон виднеется лесок… хотя, это целая деревня расположилась среди лесопосадок, и речка через неё протекает. Пора приземляться.
Полёт Игоря видели местные, и сейчас они сбежались, чтобы посмотреть на того, кто это решил посетить их глухую провинцию.
- Почёт и уважение Вам, господин маг! – склонились перед ним люди.
«Чего это передо мной лебезят, как будто высшее начальство приехало?»
Вперёд вышел статный немолодой мужик с сединой в бородке и одежде поцветастей, чем на остальных.
- Господин маг, я – староста села Немчуры. Чего ни пожелаете, мы тут же Вас всем обеспечим!
Игорь оглядел всех вокруг.
- А что это вы здесь собрались? Или что-то важное произошло?
- Слышали? – прикрикнул на них староста. - Господин не желает лишних ушей!
Люди спешно разошлись.
- Видимо, Вы желаете перейти сразу к делу…
- Да мне всё равно, давайте только побыстрей.
- Господин маг, нас стал одолевать великан, он ворует овец, калечит пастухов и их собак...
- А мне какое дело.
- Но мы Вам заплатим, золота не пожалеем!
- А что мне мешает отобрать золото силой?
- Просто... мы думали, что, раз уж даже чародейка Круга не помогла, то, может быть, Вы...
- Чародейка? - Игорь и подумать не мог, что может быть ещё кто-то, умеющий то же, что и он. Это его поразило. - И где она сейчас?
- Великан нанёс ей страшную рану, она сейчас лежит у нашего травника. Боимся, что не выживет.
- Я хочу на неё посмотреть, - он заинтересовался личностью той, что, возможно, поможет понять, каковы границы его возможностей.
- Травник живёт недалеко, извольте следовать за мной.
Не успели пройти и ста метров, как староста привёл Игоря в какую-то хату.
- Как она? – спросил староста у хозяина.
- Всё так же, без сознания.
Игорь прошёл мимо них к кровати.
Миловидная девушка с огненно-рыжими волосами, как будто бы спит беспокойным сном: брови насуплены. Он распростёр свою руку над её лицом… «Нет, так я ей сделаю только хуже, надо просто подождать. Пока можно заняться всё-таки их великаном – интересно будет на него глянуть.»
- Ладно, показывайте, где этот ваш великан. И мне нужно какой-нибудь снеди в дорогу.

Игорь дошёл до бывшего пастбища, где теперь обычно хозяйничает великан. «Ну и зловоние! По нему сразу можно понять, где живёт его источник.» Игорь направился к ближайшим скалам, где быстро нашёл пещеру, после чего решил отключить себе нюх, чтобы не отключиться самому – от переизбытка чувствонасыщения. Внутри темно, но вскоре глаза привыкли к темноте настолько, что стали разбирать любую вещь. Громадный стул, ещё больше – стол, у дальней стены – стог соломы, наверно, служащий кроватью. Почти под потолком на полке виднеется посуда – тоже размером явно не для человека.
«Взлетать уже неинтересно, попробуем, насколько липкие у меня пальцы и ноги…» Игорь полез по стене пещеры у стола, словно муха. Шипы из рук и стоп обуви вылезали, когда надо, чтобы зацепиться на поверхности, но вряд ли это заметил бы посторонний, будь он тут – не только из-за темноты, со стороны могло бы показаться, что человек просто лезет по стене, как будто он изменил точку притяжения.
«На столе тоже оказалась посуда, а почти на самом краю, похоже, чашка – вот туда-то мы и заглянем.» Он забрался на край чашки, и запах снова ударил по ноздрям. «Похоже, обоняние я заблокировал ещё не полностью. Теперь понятно, почему шёл такой запах: «Ты – то, что ты ешь». Всё, что мне дали с собой в дорогу, я уже съел, хоть это и не придало чувства насыщения, но теперь есть и вовсе расхотелось. Бороться с великаном напрямую нет никакой охоты, но вот если он с недельку будет отсутствовать, то селяне решат, что от него избавились.»
Игорь протянул руки над чашкой, сконцентрировавшись. Он менял химические свойства этой бурды настолько, чтобы даже неприхотливый желудок взбунтовался. Сделав дело, Игорь решил спрятаться в стоге соломы, чтобы хоть глянуть на хозяина пещеры, а, пока его не будет, отоспаться.

***

Слышен цокот копыт. Девушка открыла глаза. Последнее, что она помнила – это сражение с великаном. После того, как Кругу чародеек с четвёртого раза удалось призвать Спасителя, она решила, что уже, наконец, пора исследовать эту загадочную пустыню, в которой, как показывали все возмущения силы, явно есть какой-то могущественный артефакт. И если вдруг даже Спаситель им не сможет помочь, то тот артефакт из пустыни – уж наверняка. Вот только в крайней деревне её попросили избавиться от великана, что им докучал. И, похоже, он ей оказался не по силам. Вот только куда она едет и кто её везёт?
- Очнулась, наконец? – обернулся к ней возничий. Знакомое лицо. Вот только что-то с ним не так.
- Деольт? Ты отпустил бороду?
- Мне идёт?
- Слушай, откуда ты здесь? И куда меня везёшь? И что случилось с великаном? А как же твоя служба?
- На какой из вопросов мне отвечать в первую очередь?
- По порядку, - она пнула сиденье Деольта, чтобы он почувствовал её возмущение.
- А ты не изменилась, Триона. Ты здесь из деревушки, название которой я уже забыл. Как-то неохотно они мне тебя отдали, несмотря на то, что я для них – могучий чародей. Везу я тебя на край света – помнишь, мы же всегда этого хотели? С великаном – не знаю, что случилось, кажется, на него пошёл охотиться настоящий истребитель всяческой нечисти, во всяком случае, мне так сказали селяне. Так что, думаю, разбойник уже мёртв. А моя служба… никак. Я уволился. Ради тебя, дорогая.
- Как… уволился? Ты же… жизни не представлял без службы на Императора.
- Да так. Ты не слышала? Умер Император. И его сынок тут же показал себя во всей красе. Объявлением войны Родении дело не ограничилось. Он устроил такие гонения и чистки по всей Империи, что уже многие подумывают об увольнении.
- То есть, ты просто сбежал?
- Иначе бы я сейчас болтался на виселице, Триона.
- Так вот почему ты про меня вспомнил! – игриво рассердилась она.
- Почему сразу «вспомнил»? Мы всегда друг другу были не чужими людьми, - всерьёз стал возражать ей Деольт.
- Погоди, и где этот твой край света? Мне нужно в пустыню!
- В Рамару, зачем?
- По важному делу. Я не могу тебе пока что сказать.
- Ну что же, значит, поворачиваем на юг?
- Сначала я хочу поесть. Давай где-нибудь остановимся. Я надеюсь, продукты-то у тебя хоть есть?

***

- Спасибо, дорогая. До связи.
- Да, давай.
Видение исчезло.
- Дорогая! Знала бы ты, кому это говоришь… - возмутилась Мальгама в пустоту.
Она щёлкнула пальцами, и тут же откуда-то выскочила большая ящерица и предстала перед нею, встав на задние лапки. Точнее, ящериц.
- Вот их координаты, - Мальгама послала из ладони небольшой прозрачный шарик, который мыльным пузырём лопнул у ящера на носу. - Человек не должен дойти до границы. Ты меня понял?
- Будет-с сделано, Госпожа-с.

***

Маша много читала. На маяке Кенуша, как представился ей старик, оказалась немаленькая библиотека - целый этаж был отведён для неё, и девушка засела за книги, как изголодавшийся зверь. Что удивительно, все они были на русском, так что проблем с этим не возникло. Больше всего её увлекла книга «Магическая медицина» Пернаста Пакуса – Маша всегда интересовалась этой темой, а тут ещё рассказывалось, будто лечить людей можно и с помощью магии.

Глава 4

Глава 4. Миротворец

Ривель предпочитала избегать больших дорог, поэтому ехали через лес, по едва различимой тропинке. Из-под копыт лошади юркнула змея. Через несколько шагов – ещё одна. Олег заметил на дереве большую ящерицу.
- Что-то тут рептилий много, - высказал он вслух.
Лошади забеспокоились, остановились, переступая с ноги на ногу.
- Что это с ними?
- Нас кто-то встречает. Будь начеку, - предупредила Ривель, вглядываясь в заросли.
- Слушай, а это нормально, что седло стало елозить… я вот-вот упаду.
- О, и правда. Нам подрезали подпруги! Погоди, я сейчас тебе помогу.
Едва только слезли с лошадей, мимо пронёсся какой-то зверь с полметра ростом, но на задних лапах.
- Стреножь пока лошадей, я поговорю с этим… Раньше он не был так смел, чтобы преграждать путь чародейкам Круга.
- А кто это?
- Я скоро.
Магичка бежала за рептилией, пока не потеряла след на каменистой поляне.
- О, Ривель-с! Когда-то-с ты могла-с раздавить меня-с, словно обычную ящерицу-с, но сейчас-с я стал гораздо-с сильнее! Сразимся-с, Ривель-с?
- Литёр, я понимаю, ты на меня обижен, но сейчас не время драться и проверять нашу силу. Я сопровождаю Спасителя – для всего мира крайне важно, чтобы ему никто не помешал, пока он встаёт на ноги.
- Спасителя-с? Смешная Ривель-с! Ты так уверена-с в своих догадках-с, что и других-с убеждаешь-с в этом. Почему-с Великий Пророк-с ничего не сказал-с о нём? Потому что-с его нет-с! Проклятый! Проклятый, Ривель-с – вот кому ты помогаешь-с!
- Нет! Все итоги экспериментов говорят об обратном! Он не может быть проклятым!
- Уже без-с разницы-с. Мне нельзя его пропускать-с через гразницу-с. А вот-с с тобой мы сейчас-с устроим настоящую дуэль-с!
- Эгоистичный Литёр. Тебе же нет дела до него! Ты просто хочешь мне отомстить!
Где-то в зарослях мелькнул пробегающий на задних лапах ящер. Тут же – с другой стороны поляны. Ривель стала читать заклинание.
- Амаэль стэла гидра фор… - тут сверху свесилась лиана и обернулась вокруг её шеи, поднялась вместе с девушкой вверх, начав душить. Ещё две обхватили руки. – Дар… - Ривель пыталась закончить заклинание даже в этом положении. Под ней собрались змеи и ящерицы. Прыгая в высоту, они кусали её живот, отдирая плоть, кусок за куском…

Стреножив коней, Олег пошёл в ту же сторону, куда убежала и девушка.
На краю поляны лежала Ривель. Весь её живот разворочен так, что страшно смотреть. Он подбежал, схватил за руку, та открыла глаза. Жива!
- Ривель, скажи, как мне помочь, я же Спаситель – я вылечу тебя!
- Никак. От такого нет лекарства. Спаситель может спасти только всех в мире, а не одну лишь душу удержать в теле. Я уже не чувствую ног. Конец неизбежен. Но у меня есть последняя просьба.
- Какая?
- Поцелуй меня, - и закрыла глаза.
- Что? – Олег сжимал холодеющую руку, смотрел в лицо той, что так много помогала в этом мире, но думал о Кате. Просьба магички напомнила о ней. Хотя, он и не забывал – в глубине мыслей всегда была и такая, что Катю можно вернуть, как-то уговорить, чтобы всё было как раньше. Но поцеловать другую – это практически измена. Такого Олег допустить не мог. Вдруг он понял – что-то изменилось. Проверил – пульса нет.
Он не смог исполнить последнюю просьбу той, что спасла ему жизнь.

***

Ира уже хотела дать Шарику второй огурец, как услышала где-то совсем рядом:
- Стой, не надо! – какой-то писклявый голос так молил, будто от этого зависела его жизнь. Она посмотрела на то, что держит в руке. Огурец смотрел на неё глазами кота из «Шрека». Шарик, этот громадный розовый цветок, стоял рядом и облизывался, роняя слюни на землю. Женщина посмотрела в банку с остальными огурцами – все устремили свои взоры к ней.
- Не скармливай нас ему, пожалуйста!
- Пойдём, Шарик, мы найдём тебе другую пищу, - сжалилась Ира над своими ожившими огурцами. Но тот не шевельнулся, лишь проводил её взглядом. – Шарик! За мной! – вот теперь он послушно пополз за хозяйкой, передвигая корнями по земле.
Они прошли уже немало, но тут настала очередь проголодаться самой Ире. Есть живые огурцы как-то не хотелось, но вот что тогда?
Шарик часто надолго пропадал из виду, лишь изредка возвращаясь. На этот раз он вернулся с кроликом в зубах-соцветии. Окровавшенный, но ещё тёплый.
- Ой, и что же это я с ним буду делать? У меня и спичек нет – костёр разжечь… А есть-то уже ой как хочется!
Она попробовала выдрать кусок сырого мяса, но он оказался отвратно-невкусным. Тогда стала пить кровь с тушки, но её тут же вырвало.
- Нет, похоже, сырое мясо – это не по мне. Нужны или спички, или… найти бы людей!
Шарик, понаблюдав за попытками Иры поужинать, принёс целую охапку ягод. А охапка у такого цветка немаленькая.
- Лишь бы съедобны оказались! Но делать нечего – придётся рисковать.
Кое-как утолив голод, она стала думать о ночлеге. На земле спать явно холодно, поэтому придётся залезать на дерево. Ира выбрала ветку потолще и пониже – на другую она просто не заберётся – и уснула, умотавшись за день.
Когда проснулась, ей показалось, что ветка стала толще и удобней, чем вечером. Она будто повторила форму тела Иры.
- Хм, как удачно я тебя нашла, - сказала она ветке. – Пора спускаться и продолжать путь.

***

Великан был большой (хотя иначе его бы так не назвали), волосатый и давно не мытый. Наверное, всю жизнь. И это не только было видно внешне. Придя домой, он сразу накинулся на то, что ещё оставалось в чашке, быстро опорожнил её, но тут же громко ойкнул и вылетел прочь из пещеры.
Игорь выбрался из соломенной кровати.
«Дело сделано. Теперь можно и в деревню, там меня ждёт магичка. Настоящая.»
Добраться до селения было недолго.
- Так, где эта ваша чародейка? – начал Игорь с главного, едва завидев старосту.
- Господин маг что-то путает, мы обещали Вам золото… - начал оправдываться тот, отчего сразу возникло подозрение, что у них что-то не так.
- Это конечно, но сначала я хочу глянуть на чародейку – узнать, всё ли с ней в порядке.
- С ней всё в порядке! Её увёз старый друг…
- Как? Куда? – Зашипел Игорь не своим голосом.
- По восточной дороге. Понимаете, это был сам паладин Деольт, об их дружбе с Трионой сложены песни, мы не отдали бы чародейку Круга первому встречному.
- Быстро давайте мне моё золото!
- Извините, господин маг, но можно ли какое-нибудь доказательство? Поймите нас правильно…
Игорь полез рукой в дорожную сумку, которую ему дали жители этой же деревни, отправляя на погибель великана. Создал шар для боулинга, вынул, показывая старосте.
- Это его глаз? – осведомился староста.
- Зрачок – глаз был гораздо больше, но он вытек по дороге.
- О, конечно-конечно. Вот, держите, - и передал мешочек немалого веса.
- Всё, я пошёл.
- Пешком? – удивился тот.
- Да, и коня мне. Любого, да побыстрее!
«Наконец-то у меня будет свой мотоцикл. Можно было обойтись и без него, но здесь явно пешком ходить не принято.»
Лишь только отъехав от деревни, Игорь изолировал звуки коня, чтобы не слышать его страдания, и смонструировал себе мотоцикл мечты. Торчащие мясо и кости его ничуть не смущали, скорее наоборот. «Теперь можно и за чародейкой.»
По пути он почуял новые волнения в воздухе. «Здесь она очнулась. Тревоги нет. Версия, что это похищение, становится всё менее похожей на правду.»
Вскоре Игорь выехал на поляну, где их запах стал сильнее. Он вышел на её середину, понюхал землю, где они сидели, обедали.
- Сомнений не осталось – она едет с ним добровольно. Чёрт… Какой-то паладин меня опередил! Упустил… - чувство неудачи давило, мешало думать, выгоняя остальные мысли. «Надо узнать, куда они направляются, если буду всё время следовать за ними – так никогда не догоню.» Игорь начал считывать память деревьев, травы, росы, камней вокруг… Появились силуэты двух людей, повозки.
- Надо запастись водой, чтобы хватило и нам, и коням туда и обратно, - мелодичный милый сердцу женский голос звучал божественно.
- В случае чего, ты создашь фонтан, бьющий прямо из песка! – неприятный хрипловатый бас.
«Мужской и женский силуэты сидят слишком близко друг к другу, чтобы быть просто спутниками!»
Дальше их след вёл на юг – в ту сторону, откуда он и прилетел в деревню. Догадка Игоря всё больше подтверждалась. Пирамида показалась, когда заря осветила горизонт.
- Они там. Я их чую, - он воздел руки к небу. – Она с ним. В моей пирамиде. Не бывать этому! Убью! Сотру в пыль!
Сгустились тучи. Прямо над ним сверкнула молния и ударила в пяти метрах, лишь в конце изменив свой росчерк. В небесах над пирамидой начала закручиваться спираль потемневших облаков. Завыл ветер, пригоняя песок к пирамиде со всех сторон. Земля под ногами начала мелко дрожать. Если бы кто увидел гримасу Игоря – содрогнулся. Его рык перешёл в вой. Гигантский смерч, спустившись с небес, упёрся своей воронкой в пирамиду, от неё стали отлетать мелкие камни. Земля задрожала сильнее, вокруг воцарилась непроглядная тьма – ничего не разобрать дальше километра, только стены песка, перемещаемые ветром. Молнии бьют в вершину пирамиды, круша на части. Не выдержав, она раскололась, будто разорвавшись, склоны стали заваливаться внутрь, землетрясение в этом помогало, смерч всё больше вбирал в себя камней и обломков…

***

Они шли по прямому коридору, всё больше поднимаясь под небольшим градусом. Магичка зажгла огонёк, что летел немного впереди них, освещая путь. Вдруг Деольт остановился.
- Смотри, тут есть лестница вниз! Может, спустимся?
- Ладно, давай, - согласилась Триона. – Я не чувствую, где именно тот артефакт – только явно, что в этой пирамиде, так что надо разведать её всю. Веди.
Спустились по лестнице. Небольшой зал, пропахший вином, вдоль стен стоят амфоры, часть из них опрокинуты.
Девушка взяла Деольта за руку, взгляд её был устремлён в никуда – она обратилась к магическому взору.
- Кто-то за нами следит. Я и раньше это подозревала, но сейчас – уверена.
Пол и стены – всё вокруг – задрожало, амплитуда нарастала.
- Что это, Триона? Бежим! – и кинулся в сторону выхода.
- Нет, стой!
Дикий грохот, всё в пыли, резкая боль в плече, сверху что-то придавило...
Она пришла в сознание, небольшой вдох – тут же закашлялась. Приподнялась. Вокруг темень. Щелчком пальцев зажгла огонёк. Развалины. Тот зал теперь и не узнать – сплошь глыбы, лишь пространство рядом с ней сравнительно ровное. «Похоже, я успела создать защитный кокон… Деольт! Где он?» Его нигде не было видно, пока Триона не включила магическое зрение. Тепло между валунами! Пара взмахов – и они раскиданы в стороны, но кольнуло в правом плече.
- Деольт! – она обняла его пыльное, заросшее, но такое дорогое лицо. – Ты жив? Деольт? – мигом забыв всю теорию магической медицины, она просто заревела навзрыд.
- А, очнулась, наконец. А я, пока тебя ждал, уже и поспать успел.
- Так ты живой! – Триона счастливо рассмеялась.
- Да, моя милая.
- С тобой всё в порядке?
- Не совсем, - предпочёл не врать паладин. – Дико болела нога, мне приходится её постоянно успокаивать – я ведь тоже на кое-что гожусь. Но дошло до того, что теперь её совсем не чувствую – похоже, я перестарался. И ещё – можешь как-то убрать всё, что на меня навалилось?
- Сейчас-сейчас, всё сделаю, - она выпрямилась, оттащила телекинезом булыжники поменьше, взялась за самый большой… - Никак. Похоже, сверху на него давит вся толща, что над нами.
- Ну, придётся мне остаток жизни лежать здесь и смотреть на тебя. Но я на это согласен, - улыбнулся Деольт. – Даже зарёванная, ты самая красивая на свете.
- Не говори ерунды, я вытащу нас отсюда!

***

Чародейка с длинными каштановыми волосами в красных одеяниях сидела за круглым столом и смотрела в магический шар, который переливался голубизной, словно летнее небо. Она вглядывалась в его середину, вызывая на контакт нужного человека.
- Мальгама? – в шаре появилось лицо молодой девушки с длинными зелёными волосами.
- Вьёрен. Я решила, что ты должна знать – Ривель всё-таки нашла призванного. Как я уже говорила, я изначально была против совершения обряда. Они считают, что мы призвали в наш мир Спасителя, но в Предсказании Великого Пророка сказано лишь о Проклятом. Ривель внушает остальным, что нам надо помогать Спасителю, но на деле любое их действие лишь приближает Конец всего.
- Ты, конечно, что-то уже предприняла?
- Да, я послала Литёра остановить призванного. Если ему это удастся – он станет настоящим миротворцем: не падёт империя, не будет горящих земель – тогда он остановит Пророчество на половине.
- Ты же знаешь – я сделаю всё ради блага моих подданных и защиты земель. Именно поэтому я вошла в Круг, участвовала в ритуале, а теперь согласна с тобой. Проклятый это или Избранный – не будет ничего хорошего, если он останется жив. Если будет всё так, как сейчас – меня вполне устроит. Только… ты уверена в Литёре? Говорят, у него был зуб на Ривель.
- Ничего страшного. Он меня не ослушается.
- Хорошо. Я передам это Аэтинн.
- Не надо – я сама. У меня хороший барьер от прослушки. Не уверена, что твой взломать не сумеют.
- Тогда до связи.
Лицо княгини сменилось всё той же голубизной магического шара.

***

Кенуш зашёл в комнату Маши и сел на стул.
- Девочка, я бы хотел с тобой серьёзно поговорить.
- Слушаю, дедушка.
- Что бы ты хотела? Не конкретно сейчас, а вообще.
- Домой.
- Понятно, - улыбнулся старик. – Но на что ты готова пойти ради этого?
- Ну, не на всё, конечно. Но на многое. В разумных пределах.
- Так я и думал. Но ты ничего не добьёшься, просто сидя здесь. Тебе нужно в столицу. Я напишу рекомендательное письмо своему старому знакомому. Он тебя примет и поможет, чем сможет. Возьми мою птицу, я вижу, она тебе понравилась. Хоть будет с кем поговорить.
- А как же Вы?
- О, не беспокойся, у меня здесь есть ещё собеседники…
Маша выехала на следующий день. Лошадь старого Кенуша оказалась спокойной, несмотря на заверения о её скверном характере. Амбр, который, как оказалось, летать всё же умеет, теперь показывал это, часто отлетая по своим птичьим делам и пропадая из виду.
Дорога, огибая небольшую скалу, круто поворачивала направо. Здесь-то Маша и услышала звуки сражения. Поторопив свою Тихоню, она увидела, как несколько человек в лохмотьях наседали на двоих прилично одетых полноватых путников. Эта парочка забралась на карету, где легче было отбиваться. Движения их были неуверенны, наверно, поэтому из оборванцев только один лежал, раненый, в стороне. Среди местных разбойников, видимо не оказалось лучников, чтобы достать оттуда этих смышлёных купцов. Сама же дорога перегорожена спиленными деревьями.
- Что это вы тут делаете? – спросила Маша голосом строгой учительницы. – Вам что, заняться нечем? – все обернулись на неё, забыв о драке. – Вас, дурней, всех положат – даже такие неумехи, как эти, могут защищаться вечно. А ну, марш домой овёс сажать! Тебе, - указала она на одного из бедняков, - жена сколько раз говорила, что стена вот-вот обвалится? А ты здесь развлекаешься? Хоть бы подпорку поставил!
- Иду, иду, госпожа, уже иду ставить подпорку!
- Хорошо, хорошо, - вторили ему другие. Они побросали оружие и разбежались в разные стороны. Кроме раненого.
Маша спешилась, потёрла ладони друг о друга.
- Выдумали тоже! Ну, посмотрим, что там с тобой.
Он прижимал руки к животу, что не сильно-то помогало – крови под ним натекло уже прилично.
На ближайшую ветку сел её амбр, выделяясь среди листвы красным цветом.
- Может, ну его, - робко предложил один из купцов, - мы ехали в город, никого не трогали, а они…
- Нет! – оборвала его Маша, и тот сразу затих.
- Выдумали тоже! – повторил амбр, спрятал длинную голую шею в перья и уставился на свою хозяйку правым глазом.
Она держала раскрытые ладони над раной, сконцентрировавшись.

Глава без номера

Глава без номера. Я – не твоя любовь

Конный разъезд приближался к перепутью. Скоро должна показаться развилка. Но там, к своему удивлению, кроме путевого столба всадники увидели голую светловолосую женщину. Она стояла и смотрела как будто в никуда.
- Кто такая? Почему без одежды? – начал допрашивать старший разъезда.
Молчание. Вообще никакой реакции.
- А может мы её – это, того? А? – жадно спросил молодой прыщавый Энди.
Старший не успел ответить.
- Что тут происходит? – этот громоподобный бас был хорошо известен солдатам – генерал Хеорх Хоррис, или просто Хеорх, как называли его в полку, слыл строгим, но справедливым полководцем, всю свою жизнь посвятил войне. Рано пошёл в армию, быстро поднялся по службе, был одним из двух самых молодых генералов Родении. И после мирного договора с Вебельмертом не остался без работы: крестьянские и баронские восстания, нападения кочевников на окраины империи, мелкие стычки с соседом, которые возникали несмотря на мирное соглашение… Это в центре страны кто-то мог думать, что мир – это отсутствие войны, но солдаты знали: всё далеко не так.
Генерал долго смотрел на женщину, не веря своим глазам.
- Мильта? Что ты здесь делаешь? Ты… Живо привезите сюда рубаху, штаны и верёвку, чтобы подпоясаться! И сапоги размером поменьше!
Пара всадников ускакала выполнять приказание.
- Мильта, - он слез с коня, - столько лет… Почему ты тогда ушла? Ты… Опять молчишь?
Женщина, которую называли Мильтой, посмотрела на Хеорха с безразличным выражением лица.
- Мильта, я…
Наконец, привезли одежду и обувь.
- Одевайся, - приказные нотки полководца никуда не делись, со всеми, кроме короля, он говорил так – скорее уже по привычке.
Женщина самостоятельно надела штаны, накинула рубаху, подпоясалась верёвкой и обулась.
- Хорошо. Я уж боялся – ты как раньше… Пошли ко мне в палатку – нечего на ветру стоять.
До лагеря, что разбил полк Хорриса, было недалеко.
Некоторые солдаты, лишь только отсалютовав генералу, провожали вожделённым взглядом ладную фигурку блондинки лет сорока, что  он вёл. Несколько старослужащих улыбнулись в усы.
Большой стол с картами, стул, низенькая лежанка у стены, сундук, развешанные по стенам мечи и щиты – полководец не держал у себя ничего лишнего.
- Может, ты есть хочешь? – уже громче, часовым: - Принесите еды и вина получше! – опять ей: - Почему ты тогда ушла? Где ты была все эти двадцать лет?
Ни слова. Лишь смотрит в пол.
- Молчишь? Открой рот, - та послушно исполнила. – Язык есть. В тот раз ты тоже долго молчала. Все уже стали думать, что ты немая. Но потом стала отвечать на простые вопросы: «да», «нет»… Может, и сейчас так будет… - говорил он уже не ей, а просто задумавшись.
Принесли еду и вино. Пока Мильта жадно ела солдатскую кашу, Хеорх смотрел на неё, будто любуясь.
Так потянулись дни. Мильта опять стала путешествовать вместе с полком, но теперь её никто не трогал. Однажды она молча подошла к повару, взяла в руки поварёшку и стала ему помогать. Выяснилось, что женщина готовит лучше, в итоге его заместила. Все стали замечать, что Хеорх ходит довольный, поглядывая на Мильту. Ночевала она в его палатке, куда принесли вторую лежанку.

Ночь. Накрапывает мелкий дождь. Гильом и Энди стоят на дежурстве у ворот лагеря.
- Гильом, а вот ты уже давно служишь – скажи, кто такая эта Мильта?
Тот улыбнулся, радуясь хоть такому развлечению и вспоминая.
- Как-то, лет двадцать назад, встретили её так же, голую… А, нет – прислал её кто-то из сильных мира сего – сверху – как парламентёра или посла… Только вот непонятно, почему она голая была и молчала – какой же это парламентёр? Из Вебельметра, что ли, кто-то послал… Так вот, прислали, скорее, враги, чем союзники, а тут ещё и такая странная. Ну, Хеорх, ничего от неё не добившись, её и оприходовал! Молоды мы тогда были… А потом говорит: «Забирайте её в казарму». Хороша была девка, безотказная, только странная – молчала всё время. Ну, её, конечно, одели… Так и ходила вместе с нами. Потом даже разговаривать немного стала – тихо только и понемногу. И у Хеорха в палатке тоже, конечно, ночевала, но нам он тогда ничего не запрещал.
- Так ведь и сейчас не запрещает…
- Это да, но и не разрешает… - Гильом явно задумался.
- Ну, и что дальше было? Куда делась-то потом? – молодой солдат явно хотел развеять скуку, а напарник так невовремя замолчал.
- Да просто ушла она однажды из лагеря – да и всё. У часового спрашивают: «Ты почему не задержал?», а он: «Я думал, что по Вашему приказанию…» В общем, новичок был, наказание потом понёс, хотя Хеорх наказывает редко и только по поводу. Но каши она тогда не варила – а жаль. В общем, хорошо, что вернулась. Видать, соскучилась. Только молчит опять. И генерал её к нам не пускает. То есть, по лагерю-то она ходит, но вот того широкого жеста от него – нету.
В полку стали шептаться, что Хеорх теперь не всё делит поровну – стал более жадным в этом вопросе.

Однажды солдаты услышали женский визг от частокола лагеря. Прибежали, смотрят – а там Гильом заламывает Мильте руки, та кричит, пытается вырваться, но куда там – бабе мужику сопротивляться.
Подбежал и Хеорх.
- Гильом! Отпусти её! Живо!
Тот исполнил приказ и пошёл, повесив голову.
- Понесёшь наказание! – и уже тише, ей: - Мильта, прости, что им раньше не запретил, я думал – не осмелятся.
Она лишь смотрела в землю, насупившись. По щеке потекла слеза.
- Пойдём, - обнял он её и повёл в палатку.
Вошли. Усадил её на стул, крикнул часовым:
- Передайте мой приказ: никому её не трогать! – и уже тише, ей: - Я всегда хотел тебе сказать… Все эти двадцать лет… Прости, я перед тобой бесконечно виноват. Много ошибок я сделал в жизни, из-за некоторых из них погибали мои воины – умелые бойцы, хорошие друзья, но эта – перекрывает все. Я хотел бы вернуть всё назад, чтобы её исправить – её одну, больше не надо. Зря я им тогда разрешил это! Не знаю – поэтому ты ушла или нет… Ответь – ты простишь меня?
- Не знаю, - покачала головой она.
- Ты говоришь! – несказанно обрадовался Хеорх. – Как хорошо. Послушай. Я – простой солдат и не знаю, что это такое, но мне кажется – нет, теперь уже уверен, что… я люблю тебя, Мильта!
На вечно беспристрастном лице Мильты отразилось искреннее изумление.
- Только скажи мне, - продолжил он, - ты когда-нибудь… есть такая возможность, что ты простишь меня? – глаза его горели надеждой, он вглядывался в её лицо, чтобы узнать ответ, ждал, как она отреагирует.
Мильта опять уже сидела со спокойным видом. Тишина. Но Хеорх терпеливо ждал.
- Возможно.
- Спасибо тебе! – от радости он обнял её, прижав так, что раздался хруст. – Ой, извини. Ты в порядке?
- Да, - кивнула она. – Обними меня ещё раз…
На следующий день вторую лежанку из палатки вынесли.

- Хеорх, - однажды обратилась к нему Мильта, - я хочу приносить тебе пользу – большую, чем сейчас, - он непонимающе глянул на неё, отвлёкшись от письма, присланного недавно. – Я хочу убивать вебельмертийских солдат!
- Тебе что, меч дать? – без тени улыбки спросил он.
- Нет. Хотя стилет, пожалуй, не помешает. Но я о другом.
- Ты что-то умеешь?
- Вели поставить манекен – и я покажу.
- Поставьте манекен на тренировочном поле! – приказал Хеорх наружу.
Вышли на улицу, приблизились к манекену. Мильта вскинула руки – и его объяло пламя.
- Пошли обратно – надо поговорить.
Вошли в палатку.
- И скольких ты сумеешь сжечь подряд?
- Несколько десятков – точно.
- На каком расстоянии?
- Шагов пятьдесят.
- Отлично – будешь в резерве. Так в критический момент мы сможем перехватить инициативу в бою. Я не знал, что ты – чародейка. Это поэтому Мальгама послала тебя к нам когда-то в качестве переговорщика?
- Да, но она не учла… мои особенности.
- Но сама Мальгама на стороне Вебельмерта – тебя это не смущает?
- Я хочу ей отомстить.
- Мы с тобой им покажем, что такое настоящий бой! – со злорадством и радостью заявил Хеорх, сжав кулак.

Генерал отправил резервный отряд по лесу, чтобы он скрытно вышел в тыл противника и учинил беспорядок в ставке вражеского полководца.
Их план раскрыли, только когда воины вышли из леса, но излюбленную вебельмертской армией «стену щитов» построить успели.
Мильта медленно провела рукой – целую цепочку воинов, одного за другим, объяло пламя. Они кричали, метались в стороны, катались по земле, горя. Но такой огонь не сбить обычными средствами. Казалось, ад наступил на земле, и даже волосы чародейки тоже были в огне. Провела левой рукой в обратную сторону – загорелся второй ряд «стены щитов». Пламя не охватило только одного солдата. Чародейка ударила по нему сжатым воздухом – его опрокинуло, копьё отлетело в сторону. Мильта подбежала к нему, на ходу снимая с себя верёвку, какой всегда была подпоясана. Заломила ошеломлённому воину руки, связала. Пока два отряда бились между собой, будто бы не замечая чародейку, повела пленного в сторону леса.

Теперь была очередь Гильома заходить в палатку Хеорха – он вёл допрос.
Внутри, кроме него, стояли два сотника.
- Гильом, когда ты в последний раз видел чародейку Мильту?
- Она шла в сторону леса, вела связанного вебельмертийца, - все заметно оживились при этих словах, явно услышав что-то новое.
- Так, и почему ты её не остановил?
- Я думал, что она выполняет Ваш приказ, генерал. К тому же, я тогда сражался сразу с тремя, они наседали на меня. В итоге я вышел победителем, конечно, но чародейку больше нигде не было видно.
- Хвастаться будешь в борделе – там тебе, может, и поверят. Гильом, а ведь это ты упустил её и двадцать лет назад – может, вы в сговоре?
- Клянусь честью и своими родителями, что это не так. Похоже, злой рок преследует меня.
- Значит, ты больше ничего странного не заметил? Почему больше никто их не видел?
- Этого не знаю, но могу показать место, где их видел, и куда примерно они направлялись.

Блондинка в простой рубахе вела солдата через лес. Тяжёлые вебельмертские доспехи гремели при каждом его шаге. Руки связаны за спиной, но он не жаловался – просто послушно шёл, куда она укажет.
- Стой! Повернись ко мне! На колени! – он исполнил всё сразу, как только услышал. – Имя?
- Людвен.
- С каких пор ты в армии?
- Как только выучился держать меч и копьё.
- Где твоя мать?
Пауза.
- Не знаю.
- Когда ты её в последний раз видел?
- Сейчас я стою на коленях – тогда я был примерно такого же роста.
- Это – лет двенадцать?
- Наверно.
- Ты знаешь, сколько тебе сейчас лет?
- Около двадцати.
- Она что-нибудь рассказывала о себе?
- За всё время я от неё не услышал ни слова. Разговаривать, читать и писать меня научили уже в казарме в Империи, - Магия Правды действует не так – он должен был отвечать кратко, однозначно и только по существу, но действие заклятия уже спадало. Похоже, молодой воин разговорился уже по своей воле.
- Ты должен показать мне те места, где вы с ней были вместе.
- Это недалеко.

Через две недели их нагнали. Во главе отряда был сам генерал.
- Мильта! Прошу не сопротивляться. Нам надо тебя сопроводить в лагерь, - Хеорх слез с коня, подошёл к ним с пленником.
- Ты не узнал его, Хеорх? Это – твой сын. Твой – и Мильты. А вот он сразу понял, что я – не она.
Чародейка преобразилась – перед ними теперь стояла молодая кудрявая рыжеволосая красавица и нагло смотрела в глаза генералу.
- Так это ты всё время… Пошла прочь с глаз моих! И знай – я тебя не зарубил только потому, что ты – придворная короля!

Арре какое-то время ещё следила за полком Хеорха, но Мильта так и не появилась. Пленного передали в столичную тюрьму.

0

3

Глава 5

Глава 5. Встречи

Лошадей на прежнем месте Олег не нашёл, хотя треножил их на совесть.
Нету больше его единственной спутницы в этом мире. Что делать? И Олег просто пошёл в ту же сторону, куда его до этого вела Ривель. Мысли путались, его качало, словно пьяного или смертельно уставшего. Из беспамятства его вывели доносившиеся неподалёку голоса. Осторожно подобрался поближе.
- Видел уже Мильту, что к Хеорху пришла? Как думаешь, даст её нам?
- Помню её. В прошлый раз так и было, так что – кто знает?
- Хорошо бы.
Чуть выглянул – какие-то всадники в доспехах. Нет уж – лучше держаться от них подальше. Встречу с прошлыми он хорошо запомнил. Но тогда ему помогла Ривель, а сейчас её нет. Надо взять левее и сторониться тропинок, а то на таких нарваться недолго.
«Проклятый. Для них я – проклятый.» Хорошо, что он запомнил сказанные ею место, человека и пароль, которые помогут от этих фанатиков «конца света». Должны помочь.

Опять тропинка. По ней устало бредёт женщина – отсюда видно только спину. Рядом с ней прыгают какие-то… лягушки? Чуть в стороне перебирает корнями удивительной красоты большущий сиреневый цветок. Растение вдруг остановилось, шумно принюхалось. Но ветер дует не в их сторону. Поползло дальше.
Это явно магичка. Может, стоит ей довериться? Хотя, тот человек в балахоне, который вышел к нему вместе с «железными вёдрами», тоже был магом – и хотел его убить. Лучше не рисковать и действовать по плану Ривель.
Только так можно вернуться домой, к Кате. Она простит его, обязательно простит.

***

Когда всё закончилось, Игорь понял, что стоит в песке по колено. Оглянулся: «Где мой мотоконь?» Из песка торчала лишь кость, обмотанная жилой. «О, это его руль. Ну и засыпало.» Взмах руками в стороны – песок вокруг мотоцикла развеялся. «Интересно, как так получается? Любая песчинка меня слушается», - подумал Игорь, посмотрев на свои руки. Так ничего вразумительного и не придумав, он сел на свой мотоцикл мечты и поехал в обратную сторону – колесить по пустыне не хотелось.
Под стук копыт Игорь думал о произошедшем.
«Он отобрал у меня чародейку, потом они хотели забрать мою пирамиду – и я всё это уничтожил. Лучше уж пусть не достанется никому, чем другим. Теперь нет всех тех амфор с вином, что дало мне силу, самих наглецов – будут знать, как покушаться на мою собственность! В какой-то момент я засомневался, что надо убивать чародейку – всё-таки было в ней что-то такое… когда видел её без сознания в той деревне. Но теперь уж поздно – ничего этого нет. Главное – нет вина, а значит, не будет и конкурентов с такой же силой.»

Наконец Игорь выехал на нормальную дорогу, с одной её стороны даже поднимался настоящий лес. Впереди вдруг выскочила женщина и замахала руками.
- Стоять!
Игорь резко затормозил, матерясь и поднимая столб пыли.
- Ты с ума сошла? Я бы тебя задавил к чертям собачьим! – на самом деле он подумал о том, что случилось бы с мотоконём и с ним самим.
- О, ты остановился! Слава Богу! – полненькая женщина в изорванном платье и надетом сверху свитере была крайне рада и не обращала внимания на брань водителя. И на его средство передвижения – тоже. Игорю казалось, что жители той деревни такому изумились бы, а она – нет. Он почувствовал угрозу впереди. Огромный лиловый цветок высунулся из зарослей, повернув соцветие к ним. Как будто имел свой разум.
- Шарик, место! – не оборачиваясь скомандовала женщина. Цветок тут же скрылся обратно. – Вы – первый человек, кого я здесь встретила, - опять заулыбалась она Игорю, - мне так повезло.
- Да, у меня тоже самое, - ну не считать же за людей тех деревенщин или магичку, ни одного заклятия которой он не увидел.
- О, у Вас есть что-нибудь съедобное? Я не ела уже несколько дней, - под эти её слова на дорогу стали выпрыгивать какие-то небольшие зелёные создания, похожие на огурцы. На нескольких он отчётливо различил глаза и рты.
- Нет, я тоже давно не ел. Но, если пройти на запад по этой дороге, встретите деревню, где очень любят подозрительных магов, как Вы. Они Вас обязательно накормят, - даже к преподам в колледже Игорь не обращался на «Вы», чем немало их злил. Но с этой женщиной почему-то иначе не выходило, что его нервировало. «Поскорее бы она отстала от меня, и поеду дальше.»
- О, что Вы, я не маг, - она скромно потупила глаза и сложила руки на груди, будто застеснявшись.
- Ну ладно, мне пора, удачи Вам, - Игоря самого передёрнуло от последней фразы, но «слово не воробей». Он повернул руль, чтобы объехать женщину с огурцами, и дал газу.
- Спасибо! – крикнула та. – А как Вас зовут?
- Ай! – разозлился Игорь на приставучую бабу. – Да никак!
«Наконец-то от неё избавился! Почему на «Вы»? Что за «удачи» ещё? Надо поскорее выкинуть из головы эту неприятную встречу.»

Удачно миновав какую-то заставу с латниками, Игорь проехал уже несколько деревень, но они встречались всё чаще. Он уже начал подозревать, что мотоциклы тут не в ходу, поэтому свой пришлось в одном из лесков преобразовать обратно в коня. Правда, глаза не хотели становиться другого цвета, кроме красного, да и мясо ещё кое-где торчало, но всё это можно скрыть попоной с седлом. Проскакав ещё пару сёл, Игорь увидел стены города.
«Да – здесь вокруг города ставят стены», - подумал он, притормозив. Судя по их длине, город не ахти какой, но строили на совесть.
Стражники на воротах играли во что-то типа домино и на него не отвлеклись. Игорь поехал прямо, разумно предположив, что торговая площадь должна быть в центре. Дома выглядели так, что любой бы назвал их «в готическом стиле». Интересно, здесь говорят так? По пути встретилась пара гостиниц, в одной из которых он решил остановиться – просто наугад.
Мальчонка подбежал было к коню.
- Я сам, - остановил его Игорь и повёл кровавоглазого в стойло. Поставив его на подножку и вынув ключ, он уже пошёл в само здание гостиницы, откуда дразняще пахло чем-то аппетитным, но заметил того же пацана. – Эй! Не кормить. И вообще – не подходи к нему!
- Понял, господин, - ответил малец с каким-то странным акцентом.
Внутри Игорь заказал себе мясо с молоком и попутно убедился, что с таким же акцентом разговаривают все в этом городе – как-то очень чётко отщёлкивая согласные, странно экая и агрессивно рыча, будто это у них самые главные звуки. Та деревенька, где хотели избавиться от великана, таким не отличалась. Когда принесли заказ, он невовремя вспомнил ту бабу, что не ела три дня. «Вот же – хотел же забыть!» - поморщился Игорь. Сняв комнату, он заметил, что деньги из памятной деревеньки с необычным названием заканчиваются, и пошёл на рынок. Одним лишь движением пальца подрезав с поясов пару мешочков с деньгами, он, посвистывая мотив «А нам всё равно», отправился в свою комнату – спать тоже надо.
Игорь лёг на кровать, но уснуть не мог. Что было бы, если б он сюда не попал? И вообще, хочет ли обратно? Родители ему ещё в 17 лет сказали: «Иди в армию, учись, работай – главное, к нам больше не лезь!» Причём, сказали оба, независимо друг от друга – ещё с развода между собой не разговаривают. Друзей, если честно, настоящих у него никогда не было. Приятели – да. Но он скоро и имена-то их забудет. Девчонок – тоже. А они-то его забыли и подавно. Преподы в колледже только вздохнут свободно, что он куда-то пропал. А тут он – бог.

***

- Видите, какой приятный молодой человек, – разговаривала Ира с огурцами, – и дорогу к деревне подсказал, и комплимент сделал!
На его слова, что она – тоже первая из людей, кого он здесь встретил, несмотря на упоминание о деревне, Ира решила не обращать внимания. Мало ли – забылся человек, с кем ни бывает.
Лишь только показались дома, Ира велела Шарику поохотиться где-нибудь поблизости – нечего народ пугать. Встречать её, и правда, вышла вся деревня. Впереди всех стоял статный немолодой мужик с сединой в бородке, выделяющийся среди остальных цветастой одеждой.
- Почёт и уважение Вам, госпожа магиня! – все поклонились ей чуть ли не до земли.
Ира сделала то же самое, что, видимо, их удивило.
- Я – староста села Немчуры, - продолжил дед. - Всё, чего ни пожелаете, мы тут же Вас обеспечим!
- Ой, как приятно! – аж прищурилась от такого обращения Ира, сложив ладони вместе. Огурцы её поддержали, радостно подпрыгивая вокруг и что-то тихо вякая на своём огуречном языке.
- Вот только… беда у нас. Великан одноглазый проказничает - ворует овец, калечит пастухов, собак...
- Да не одноглазый он – сколько раз повторять, - встрял тут в разговор небритый мужик с посохом в руке. – Я сам видел – оба глаза у него целы!
- Не болтай ерунды, Митрош – не станет маг лгать! Одноглазый он! Недобитый просто.
- Давайте сделаем так: великан перестанет вас беспокоить, а вы меня накормите. Но есть я хочу уже сейчас, - уже тише скромно закончила Ира.
- О, конечно-конечно, вот, - дед отступил в сторону, вперёд вышла нарядная девушка с пирогом в руках.
- Хлебом-солью… прямо как у нас, - оценила Ира и, уже не сдерживаясь, жадно набросилась на угощение.

Пещера была просто огромна. Потолок и стены отшлифованы чем-то, что придавало ей вид комнаты. Стол, стул, что-то типа кровати – всё как у людей, только больше. Немного.
Дюжий храп с кровати мешал сосредоточиться.
- Так, столик, будешь моим новым другом? – посмотрела Ира на сооружение, которое поспорило бы со многими городскими многоэтажками из её мира.
Она дважды хлопнула в ладоши – стол заскакал на месте, топая в гулком своде пещеры-комнаты гиганта.
Вокруг Иры радостно запрыгала стая огурцов:
- Ура!
- Ура!
- У нас новый брат!
- У нас новый брат!
Храп прекратился – от шума проснулся великан, вскочил, яростно вертя обоими – причём целыми – глазами и ничего не понимая спросонья.
- Столик, фас! – и указала на гиганта.
Стол, сделанный основательно и под рост великана, поднялся на две ноги и ударил двумя другими разбойнику в челюсть. Тот потянулся было за дубиной в углу, но стол ударил ещё раз – теперь по руке. Гигант взвыл, баюкая правую руку, и уставился кровожадным взглядом на свой стол. Громко и злостно зарычал, пытаясь напугать – ещё один удар «копытами» - и великан побежал вон из пещеры. Стол – за ним.
Ира вышла, крича и улюлюкая:
- Молодец, Столик! Вперёд! Гони негодяя!

Вернувшись в село, Ира стала расспрашивать, как попасть в город.
Чтобы вернуться домой – надо об этом спросить, но вряд ли деревенские знают о таком. Знают мудрые или имеющие власть. А таких надо искать в городах покрупнее.
Как там сейчас Боря, дети? Сидят ли ещё за столом и ждут её с огурцами или уже хватились? Как дома вообще идёт время по сравнению с этим… с тем, что вокруг? Также или как-то иначе?

***

- Подожди, мне надо собраться, - Триона закрыла глаза, сконцентрировавшись.
- Слушай, а почему вдруг это всё произошло?
- За нами кто-то следил, кто-то очень могущественный. Я думаю, он не хотел, чтобы мы добрались до артефакта. Я больше не чувствую в пирамиде ничего магического – похоже, он просто перестал существовать.
Магичить здесь было очень легко – хватало одной мысли, чтобы заклинание действовало. Не требовалось ни слов, ни даже жестов. Наверно, в этом месте и правда что-то было – просто оно теперь не сконцентрировано в одной точке, как раньше, до обвала.
- Обними меня и закрой уши, - предупредила она Деольта.
- Обнять могу только за ноги – я всё же придавлен. Эй, у меня только две руки – как я сделаю и то, и другое? – но подруга его не слушала. – Ладно, придётся оглушить себя магией.
Триона закричала, набирая высокую ноту. Сперва треснул камень, придавивший Деольта. Раскололся пополам. Потом то же самое произошло с потолком над головами, образовалась щель немаленьких размеров. Сверху сыпались мелкие камни, отскакивая от защитного кокона. Двое человек стали подниматься к свету, слепившему паладина даже сквозь веки. «Не знал, что она умеет левитировать», - пронеслось у него в голове.
Поняв, что щели хватит для них двоих, Триона замолчала. Так и поднялись они над остатками пирамиды: хрупкая девушка и держащийся за её ноги здоровенный мужик.
«Надеюсь, у него не разболелась нога от всего этого…» Под ними на высоте стал собираться песок, образуя собой пол. Двое мягко уложились на него. Магичка открыла глаза и ткнула пальцем на восток:
- Туда!
Кучка песка послушно полетела в указанном направлении.

Набранной в разрушенной пирамиде силы хватило, чтобы перелететь через весь лес почти к самому Лазьену, где они с Деольтом сняли комнату в одной из гостиниц. Триона чувствовала, что подруги уже с ног сбились, пытаясь выйти с ней на связь. Она села в «позу лотоса», сосредоточилась, устанавливая мысленный контакт.
- Триона!
- Да, Киалет, что ты хотела?
- Наконец-то я до тебя достучалась! Сколько раз мы тебе говорили – вози с собой магический шар!
- Ты же знаешь - я не люблю, когда меня отвлекают от дела. Да и вообще – через них легко шпионить.
- Ерунда - я поставила защиту. Слушай: мы потеряли Ривель. При последней связи она говорила, что знает, где Спаситель, и едет к нему. И с тех пор она просто испарилась. Нариетта отправилась на поиски, но сомневаюсь, что это увенчается успехом. Я думала, может, ты её найдёшь – ты её лучше знаешь. Мильта тоже куда-то испарилась, но с ней такое не впервой. К тому же, она, как и ты, не носит с собой магический шар. В наше беспокойное время нам нужно держаться вместе – в любой момент может понадобиться создать Круг. Поэтому на её поиски я послала Арре.
- Значит, всем задания раздала! – сыронизировала Триона.
- Ты же знаешь – мне нельзя отходить от Дориона, на него в любой момент могут напасть убийцы Вебельмертского Императора.
- Ты всегда была нянькой королю, хоть он и взрослый! Сделаю, что смогу. Но я уверена – с Ривель всё в порядке.
- Ещё меня беспокоит Мальгама. Она говорит, что, возможно, мы вызвали в наш мир не Спасителя, а Проклятого. И, ты представляешь, Вьёрен с ней согласна!
- Ничего удивительного: Мальгама всегда чересчур осторожничала, да и язык у неё подвешен. Не удивлюсь, если вторая княгиня с ними солидарна.
- Но…
- Киа, дорогая, избавь меня, пожалуйста, от своей политики: я не для того всё это время не выходила на связь, чтобы ты сейчас на меня всё сразу вылила. Я, конечно, рада тебя видеть, но, если из важного у тебя всё, то будем прощаться. До связи.
- До связи, Триона. И отнесись к моим словам серьёзно: поищи Ривель, хорошо?
- Хорошо.
Триона поднялась на ноги и вошла в комнату, где отдыхал Деольт, баюкая сломанную ногу.
- О чём вы говорили?
- Ох. О политике, как всегда. Вы с ней нашли бы общий язык.
- Она всегда поддерживала Дориона, а я – Императора. И то, что сейчас на троне молодой Император – ничего не меняет. Так что – нет, не нашли бы.
- Вот поэтому я и не выношу политику: она разделяет людей.
- Ты моя умница!
- Ты же знаешь: я не люблю лесть. Слушай, я не хочу оставлять тебя в таком положении, но мне надо идти. Не знаю, сколько времени тебе понадобится, чтобы срослись кости – найди хорошего лекаря, а то наших с тобой умений явно не хватило. Я уверена, ты в любом случае меня найдёшь.

Триона связалась с известными ей близкими друзьями Ривель – особенно обеспокоенным был Мортер из Кэнберта. Он явно что-то знал, но не хотел говорить – может быть, боялся прослушки, а может, его надо было расколоть. Поэтому чародейка купила самых быстрых лошадей и отправилась в путь.

***

Нариетта очнулась от того, что затекли руки. Оглянулась – она подвешена за руки цепями к потолку. Перед ней решётка. Это тюремная камера. Освещается только парой факелов снаружи. Похитители её раздели донага. Нариетта попыталась что-нибудь вспомнить.
Так, Киа послала её отыскать Ривель. Она добралась до Лазьена, сняла комнату в гостинице, зашла в неё и получила крепкий удар по затылку. Теперь она здесь. И это явно не люди короля. Тогда кто? Вебельмертийцы настолько осмелели?
В коридоре к решётке подошло существо. Это явно не человек – больше похоже на саранчу-переростка. Оно посмотрело на пленницу фасеточными глазами… Через них что-нибудь видно?
- Не бойся. Мы хотим с тобой только поговорить.
Нариетта вдруг вспомнила Мильту – вот кто уж точно не постеснялся бы своей наготы. По слухам, перед обычными людьми она так и появлялась – без ничего. Правда, такое вообще случалось редко.
Но она чувствовала себя голой даже не от этого. Магичка только что поняла, что ей гораздо больше не хватает другого: она не может сотворить даже малейшего заклинания, как будто в воздухе не осталось даже крупицы магии.
- Да, мы приняли меры безопасности: здесь ты не можешь колдовать, а твои вещи отобрали, чтобы ты никому не навредила. Люди в непредвиденных для себя обстоятельствах могут наглупить, - прострекотало существо.
«Меня выдало выражение лица? Или оно читает мысли?»
- Это неважно. Слушай внимательно. Когда ты снова окажешься в своём мире, ты передашь другим магам, что мы не остановимся. Ваш мир избран нами и обречён на поедание. Мы съедим его весь, и вы нам никак не сможете помешать. Но вы, маги, интересные существа – вы превзошли своих собратьев, и будет нехорошо, если вас просто не станет. Поэтому мы вам предлагаем перейти в другой мир. Всем вашим магам. Мы покажем, как. Или истребим всех.
- Нам надо подумать.
- Думай.
- Нет, я одна не могу принимать такие решения. Нам нужно посовещаться.
- Вы не можете делать это без магии? – существо издало какой-то странный звук презрения. – Вам на раздумье два дня. Время дорого даже для нас.
При этих словах откуда-то с пола в камеру стал поступать серый газ. Саранча развернулась и пошла прочь по коридору.
- Стой! Два дня мало! – газ проник в глотку, Нариетта закашлялась, пытаясь прокричать ещё что-то, голова закружилась, сознание уплыло…

- …А очнулась я в чистом поле недалеко от Лазьена и обнаружила рядом вот это! – Нариетта положила перед собой деревянную фигурку в виде саранчи.
- И как ты добиралась до города голой? – злорадно улыбнулась Мальгама.
- Это не имеет значения, к тому же, очнулась я уже в платье. Правда, артефакты, жалко, они не вернули, - насупилась Нариетта.
- Нари права – это неважно, - снова вступила в разговор Киалет, которая и вызвала всех, кого могла, с помощью магического шара.
Из чародеек Круга здесь не было доброй половины: Ривель, этой вечной соперницы Мальгамы по всем вопросам, – Литёр больше и не выходил на связь, но, похоже, всё-таки выполнил приказ, хоть она и не говорила ему ничего насчёт этой магини, между прочим, очень уважаемой в Круге. Мильта и Триона вообще не носили с собой магических шаров – скорее всего, просто боялись, что с помощью них за ними могут шпионить. Мальгама уже давно исследовала эту теорию, и вероятность такого была весьма высока. Ещё не было рыжей бестии Арре, отчего лагерь роденийцев и вовсе выглядел небольшим. А вот княгини Вьёрен и Аэтинн были тут. Ещё присутствовали маги Эрус и Абалькан, чего не случалось ещё ни разу – мужчины слыли одиночками и неохотно шли на контакт, предпочитая сидеть в своих башнях, читая трактаты по магии и проводя опыты. Или чем они там занимаются, а то ходят разные слухи насчёт деревенских девственниц…
«Какие-то твари предлагают сбежать… А что меня держит в этом мире? Молодой Император совсем уже сбрендил – мало того что разогнал Светлое воинство, переведя самых преданных лично ему паладинов в императорскую гвардию, так ещё и понизил меня с советницы до обычной придворной! Ещё, говорят, будут гонения на магов, некоторые даже утверждают, что они уже начались…»
- Я знаю, что вы будете против, - решила взять слово Мальгама, - но я считаю, что надо принять их предложение. В любом случае, мы сумеем их обмануть и таким образом хотя бы узнаем врага получше. В то же время, у нас останется путь для отступления.
Эрус и Абалькан согласно закивали. За весь сеанс связи они откровенно скучали, оживившись лишь при упоминании наготы Нари, а теперь, видимо, торопились закончить заседание.
- Нет. Я считаю, что это недопустимо, - тут же отозвалась Вьёрен. Кто бы сомневался! – Мы ответственны за своих людей и не можем позволить, чтобы их съела гигантская разумная саранча.
- Согласна, - поддакнула ей Аэтинн, у которой тоже было своё княжество на севере Империи.
- Мальгама, - а ведь при Ривель Киалет была менее разговорчива, а тут как будто её заменила, - мы ответственны не только за своих подданных – мы, собравшиеся здесь, решаем судьбу всего мира. И если мы сбежим, как нам предлагают, то он точно будет обречён. С нашей помощью у него хотя бы будет шанс. К тому же, задайся вопросом: почему они нам великодушно предоставили право выбирать? Только потому, что мы – маги? Ха! Да они же нас просто боятся! Они блефуют – это сразу видно!
- Нет, Киа, не думаю, - снова заговорила Нари, отдохнув после своего монолога. – Они нам дали пару дней, потому что им так важно время. Если останемся здесь – им понадобится больше времени, чтобы сломить сопротивление. И я им верю. Навряд ли саранча вообще умеет врать. Понимаете, то чувство, когда у тебя отобрали вообще какую-либо возможность колдовать, хотя бы самое простое заклинание… хуже смерти. Если они смогут такое сделать со всеми нами – тут, в нашем мире… Враг силён. Но мне тоже не нравится мысль бегства, хоть она и разумна.
- Итак, трое из семи присутствующих согласны на побег из нашего мира, - подытожила голосование Киа, - большинство же – за борьбу с этим новым врагом. Предложение Мальгамы обмануть их заманчиво, но они могли предусмотреть это  - и просто покажут путь бегства, не предоставив нам возможности узнать их слабые места для будущей битвы. Думаю, заседание можно заканчивать. Предложения, вопросы есть? – короткая пауза. - До связи. И подготовьтесь к битве – у нас осталось полтора дня.

***

Из Машиных рук лилось тепло – она это чувствовала даже с закрытыми глазами. Она не понимала и половины из тех понятий, что прочитала в книгах на маяке Кенуша, и действовала больше интуитивно. Когда открыла глаза, рана уже затянулась.
- Слышали? Больше никаких грабежей! – строго сказала она, погрозив пальцем.
Вылеченный быстро-быстро закивал и кинулся прочь. Купцы тем временем уже расчистили путь и тоже поспешили попрощаться – видимо, всё же чувствовали её влияние на них.
Маша ехала на смирной Тихоне и думала. Вернутся ли эти крестьяне к разбойному промыслу? Если да, то как скоро? Тут дело не только в силе магии и противодействии объекта внушения. Ещё важно, насколько долго действует заклинание. Если бы она могла провести опыты, чтобы узнать все эти тонкости…
Что Танисс уже совсем недалеко, Маша узнала внезапно – услышала в харчевне, в которую заглянула по пути. Странно – она-то думала, что до столицы ещё ехать и ехать, путь-то был неблизкий.
Город встретил её блеском куполов, величием стен и убогостью домишек, окружавших его. Оказалось, купола в этот ясный день блестят золотом – или позолотой – из самого центра столицы. Через ворота пропустили за небольшую плату, а вот уже за ними пошли дома получше, поухоженней. И даже мостовую здесь можно сравнить с настоящим асфальтом. Центр же разительно отличался от окраины. Красивые деревянные строения ютились на узких улочках, нависая над путниками балконами и надстройками. «Да это ж настоящее средневековье! Я такие в фильмах видела!»
Маша остановилась перед дверью кожевенника и постучалась, как учил её дедушка Кенуш.
Открыл ей старик с длинной седой бородой.
- О, привет, амбр, - поздоровался он с птицей на её плече.
- Привет, амбр, - передразнил красный говорун.
И только после этого седой перевёл взгляд на саму гостью.
- Я вижу, ты от Кенуша? И как он живёт? Послание передал?
- Здравствуйте. Конечно передал – вот письмо, - улыбнулась Маша и достала свой билет в мир большого города.
- Что же, заходи, Кенуш не отдаст амбра кому попало, - старик пропустил её внутрь.
- А можно вопрос? Почему дом кожевенника? Я так поняла, Вы – настоящий маг…
- Не «можно», а «разрешите», девонька, - поправил её седой. – И ты должна была дождаться моего разрешения. Я так чувствую, хитрый Кенуш не просто так тебя прислал, так что привыкай. Перед тобой не просто маг, а ректор Танисской Академии магов! А дом кожевенника – потому что мне просто негде жить. В самой Академии живут студенты, а мне удобней здесь. Ну и дела в последнее время не очень, как ты уже поняла. А теперь попрошу не мешать – я буду читать письмо. Можешь подняться наверх – хозяин тебя накормит.
- Тихоня – моя лошадь…
- А, да – спросишь у него, куда её отвести, - старик уже погрузился в чтение.

Так и стала Маша учиться в Танисской Академии. Она оказалась небольшая – часть здания отобрали для чего-то другого. Студентов с каждым годом становилось всё меньше, преподавателей тоже. Школа чародеев была ещё в соседней Империи, но до неё надо ехать через полсвета.
- Профессор, разрешите вопрос? – начала вдруг Маша, отвлёкшись от чтения. Вопрос можно было задавать только так – и никак иначе. Правила здесь очень строгие.
- Давай, дитя.
- А вот если бы в этот мир попал кто-нибудь… из другого, незнакомого нам мира – он смог бы вернуться обратно, к маме?
- Теоретически, мог бы. Да – для этого надо соблюсти обстоятельства, схожие с теми, которые были, когда он появился здесь, создать магический круг, который бы провёл ритуал перемещения между мирами – и тогда он вернётся обратно, в ту же самую секунду, когда и пропал из своего мира… Почему такие вопросы, и откуда ты всё это знаешь, девонька?
- Да так, слышала от других студентов, - потупила глаза Маша. Здесь было распространено какое-то странное учение или предсказание про Проклятого, что появится внезапно, будто бы из иного мира, поэтому правду о себе лучше не рассказывать. – А магический круг – это не тот, где знаменитые чародейки?
- Вообще-то он создавался, чтоб вызвать Спасителя – эти чародейки верят, что он остановит Проклятого. Это наименее известное пророчество одного из учеников Великого Пророка. Несколько лет назад девять чародеек создали так называемый Круг, и он уже стал очень знаменит. Подобные попытки организовать магов в постоянные собрания были и раньше, но каждый раз они оканчивались кровью – причём, чаще всего не только магов, но, бывало, и целых стран. Так что и от их Круга я ничего хорошего не жду.

Кроме роденийской грамоты, Машу учили ещё и вебельмертскому языку. Когда-то на всём континенте говорили на роденийском языке, но постепенно в Вебельмерте наречие стало меняться, пока не ввели отдельный язык для империи – там любили подчёркивать отличия от Родении. Однако же выяснилось, что Маша свободно говорит, читает и пишет на обоих языках, причём явно не понимая, чем они вообще различаются, что преподавателей и студентов немало удивляло.
Их обучали самым простым заклинаниям, где надо было произносить заученные слова на древнем языке, делая пассы руками. Настоящие маги, которые практиковались годами, могли магичить и без слов – движением пальцев, высшие маги – просто поведя бровью или моргнув. Но были и такие, что творили поистине невообразимые заклинания одной силой мысли. При некоторых правителях на таких устраивались облавы – императоры очень уж боялись, что настолько сильные колдуны захотят сами царствовать и всем владеть. Потому у магов стало нормой скрывать свою настоящую силу.

Глава 6

Заключение

Двое мужчин говорили на какую-то свою тему. Один явно докладывал другому обстановку, показывая что-то на магической карте.
- На этой окраине был закрытый мир. Его недавно открыли. Изнутри. И демоны сразу прорвались туда.
- Если есть время – займись.
- В том-то и дело, что времени нет.
- Тогда не отвлекайся на отдельные миры. Нам надо спасать всю Ойкумену. Вот найти бы артефакт посильнее…

***

Триона подошла к двери Мортера и постучала. Открыл. Он нисколько не постарел – седой и с залысиной, но статный, не согбенный годами, старик был ещё хоть куда.
- Привет, Мортер, - поздоровалась Триона, не зная, что говорить дальше. «Как его расколоть?»
Он посмотрел на неё и куда-то ей за плечо.
- Это он? А где Ривель?
- Что? Я думала, ты мне скажешь… - магичка наконец догадалась оглянуться по направлению его взгляда. В паре метров стоял ещё совсем молодой темноволосый парень, казалось бы, ничем не примечательный. Он что, подслушивает? Деда он будто и не замечает, а вот на неё смотрит внимательно, будто изучая. Его аура ей явно знакома, но вот в лицо – нет, никогда не видела.
- А, - Мортер как будто вспомнил что-то, - вы кое-что должны спросить.
Пауза. Триона его явно не поняла.
- Как? Ривель вам не передавала? Давайте, вспоминайте.
Молчание.
- Сколько… - со вздохом начал подсказывать старик.
- Сколько стоит… - наугад сказала Триона, размышляя, какой пароль там могла задумать Ривель, - розовый шёлк?
На первые слова Мортер кивнул, при последних приподнял одну бровь.
- Почему ты спрашиваешь так, как будто хочешь подсказки – правильно или неправильно?
- Ну…
- Ладно – всё верно. Значит, это он - Спаситель, – он кивнул в сторону парня, что стоял за её спиной. Триона обернулась ещё раз, но Мортер только этого и ждал – он быстро вытащил из рукава стилет и воткнул ей в сердце, между рёбер. Потянулся за арбалетом у стены…

Игорь лишь сдвинул брови – убийцу разорвало на куски изнутри. «Зачем он это сделал? Только что нормально общались… Он убил мою магичку! Как посмел? Сожгу! Всё сожгу!

***

Мальгама ждала в условленном месте.
- Пришла-с?
- Литёр? – обернулась она. Хитрый ящер застал её врасплох, что ещё никому никогда не удавалось – ведь он прошёл через все охранные и предупредительные ловушки, не задев ни одну. Или обезвредив – и неизвестно, что хуже.
- Так значит-с, только ты из всех-с магов-с решила уйти с пути сарачи-с?
- Ты-то тут что делаешь?
- А я – твой проводник-с. Они поделились со мной-с секретом ухода из этого мира-с.
- Так значит, их я не увижу?
- О, не беспокойся. Им-с просто некогда-с.
- Ладно, показывай свой путь.
Ящер засучил передними лапами, перед магами стала открываться арка – настоящий телепорт, который когда-то по преданиям могли создавать Древние.
- Скорей, скорей-с, иди вперёд-с, если не хочешь остаться в погибающем мире-с!
Мальгама послушно шагнула в портал…
Ничего. Серое ничего вокруг, ничего внизу, ничего вверху. Лишь справа и слева оно сгущается сильнее – до тёмно-серого и почти чёрного. Из портала сзади вышёл Литёр, и тот закрылся.
- Нам куда?
- Куда хочешь-с, иди в любой мир, какой выберешь-с.
- Литёр, я ведь тебе дала миссию, а ты так внезапно пропал. Осталось невыясненным, что ты сделал с Ривель?
- Я ждал-с этого вопроса, - ящериц вдруг начал таять, точно снег на жаре, превращаясь в лужу. – Я её убил-с, потому давно хотел-с этого! А тебя я хотел-с убить ещё больше, ещё раньше-с! – донеслось сразу отовсюду, точно эхо.
- Когда ты успел стать таким сильным, хитрый змей? – Магиня оборачивалась, пытаясь определить его настоящее местоположение.
- Я времени зря не терял-с… Сзади!
Она обернулась – и зря! – Что-то липкое схватило её за локоть, какая-то чёрная масса тянула её в серо-чёрное марево. Мальгама попробовала её сжечь – бесполезно, та и не думала гореть. Заморозить – тоже. Раздался смех, опять со всех сторон.
- Не победишь-с!
Ещё один отросток чёрного сгустка схватил вторую руку. Мальгама пробовала все известные заклинания, одно за другим. Третий отросток обхватил ей рот – все тянули в чёрную непроглядную массу в сторону от светлой «дороги». Когда магичка скрылась в чёрном пятне полностью, раздался оглушительный издевательский смех.

***

Горела деревня. Вокруг были изуродованные трупы её жителей. Одна полненькая женщина в свитере неместного покроя ещё дышала, но последние капли жизни уже уходили из неё.
- Прощай, Боря. Никогда я тебя уже не увижу. Никого…

***

Олег наконец вышел из леса, но облегчения не почувствовал: что-то здесь было не так. Горелая земля… Был пожар? Он дошёл до небольшого селения у дороги. Бывшего селения. Всё сожжено, жители перебиты. Его стали окружать какие-то твари, больше всего смахивающие на гигантскую саранчу. Он опустился на колени и закрыл голову руками.

***

Танисс окружали какие-то демоны, доселе никем не виданные. Все называли их саранчёй, но Маша ничего общего между ними и теми безобидными насекомыми не видела. Стены ещё держались, гибли люди, раненых несли десятками. Маша помогала, как могла, лечила одного за другим. Выжатая, как половая тряпка, она уже не могла ни видеть, ни слышать ничего вокруг – ощупью и каким-то шестым чувством находила нового раненого и исцеляла. Пока мир вокруг не погас для неё окончательно.

***

Целые тучи гигантской саранчи окружили одного-единственного мага, разящего их огнём и молниями. Под ногами горела земля, пылали небеса, твари горели одна за другой.
Острая боль пронзила спину и грудь в одной точке. Игорь глянул на себя – торчит ледяная сосулька, пробила насквозь.
- Да вы что, убить меня решили? – взревел он не своим голосом, обернулся и сжёг незадачливых магов саранчи, спешно кастующих новое заклинание.
Он испепелял. Вызывал метеоритный дождь и землетрясения. Всё вокруг стало напоминать Армагеддон – картину конца света.
Снова острая боль – уже ниже. Игорь повалился на горящую землю, не чувствуя ног. Из того места, где должен быть пупок, торчала новая сосулька. Сознание ускользнуло и потухло.

***

- Так и погиб этот мир. Маги не сумели его защитить, - закончила она.
Её слушатель уже не стеснялся наготы своей светловолосой собеседницы, как вначале, он весь был погружён в рассказ.
- Но ты же одна из чародеек Круга! Ты не сражалась?
- Нет. Меня вообще там не было. Я не успела прийти им на помощь. Да и случить так – при этом раскладе просто погибла бы вместе со всеми, кто находился там.
- Да. Жаль, что мы об этом не знали…
- Думаешь, вы бы смогли хоть что-то сделать?
- Во всяком случае, попробовали бы.

0

4

Внеконкурсы

Внек от Билли Кинга - глава 1

На обочине шоссе голосовал молодой человек и его синяя лошадь. Редкие машины сперва притормаживали, водители с интересом осматривали наряд молодого человека, потом оглядывали лошадь, бормотали "ну, на хрен" и уносились прочь.
- Ты бы водички просил, - после получасового стояния пробормотала синяя лошадь, - бензин никто не даст, одни жмоты.
- А что водички?  - пробурчал молодой человек и, сдвинув стетсон на затылок, оглядел собеседницу, - на водичке я и сам пойти могу, ты попробуй на бензине... как эти.
- Дурак, ты, вашество, - вздознула лошадь, - эти - механические, а я - биологическая. Усекаешь?  Впрочем, куда тебе, всю биологию прогулял...
- Не всю! - запротестовало "вашество":  Что касается анатомии и размножения, то...
-Кобель, как и все мужики,  - вздохнула лошадь.
-  Но, но! Я все-таки Прынц! Местами - Прекрасный, - напомнил Прекрасный Прынц и горделиво отставил ногу, демонстрируя поношенный сапог с расшитым бледным золотом голенищем.
- Ну тебя, - фыркнула лошадь, - я пошла.
Махнув хвостом, она двинулась вдоль дороги.
-Эй! - крикнул ей вслед Прынц. - А как же й...
Он хотел крикнуть "как же я?!" , но внезапный черный смерч облепил беднягу с головой и тут же исчез.
Лошадь развернулась и подошла к тому месту, где только что был её хозяин. Вместо него у обочины стояла зеленая обоупившаяся канистра.
Внезапно раздался шум мотора и скрип тормозов - на дороге остановился автомобиль.
-Впх, какой красывый жеребец! - выпалил водитель, откровенно разглядывая синюю лошадь. - И савсэм один, да?  Без никого, да?
Он беспокойно завертел головой по сторонам, убеждаясь в правоте своих предположений.
- Сам ты - жэрэбэц, - передразнила его лошадь. - Зима, я, кобыла. Бензинчику не найдется литра два хотя бы?
Водитель в неестественной позе замер, и машина начала медоенно катиться вперед.
- Эй, куда?  - поинтересовалась Зима, но автомобиль уверенно набирал ход.
- Кобель, - вздохнула лошадь, возвращаясь к канистре.
Взяв её за ручку зубами, она уныло поплелась по шоссе.

***

Мара спешила с самого утра. Говорящая кошка Триш взобралась на шкап, откуда настороженно наблюдала за носящейся по комнате хозяйкой.
- Мне, как Менделееву, приснился сон, - на ходу объясняла колдунья, строя на рабочем столе нечто, похожее на самогонный аппарат. - рецептура филосовского камня! Представляешь?  Алхимики почти все были правы, но им не хватало одного маленького ингридиента...
- Это какого?  - настороженно осведомилась кошка.
-Магии!  - выпалила Мара и резко взмахнула волшебной палочкой над грудой химической посуды.
Громыхнуло, и во всем доме погас свет.
- Теперь нас точно отсюда вытурят, - вздохнула Триш. - твоя магия шарахнула в трансформатор.
Но Мара ни капельки не смутилась, лишь упрямо  тряхнула фиолетовой копной волос:
- Так и было задумано, - сообщила она. -Из тьмы немой явится чья-то искра. И вот из неё-то и выйдет философский камень.
Пообедаем тогда, - девушка вздохнула и мечтательно закатила глаза к потолку, - обед из пяти блюд! В лучшем ресторане Города!
- Ну-ну, - скептически проворчала Триш.
Мара махнула на неё рукой и занялась пробирками на столе. Через полчаса тьма в комнате сгустилась, так как из большой колбы начал валить антрацитовый пар, наполняя собой все вокруг. Колдунья влезла на табуретку и, взяв метлу, начала закручивать темноту по спиралию образуя что-то похожее на смерч. Когда тот достиг приличной скорости вращения, Мара выкрикнула "Апорт!" , и притопнула башмаком по табурету. Табурет развалился и колдунья, потеряв равновесие,  с визгом полетела в груду пробирок на столе. Триш вскочила на лапы, а вихрь исчез, но через мгновение вместо него появился Прекрасный Прынц.
- Вот это я удачно попал, - пробормотал Прынц и, подогнув колени, мякго осел на пол.
- Принесла нелегкая, - прошипела Триш, разглядывая прибывшего Прынца. - это твой филосовский камень, что ли?

Мара героически вылезала из лабораторных стекляшек. Её форменный балахон, сохранившийся еще с выпускного вечера Академии, постепенно из темно-коричневого становился разноцветным - мензурки щедро оросили его своим содержимым.
- Ой, - выдохнула она, увидев, кого приволок вихрь.
Пользуясь тем, что Прынц пребывал в состоянии отключки, девушка метнулась к зеркалу и с остервенением начала расчесывать свою фиолетовую шевелюру, пытаясь придать ей привлекательный вид.
- Зря стараешься, - заметила со шкафа Триш. - Бутылка выпивки, и он твой до ее донышка.
- Много ты понимаешь, - огрызнулась Мара, колдуя над внешностью.
- Я-то? - удивилась кошка и обиженно замолчала.
Тем временем Прынц открыл глаза:
- Проклятье, - слабым голосом прошептал он.
- Ой, ваше высочество, - Мараю отложив расческу, бросилась помогать Прынцу подняться на ноги, - прошу простить за такое грубое приглашение, но...
- Проклятье, - повторил Прынц, когда принял вертикальное положение, - моя лошадь осталась неизвестно где!
Конец главы 1.

Внек от Олега - глава 1

– Сколько их?
– Много, – ответила старушка, не прекращая накладывать дрова в печь. – Увесь берег от Оборота к Яме.
Мальчик ходил туда-сюда по тесной избушке. Десять шагов в одну сторону, десять в другую. Босые ноги холодил земляной пол.
– Дед там отца ищет?
– Рид!
– Что «Рид»? – он встретил её строгий взгляд.
– Зачем ты их пугаешь?
За столом перед лампадой сидели светлые близняшки: Химада и Сью. Они прожили семь лет и были вполовину младше старшего брата. Притихли, словно кошки на охоте.
Рид замотал головой.
– Отец вернулся бы ещё год назад. А его нет, – он остановился рядом с сёстрами и наклонившись к ним чётко произнёс: – нет его больше. Не-ту.
Девочки опустили головы и взялись за руки.
– Ты жестокий, – тихо сказала бабушка.
Когда она поспешно отворачивалась Рид заметил, как слеза упала с её ресницы на щёку. Ему стало стыдно за свои слова, но и правоту свою он чувствовал. Отец погиб. У Дирада или на Шёлковом поле, на реке Мире или в любом другом месте, где люди проигрывали сражения в самом начале войны.
И сегодня дед точно не найдёт его на берегу.
– Я же не виноват, что он погиб. И когда…
Рид замолчал, услышав шаги снаружи. Поспешно сел напротив сестёр.
За окном мелькнул фонарь, затем стекло вновь потемнело и мальчик увидел в нём своё отражение.
Дверь отворилась. Дед вошёл в избу, держа в руке мокрую сумку из коричневой ткани. Капли с неё разбивались о серую землю.
Без слов он опустил свою ношу на стол и опёрся кулаками по бокам от неё. Смотрел так пристально на сумку, будто мог разглядеть содержимое.
– Деда, – Рид говорил теперь робко и мягко, – кто там? Откуда они?
Дед развязал горловину сумки и вытащил оттуда свёрток. Протянул жене, которая к этому времени затопила печь от лампадки.
Риду он достал что-то бесформенное, сырое и грязное.
– Что это?
– Разверни и увидишь, – отозвался дед. – Глаза на месте?
Мальчишка брезгливо отвернул край вещицы.
«Ковёр что ли?» – подумал он.
Но то был не ковёр, а намного более ценная вещь.
В иле и глине проступили цветов Диорна: жёлтый, зелёный, чёрный.
– Как он оказался в реке, деда? – взволнованно спросил Рид.
Сёстры от любопытства вытянули шеи к знамени. Дед же не обратил внимания на вопрос, а проговорил старушке:
– Высуши их на сковороде, Тами, – он указал на свёрток в её руках. – Будет к ужину.
– А ты куда?
Дед отошёл в дальний угол к своей лежанке.
– Спать, – угрюмо бросил он. – Не голоден.
Загудела трупа и от пламени в открытой печи стали видны сундуки под стенами, укрытые вышитыми покрывалами. Между окнами висела картина отца и матери Хинады, Сью и Рида. Если бы Рид набрался достаточно решимости попросить деда и если бы ему разрешили, то он бы давно снял эту картину с глаз долой.
– Риди, а что это? – Хинада указала пальчиком на свёрнутое полотнище.
– Помнишь, мы ездили в город?
Она кивнула.
Конечно, прошло уже два года, но это было значимое событие в их жизни. Неудивительно, что они запомнили.
– Когда мы въезжали, на воротах видели вот такие флаги…
– Это не флаг, а знамя, – угрюмо и глухо сообщил дед, задумчиво глядя в потолок. – И оно принадлежит не городу, а господину Урвилу. Его личной страже.
– У реки стража нашего барона?
– Рид, ну, а кому там ещё быть? – рассердился дед. – Их же не из Рокеша сюда занесло.
Он вздохнул и уже мягче сказал ему:
– Иди, отмой его. Негоже знамени так выглядеть.
Рид посмотрел в сторону печи – оттуда уже начало пахнуть чем-то сладко-вкусным. Но деда он ослушаться не мог. Взяв у руки знамя так, чтобы не изгадить свою рубаху и штаны, он вынес его на улицу, а затем и на кладку у реки. Это была не Тиная, на берегах которой нашли солдат, а маленькая Чарушка. Она впадает в Тинаю через версту.
В деревне лаяли и выли собаки, хотя луна этой ночью и спряталась за облаками. Звери будто понимало, что случилось неладное, что война уже пришла на самый порог.
Дабы не наклоняться с кладки, Рид вошёл в воду. Мелкая речушка нагрелась за день и была даже теплее сырой земли.
Постоянно оглядываясь на светлое окно позади, он на ощупь отмыл знамя и вытащил его на траву. Полотнище было шириной в два локтя и длиной в рост мальчика. Жёлтые краски настолько ярки, что выделялись светлым пятном в этой темноте.
Рид, вернулся к дому, ориентируясь по ощущению ног вытоптанной тропинки и по светлому окну.
Прильнув к срубу, он заглянул внутрь. Сёстры и бабушка что-то ели, запивая молоком. Положенная Риду порция лежала у его места за столом. Посмотрев наискосок, Рид увидел деда. Тот валялся, отвернувшись к стене.
Скоро все они лягут спать, не дожидаясь Рида, но обязательно оставят на подоконнике лампадку.
На цыпочках мальчик прокрался в сени, оставил знамя на лавке у входа в дом и взял оттуда фонарь. Рядом было кресало. Чтобы не выдать себя звуком и светом, он разжёг фонарь только когда перешёл Чарушку вброд и спрятался за клёнами. Масло вспыхнуло от искры и прогнало подступивший совсем близко страх. Тусклый, неверный, а всё же свет.
Рид боялся темноты. Помимо обычного для жителя лесной деревни страха перед дикими животными он испытывал ещё и необъяснимый ужас, который медленно обступал его, если он долго не видел света. До паники дело, но Рид уже мог засыпать в темноте дома. Отчасти его желание пойти к Тинае этой ночью вызвано именно борьбой со страхом, но, возможно, и нежеланием его признавать.
Другая причина, разумеется, любопытство. Рассказы о войне будоражили его воображение, и теперь он может увидеть последствия битвы собственными глазами. Нужно всего лишь пройти к Тинае.
Две реки делил бугор, который сходит на нет ниже по течению. А у дома Рида, если бы не листья, то с гребня бугра могла быть видна вся деревня. Или виден Рид с фонарём всей деревне.
Он быстро перешёл на другую сторону. С горки бежал, а сердце его колотилось ещё и от дурного предчувствия, которое твердило: «не иди туда, не иди». Однако мальчику это словно придавало решимости.
Оборот находился там, где Тиная сворачивала ближе к деревне. А ещё дальше, где впадала Чарушка, там была Яма. Реки смешивались, закручивая потоки в узких берегах – опасное место. На памяти Рида там утащило под воду сразу двоих людей. Девочку и её отца, нырнувшего за дочерью. Девочку звали Мира. Как звали мужчину Рид уже не помнил.
Канатный мост находился как раз перед Оборотом. Берег под бугром слишком крутой, чтобы туда могло вынести тела, так что нужно переходить на другую сторону.
Вход на мост был между двумя столбами. От их вершин во тьму над водой тянулись канаты. К основанию были привязаны верёвки потоньше. Они переплетались друг с другом, образуя сеть от канатов вверху к доскам внизу.
Настил уже прогнил на отдельных участках, и потому Рид шагал очень осторожно. Днём, правда, он часто бегал здесь без опаски, но сейчас не день, и в его руках единственный источник света, который в воде сразу же погаснет. А если вспомнить, на что там сегодня можно наткнуться…
У Рида холодок прошёлся от затылка вниз по хребту.
Он обернулся, одновременно желая увидеть и не увидеть кого-нибудь. Возможно, деда, понявшего, что внук решился на дурную затею. Но позади не было видно другого фонаря, а только пару шагов канатного моста.
Рассердившись на своё малодушие, Рид быстро дошёл к столбам-близнецам на пологой стороне реки и направился вниз по течению.
Здесь редко кто бывал, однако с обеда тут уже успели вытоптать кусты и траву. Когда у Ямы тётка Шана заметила погибшего солдата, вверх по течению поспешили те немногие мужчины, которых не забрали на войну или те, что уже вернулись в деревню.
Они и ступени земляные сделали для удобства спуска.
Накрытые ветками тела Рид заметил сразу. Их уложили в один ряд посреди лужайки.
Мальчик прошёлся вдоль и насчитал пятнадцать человек. Он отбросил ветки с крайнего, убрал лопух с лица.
Кожа была тёмной, кое-где в иле, а губы чёрные в тусклом свете фонаря. Рид наклонился и втянул носом воздух – запах речной воды и ничего больше. Хотя на такой жаре недолго им не продержаться.
Он помнил, как хоронили его мать. Всех тогда больше заботили новорождённые близнецы, выживут они или нет. Отец куда-то уехал, наверное, в город за врачом. А она всё это время лежала в погребе, и этот запах…
Мальчик тряхнул головой, прогоняя мысли, и присмотрелся к солдату. Мог ли это быть его отец? В отличие от матери, образ отца был всё ещё живой, только настоящее лицо его заменяло изображение на их неточной картине с мамой. Казалось бы, всего два года прошло, а Рид уже начал забывать.
Нет, это не отец. И никто из них, ведь отца уже давно нет в живых.
Лопух и ветки он вернул на место.
Солдаты были в кожаной броне. С кольчугами всплывут через день-два, а те, кто был в тяжёлых доспехах, не всплывут уже никогда.
Дядька Тевор как-то рассказывал о переправе через реку. Мост сожгли ещё в первых боях, а затем решили зайти ракхам в тыл. Он переплывал на плоту уже под самое утро, и в лучах рассвета видел на дне много рыцарей.
Тогда мальчик ему не поверил. Откуда рыцари на дне? Солдаты не бросают своих раненых и погибших! Но с тех пор много воды утекло, и Рид уже не такой наивный.
Солдаты – те же люди. Ничего более.
Наконец, он нашёл, что искал.
Ножны были пусты: мечи или в бою потеряли, или старшие забрали. А вот кинжал не доглядели.
Рид сквозь ветку протянул руку к поясу мёртвого солдата и вытащил клинок. И тут же выронил его от испуга.
Оружие было не за поясом, а в боку человека – этим клинком его ранили или убили. Трёхгранное узкое шило и витая рукоять полностью из металла – кинжал ракха. Им протыкают кольчуги и проникают в щели доспехов.
Рид взял его снова. Теперь это его клинок.
Он отёр его от налипшей крови в песке на берегу, омыл от ила. Только полотно клинка с локоть в длину. Для мальчишки это был практически меч.
Уже собираясь уходить с находкой домой, он заметил что-то белое на воде. Оно плыло на мелководье Оборота, куда обычно прибивает всякий мусор или вот как сейчас утопленников. Это не могла быть пена – лишь к Яме течение ускоряется так сильно, что начинает пенится в засорах и листве склонившихся деревьев.
Как простынь, кинутая на полоскание, светлая клякса медленно двигалась в сторону мальчика. Ещё одно знамя?
Держа в одной руке фонарь, а в другой кинжал, Рид пошёл навстречу. В голове его мелькнула мысль о том, что он уже слишком сильно увлёкся своим приключением. Даже в самых смелых планах у него не было намерений заходить в Тинаю ночью к неизвестно чему. И как часто с ним происходит, мысль остановиться и вернуться его только подбодрила.
Дальше, дальше.
Вода намочила ему штаны, закатанные выше колен ещё на Чаруше. Он остановился – дальше находится резкий обрыв в русло. Но и белая штука уже на расстоянии вытянутой руки.
Рид уколол штуку кинжалом и подтянул ближе – твёрдое. Когда он коснулся её пальцами, ему сразу стало понятно, что это. Лёд.
Лёд в середине лета! Колючий…
С помощью кинжала он затащил льдину почти к самому берегу – дальше не позволила глубина. Только сейчас, находясь значительно выше, Рид понял, насколько большая эта льдина на самом деле. То что раньше он принимал за её край, оказалось ещё одним телом, растянутым вдоль и наполовину вмёрзшим в лёд.
Труп был чёрный, вот почему его было трудно отличить от чёрной воды. Не только кожа, но и одежда. Наверное, его сильно обожгли перед тем, как сбросить в воду. Дядька Тевор говорил…
Ракх! Это Ракх!
Мальчик до боли в кончиках пальцев стиснул кинжал. Чёрная кожа не от огня и не от грязи. Там настоящий ракх!
Рид выскочил из реки и помчался домой так быстро, как не бегал никогда и днём. Мост под ним раскачивался, а он даже не замедлился. Через лес и в тёплую воду Чаруши, раня ноги о ракушки.
– Де-ед! – кричал он в ужасе. – Деда!
В окне резко дёрнулся огонёк лампады, скрипнула дверь, на пороге появился дед и спросил взволнованно:
– Рид? Что случилось, Риди?
– Там ракх, дед!
– Где?
– У Оборота.
Плечи деда приопустились, а морщины на его лице немного разгладились.
– Да нет там ракха…
– Он приплыл на льдине, только что!
Дед задумался, глянул в сторону деревни, где уже не горел свет в окнах.
– Он один?
– Да, – ответил Рид, и тут до него дошло, что видел он не живого, а давным-давно погибшего ракха. – Я не знаю, живой ли он.
Дед кивнул.
– Жди, – приказал он и вернулся в сени.
Послышался голос бабушки, и дед ей велел то же самое, что и Риду – ждать. Обратно он вышел с мечом. Настоящим мечом.
– Иди за мной, – сказал дед, – свети дорогу. Когда крикну «беги», беги домой что есть мочи, понял?
– Да.
– Потом будите мужиков и объясните всё. Понял?
– Да.
– Свети.
Дед с клинком впереди, Рид с фонарём сзади. И только с фонарём. Кинжал он где-то потерял.
– Что за «льдина», Рид?
– Большая такая. Где-то на треть заплавы. А ракх сверху на ней.
– У Оборота?
– Да.
– Что ты там вообще делал? – пыхтел старик рассерженно, поднимаясь на бугор.
Мальчик промолчал, а дед и не настаивал. Скорее всего, на этот вопрос ещё придётся отвечать.
Сейчас Рида больше волновало, каким дураком он себя выставил, поднимая такой шум из-за мёртвого ракха.
Переходя мост, дед внимательно вглядывался в воду. Ничего нет. Оборот за изгибом реки и отсюда не заметить льдину, тем более, когда она уже в заплаве.
Канаты раскачивались от веса деда, а в пяти саженях от столбов – в самом центре моста, Рида почти подбрасывало на досках.
– Не напирай, – предупредил старик уже на другом берегу, – держись от меня подальше.
У Оборота было всё так же тихо, лишь вода плескалась в корнях клёнов.
– Стой на месте.
Держа перед собой клинок, дед в одиночку пошёл ко льдине. Тихо, как хищник к добыче. Вскоре его силуэт едва угадывался на сером фоне льда. Хлюпнула и затихла вода.
– Рид, посвети.
В фонаре уже заканчивалось масло и огонь совсем слабый, но было ещё хорошо видно, что это именно ракх. Чёрные, как уголь волосы и кожа лоснились на свету. Странная на вид одежда похожа на крыло летучей мыши.
– Ракх, – выдохнул дед.
Коснувшись острием меча правого бока ракха, старик ощупал его шею.
– Сердце вроде… – он мотнул головой. – Тут нужны твои пальцы, Рид. Мои уже ничего не чувствуют.
– Он мёртвый, деда. Глянь, он же вмёрз наполовину.
Ракх лежал спиной к берегу, вся его левая половина погружена в лёд. Если бы голова не была повернута, то и лицо вмёрзло бы.
– Надо его достать…
Старик, крякнув, протянул льдину немного и снова бросил в воду.
– В траве есть топор, – дед указал туда, где были срублены ветки для трупов солдат. – Неси.
Пока Рид нашёл инструмент, дед отрубил край льдины мечом. С топором дело пошло быстрее. Вода и осколки льда летели в разные стороны.
– Ближе. Чтобы я видел, куда бью.
Рид стоял, как маяк и рассматривал врученный ему клинок. Оружие оказалось легче, чем он ожидал, однако не настолько, чтобы его кисть могла им быстро управлять. Но вскоре мальчик смотрел только на фонарь, на чадящий внутри стекла фитиль. Верхушка тряпицы уже начала гореть собой, а не топливом. Он выдвинул фитиль прокруткой, и стало немного ярче.
Дед отрубал ракха по контуру. Теперь, когда льдина больше не поддерживала тело, старику приходилось самому его направлять, чтобы оно не перевернулось под воду.
– Какая разница, дед? – спросил Рид. – Он всё равно мёртвый.
Старик молча развернул ракха головой к берегу и потянул за свободную руку. А мускулы ещё не одубели и не замёрзли. И откуда взялся лёд?
Мальчик отошёл в сторону, чтобы не мешать.
Лицо ракха было таким же чёрным, как и рука, только белки глаз немного выделялись. На мгновение они исчезли и вновь появились – моргнул.
Волна страха окатила Рида. Живой! Живой ракх!
– Деда! – успел выкрикнуть он, но внезапно его зрение укрыл туман, а мышцы ослабели.
Руки выронили меч и фонарь, который затем покатился с берега в реку. Ноги подкосились.
Свет на мгновение вспыхнул от разлитых остатков масла внутри фонаря и зашипел в воде. Туман исчез и вокруг лишь тьма.

Внек от Олега - глава 2

ГЛАВА ВТОРАЯ. ТОТ, КТО ПОВИНЕТ ВО ВСЁМ

В кои-то веки его не тревожат близняшки, дед не выгоняет на косовицу и баба Тами не гремит чугунками. Рид мог выспаться в своё удовольствие.
Однако дремотный покой его разрушила темнота в доме. Не полная ночная, а которая бывает, когда солнце уже не светит в окна. Полдень.
Что-то было не так. Кто-то уже должен был его разбудить.
Он попытался подняться и рухнул обратно на лежанку. Сил нет.
И тут в его сонную голову начали возвращаться последние события: тела на берегу Тинаи, кинжал, льдина… ракх. Там был чёрный, как сажа ракх. Такой же, каким его описывали ветераны первых сражений.
Дед спас Рида, иначе и быть не могло. Но кто бы мог подумать, что ракхи доберутся сюда? Живыми. Откуда они вообще взялись в Лаккии?
Мальчик перевернулся на бок, и с трудом подняв себя руками, сел. Мышцы такие вялые, будто вчера камни таскал на бугор.
– Ба! – позвал он, но бабушка где-то на улице.
Пока встал на ноги запыхался и почуял запах от плиты. Живот тут же закрутило. Как он проголодался! Никогда в жизни ещё не чувствовал такого аппетита.
Обычный картофель, как лакомство, и не успел он подумать о том, что еда не для него одного готовлена, как чугунок опустел. Теперь желудок болел не от недостатка пищи, а от избытка.
Когда Рид стал сытым, нос его учуял менее приятные запахи: мазей и настоек бабы Тами. Бутылочки и баночки целой шеренгой выстроились на столе, но все они плотно забиты пробками. Пах сам Рид. Его грудь календулой, ладони обычным маслом и подошвы чем-то намазаны – немного скользкие, особенно между пальцами. Противные ощущения.
Бабушка пыталась его как-то вылечить. Она врачевала всю деревню, однако Рид сомневался в том, что ей удалось выяснить причину его недуга.
В одних штанах мальчик вышел из дома.
Казалось, трава светится – таким ярким было солнце. Рид прикрыл ладонью глаза.
На скамейке у окна сидела бабушка. У её ног лежали стебли цветов, лесные ягоды и сухие травы. В мисочке она толкла маковые зёрна. Вот если бы для пирогов, а не для своих вонючих лекарств…
– Ба.
Она резко обернулась. Обрамлённое платком лицо было похоже на образ Берегини на крышке её приданого сундука. Полное внезапной, искренней, хрупкой надежды.
Бабушка кинулась к Риду, обняла его и начала целовать в макушку.
– Ну, ба-а, – мальчику не хватило сил отстраниться. – Ну, хватит уже.
– Ожил…
Старушка коснулась губами его лба, и будто прислушиваясь к чему-то, ощупала кисть.
– Да всё хорошо.
Но она не успокоилась и начала расспрашивать, не болит ли чего. Нет, не болит. Не клонит ли в сон. Нет, не клонит. Темнеет в глазах? Нет.
Позже её тревога стала понятна. Рид был на Тинае с дедом не вчера, и даже не позавчера. Он провалялся два дня и три ночи. За это время бабушка испробовала все средства, которые могли его разбудить, но так ничего и не получилось. Затем просто ухаживала за ним.
Сёстры помогали ей как могли. Сейчас же они голышом плескались в Чаруше, не замечая проснувшегося брата у дома.
– Я думала, ты уже никогда не проснёшься, – говорила старушка, немного успокоившись. – Дед, будто бы тело одно принёс, а душа уже отлетела.
– А где дед-то?
– Так уже уборка началась, – ответила бабушка и слабо улыбнулась. – Проспал ты, Риди, костры.
Огнища устраивают на сухом бурьяне с огородов. Люди сносят его к реке в огромную скирду, а вечером поджигают. Таким образом показывают Землепашцу, что о его земле заботятся и оберегают от всякой сорной травы. Тогда и бог даёт хорошую для урожая погоду.
– Когда ракхи были ещё неизвестно где, говорили, что жечь не будут. Теперь нам живого врага Тиная занесла, а они всё равно устроили зарево на полнеба.
Он ворчал больше из-за обиды – он ведь так ждал этот праздник.
– Ну… – старушка замялась. – Спроси лучше у деда.
– О чём спросить?
Но тут заверещали близняшки. Они, наконец-то, его заметили. Повыскакивали из воды и бегом к Риду. Накинулись с  мокрыми объятиями, стали раздвигать ему веки, вглядываясь прямо в глаза, шею ощупывать. Наверное, у бабы Тами подглядели.
– А ну кыш, – махнула на них старушка. – Дайте ему отдохнуть. Идите вон платья заберите. Зачем бросили?
Близняшки, как это часто бывает, ответили одновременно:
– Мы ещё не накупались!
Сверкая пятками и голыми задницами, они убежали к воде, радостно визжа и смеясь.
– Молились за тебя Звездочёту, – тихо сказала бабушка, глядя, как резвятся внучки. – Пели песни вечерами и верили, что ты обязательно проснёшься.
– Угу.
Видно сна в три дня ему оказалось мало. Его глаза снова закрывались сами по себе.
– Я пойду, вздремну ещё немного.
– Давай помогу.
– Я сам.
Мальчик встал и, пошатываясь, ушёл в дом, уронил себя на лежанку и быстро уснул.

***
– …придётся заклепать и заточить, – услышал Рид голос деда. – Был бы Мартин, до обедней бы успели, а так за день успеем ещё вопрос. Пока сыпни чего-нибудь, а я разбужу его.
Мальчик не стал дожидаться, а сам поднялся с постели. Легко и быстро, словно и не было слабости.
– Как ты, Рид?
Впервые за долгое время в словах деда звучала забота, а не строгость.
– Да так… Хорошо.
– Если хорошо, то хорошо. Собирайся, идём плуг чинить.
– Деда.
– Чего?
– А где ракха… – он хотел сказать «похоронили», но язык не поворачивался. – Где его закопали?
Дед и бабушка переглянулись.
– А зачем тебе? – спросил дед.
– Ну, как же? Мы его нашли и всё что с ним было теперь наше. Он усыпил меня или забрал мою силу. Дядька Тевор говорил, что только их заары так могут.
«Неужели они не понимают?»
– У него могли быть волшебные вещи, дед. За них в городе дадут кучу денег, и мы сможем уехать в Имарад.
Все кто могли это себе позволить уже давно покинули Лаккию. Большинство переселилось в соседний Имарад. На него ракхи уж точно побояться нападать. Если они с Лаккией уже который год не могут справиться, то озёрное государство им точно не по зубам.
– Идём, – дед взял миску из рук бабы Тами и поманил за собой. – Идём-идём.
На дворе было утро. Бугор закрывал солнце, и холодная роса ещё блестела на траве у дома. Но не в тех местах, где её успели сбить сёстры своими ногами. Они так резво носились по берегу, словно и не ложились на ночь с прошлого дня.
– Куда мы, деда?
Вскоре стало понятно, что старик шёл к сараю с инструментами. Там под замком находился целый конный мир: воз, упряжи, старые и новые колёса, железные обода и оси, сеялки, косарки, загребалки и даже гибочный станок. Лошади, правда не осталось, давно забрали на войну. Если Пушинку ещё не убили, она до сих пор таскает артиллерию. Был там, разумеется, и плуг, который нужно починить. Видимо, дед пропустил вопрос Рида мимо ушей. Так часто происходит.
– Только не смотри ему в глаза, – предупредил дед, отпирая замок на воротах сарая.
– Что?
– В глаза ему не смотри, понял?
– Ага.
«Не может быть!»
Дед открыл створку, и Рид увидел ракха. Тот свернулся калачиком на сене в углу. Руки его подняты вверх к кольцу в бревне – к нему Пушинку привязывали раньше.
Сквозь кольцо пропущен кожаный ремень, которым обычно крепили дугу к оглобле, но теперь там крепились кисти ракха.
Мальчик застыл неподвижно.
– Я же говорю, – сердито сказал дед, закрывал глаза Рида ладонью, – не смотри! Только рядом с ним, чтобы видеть боковым зрением. Понял?
– Дха, – выдохнул мальчик.
Сено зашуршало, и когда дед убрал руку, ракх уже сидел.
– Почему ты его не убил? – прошептал Рид.
– Ты можешь говорить громче – он не знает наш язык.
– Откуда ты знаешь, что он не знает? Может, он притворяется?
– Он ещё слишком юн, чтобы знать хоть что-нибудь.
Рида послышалась забота в голосе деда и это его разозлило.
– Так почему ты его не убил?
– Он – дитё.
– Такие, как он убили отца, убили Мартина, убили Охана…
– Мой Вейди жив, – твёрдо сказал дед и мальчик понял, что не стоило упоминать отца – дед не бабушка, он может и кулаком воспитать.
– А Мартин? Что нам сейчас тётка Кана скажет?
Дед молча смотрел в миску с супом, которую взял из дому.
– Деда? – мальчик поражённо смотрел на него. – А ты кому-нибудь рассказывал о ракхе?
– Он – дитё, – повторил дед упрямо.
– Он хотел меня убить!
Старик поджал губы и понёс ракху еду.
– Стой!
Рид потянул деда за рубаху и тот от неожиданности потерял равновесие и упал на спину. Пока он не поднялся, мальчик залез на воз, который перегородил весь центр сарая, а вот деду придётся его обходить, и он уже не успеет остановить Рида. На возе сваленные в кучу валялись инструменты. Мальчик схватил цапку и, спрыгнув на землю, оказался прямо перед ракхом. А тот, наклонившись, смотрел то на Рида над собой, то ниже мимо него. Деда выглядывает? Надеется, чтобы он успел подняться и спасти его?
Мальчик уже сам на это надеялся. Решимости убивать в нём резко поубавилось. Это не курам шею топором рубать. Он почему-то понял это только сейчас.
Рид обернулся, надеясь увидеть, как дед уже тянется к занесённой над головой цапке. Но его не было.
– Дед?
Молчание.
– Деда?
Он обежал воз. Старик лежал без движений. Его глаза закрыты, а голова так приподнята, что подбородок упирается в грудь. Однако не в стену упирается затылок деда, а в низ бороны.
– Деда.
На зубья борон дед подвешивал мелкий инструмент: ключи, молотки, зубила, кусачки, стамески…
Испуг и страх обдали Рида волной холода и жара одновременно.
– Деда!
Он бросился к нему, попытался приподнять, но вместе с головой потянулась и борона. Посыпались железяки.
Баба Тами! Она лекарь, она поможет.
Рид помчался к дому. Сёстры рядом кричали, веселились. Сердце мальчишки стучало быстро, громко.
Он влетел в избу.
– Баба Тами! Ба!
– Что случилось?!
– Дед. Дед… Там дед…
Несмотря на больные ноги, она бежала. А когда попала в сарай, то издала такой крик, который Рид ещё никогда в своей жизни не слышал. Он остановился перед воротами, будто поражённый этим звуком. Ему казалось, что она всё поймёт, когда увидит Рида, и сразу убьёт его. Убьёт одним своим обвиняющим взглядом и вернее, чем ракх.
Он просто стоял. Слушал плач. И иступлённый вой женщины о муже. Ещё долго слышал этот вой эхом в своих мыслях.
Пришли соседи, увели его и сестёр в дом, но через окно мальчик видел, как выносили деда и как закрывали сарай. Они должны были подумать, что ракх во всём виновен, но они ведут себя так, будто его та м и нет вовсе.
Или они поняли, кто виновен?
Лицо Рида пылало жаром. Нет. Нет. Это ракх во всём виноват. Ни появись он, и никто бы ни умер. И зачем дед его прятал? Если бы в деревне узнали, то ему бы… их всех бы затравили. Разве он не понимал?
А может, ракх подчинил деда себе? Рид слышал истории о том, как заары управляли телами людей. Да. Ракх виновен. Не Рид. Он не хотел убивать деда, это всё подстроила эта чёрная мразь, эта нечисть.
– Рид! – в который уже раз его окликала Шая – мать лучшего друга Рида.
– Что? – заторможенного отверил мальчик.
Она знает, что это он… Она знает, она знает…
– Нужно сходить в Ниланью за хранителем. Ты помнишь, где он живёт?
– Да.
– Ты сможешь?
– Да.
Подальше отсюда, чтобы не видеть.
Шая погладила его по голове и ласково произнесла:
– Всё будет хорошо, Риди.
Уже ничего не будет хорошо. Никогда.
Ниланья – деревня неподалёку. Там есть храм Звездочёта.
Последний раз мальчик ходил туда с отцом, когда хоронили маму. Дорога отпечаталась в его памяти, будто раскалённое клеймо.
Чтобы его не видели, Рид сошёл с улицы к огородам, вдоль них к выходу из селения. Затем вдоль Чаруши и Тинаи почти бегом до моста. Такой же, как и за бугром у дома. Рид дошёл до его середины, остановился, сел, свесив ноги. Канаты настолько провисали, что пальцами он доставал воду. Холодная.
Солнце слишком низко, чтобы рассмотреть дно, оно куталось во мраке. Ещё только утро.
Деда нет. Его больше нет.
Рид встал и медленно побрёл к хранителю.
***
Всё прошло так, как и семь лет назад, но быстрей и при меньшем скоплении народа: одни мужчины уехали на войну, другие целыми семьями в Имарад. Хранитель, исполнив прощальную песнь, срезал прядь седых волос деда и забрал её себе, чтобы сжечь в конце года в храме Звездочёта. Баба Тами просто смотрела на деда. Без слов, без стенаний и плача. Для неё никого вокруг не было, кроме него.
Накрывать гроб должен наследник умершего. Сына не было, но был внук.
Когда Рид опустил на деда полотно, баба Тами ушла в дом. С ней ближайшие подруги.
Тевор, Ланс и Арви вместе с Ридом отнесли гроб на кладбище. На верёвках опустили в могилу, которую сами же перед этим и выкопали. Закидали землёй и положили сверху камень. Гравировка на белом известняке: Микей Ридден, сын Дэвана и Урсулы. Сколько Рид себя помнил, эта могильная плита лежала перевёрнутой у порога – ступенькой. Истёрлась от ног, а со стороны надписи, как новая. Он даже не знал, по чему ходил всё это время.
– Арви, Ланс, идите, мы скоро, – попросил Тевор.
Он протянул свою армейскую флягу мальчику.
– На, пей.
Внутри был алкоголь. Рид сделал два глотка.
– Сегодня ты вернёшься в свой дом, ты понимаешь это?
Мальчик посмотрел на него без выражения.
– А куда ж мне ещё идти, дядь Тевор?
– Это теперь твой дом. И всё, что в доме тоже твоё.
Он тяжело вздохнул и сам отхлебнул из фляги. Некоторое время они сидели в молчании.
– Ещё вчера, – продолжил Тевор едва слышно, – Микей был главой семьи, но его больше нет. Ты должен заботиться о Тами, о Сью, о Химаде. Они под твоей рукой. Да, я всегда тебе помогу, но ты отвечаешь уже не за себя одного, а за всю семью. Помни это.
Рид кивнул.
– Идём, Рид. Нас ждут.
Когда они вернулись, начался поминальный ужин до первой звезды. О деде говорили много хорошего, рассказывали весёлые истории, в которых Рид узнавал деда с новой доселе неведомой стороны. Говорили слова утешения, ободряли его, и никто не спросил, что произошло, как случилась беда.
Казалось, будто сейчас кто-нибудь крикнет: «Постойте! Да это же он убил его!». И те, кто выказывает ему сочувствие, начнут его проклинать и презирать.
Наконец, все разошлись и остались только баба Тами, он и сёстры. Они сидели за столом перед полными мисками, которые бабушка, наверное, по привычке насыпала, ведь никто уже не голоден.
– Риди, – впервые за весь день заговорила Хинада.
– М-м?
– А что там было?
– Где «там»?
– Ну… когда ты спал. Ты что-нибудь видел?
– Нет. Ничего.
Девочка кивнула, потом взяла сестру за руку и они обе ушли спать. Баба Тами убрала полные тарелки на остывшую плиту и тоже легла. А Рид продолжил сидеть за столом, хотя это был долгий и тяжёлый день для всех них.
Когда он услышал, что все уже спят, он взял нож, зажёг фонарь от лампы и вышел из дома. Ключ от сарая оставили под пнём. Мальчик нашёл его и открыл замок.
В кольце висел ремень, но никого не было видно. Мальчик взял с пола пыль и бросил её туда, где должен находиться ракх. Пыль исчезла над сеном.
Заар спрятался магией. Вот почему его никто не заметил.
Рид взял в руки железный прут и замахнулся, чтобы бросить. Ракх появился там, где мгновение назад было пустое место. Руки и ноги налились тяжестью. Его глаза… Мальчик отвернулся и почувствовал себя легче. На Тинае ракх действовал быстрее – почти сразу лишил сознания. Теперь же сила на стороне Рида.
Он отбросил прут и выставил нож перед собой. Сделал шаг, но что-то с силой ударилось ему в плечо. Рубаха затрещала, когда мальчик отмахнулся. Нечто с чёрной и короткой, как у крота шерстью упало к ногам и снова бросилось на Рида. Размерами с дворнягу зверь был настолько проворным, что успел вцепиться в колено своими когтями и увернуться от ножа.
Рид вскрикнул и кинулся бежать. Когти ещё глубже вонзались в плоть.
Запрыгнув на бывшую кормушку для Пушинки, мальчик снова замахнулся на зверя и тот выпустил ногу, чтобы не быть порезанным. А как только он приземлился на лапы, издал тихий писк. Будто комар летает, но от этого звука раскалывалась голова и закладывало уши.
Рид пнул его, и, завалившись на бок, зверь умолк. Лапы ему перебила крысоловка, снаряжённая ещё во времена, когда в кормушку сыпали овёс.
Тварь имела большие чёрные глаза и толстые, длинные усы. Кротовая шуба, хвоста нет, а на лапах прямые, как у человека пальцы когти, они все в крови.
– Тварь!
Неглубокие раны на ноге кровоточили.
– Твой друг? – кивнул он на зверя.
Ракх ничего не ответил.
Рид поставил фонарь на воз, а сам пошёл к нему с ножом. Он враг, из-за него умер дед.
Ракх поднялся, и оказалось, что они одного роста. Он дёрнул ремень в кольце, но тот был крепким.
– Raden kalo.
– Умолкни.
Губы ракха затряслись, но он стоял на месте, не пытаясь как-то защищаться. Наверняка понимал, что, будучи привязанным, ему не победить.
И вновь заверещал зверь. С такой силой, что скривился даже ракх.
Как только Рид занёс нож для удара, писк превратился в жалобный свист, который уже не причинял боли.
– Raden…
– Да замолчите вы оба! – истерично вскрикнул Рид и сжал зубы.
Из-за ракха погиб дед. А если его найдут здесь… если его начнут допрашивать, он сможет рассказать…
Мальчик сдавил рукоять ножа до хруста в суставах.
Ну же! Давай!
«Я убил деда, так неужели не убью врага?!»
И сказанные про себя слова, будто разрушили его изнутри.
Его руки безвольно упали, пальцы выпустил нож, а из глаз Рида полились слёзы. Он сел на пол и опёрся о колесо телеги спиной.
– Я убил его, – мальчик посмотрел в глаза ракху. – Ну же, давай.
Но ничего не происходило.
– Чо уставился?! Давай!
От слёз уже всё начало расплываться.
– Ну, убей же меня! Ну!
Но ракх не забрал его жизнь, не забрал даже его силу. И это было хуже всего.

Внек от Принцессы Эльфов - глава 1

"Полицейский + командир—любящий папаша"
Данный материал написан в жанре комедия и с ограничением 12+
Глава 1. С психами не работаю!

Пришло лето со своей духотой и раздольем. Дома у Дмитрия Валентиновича уже царило веселье.
Его маленькая дочь, четырехлетняя Люба во всю работала над дизайном своей комнаты: разрисовывала обои цветными карандашами. Мать, Наташа Тольмова, готовила на кухне завтрак, напевала под нос песню "На рассвете её не буди", гремела сковородками и успевала при этом давать  напутствие своему мужу Диме. В общем, сам Цезарь бы удавился с зависти, увидев свою соперницу с таким множеством дел одновременно.
— Дорогая, я ухожу. – крикнул из коридора Дмитрий и помахал со своего места в комнату Любы.
— Удачи на работе. И пожалуйста, сегодня не задерживайся с поимками преступников. Я приготовлю на обед твой любимый суп с десятью фрикадельками. – отозвалась Наташа.
— С пятнадцатью.
Чмокнув жену, господин Тольмов вышел за порог квартиры. Как только дверь закрылась лицо мужчины резко стало непроницаемым и хладнокровным.

— Что мы имеем? Преступников трое. Грабят, не стесняясь, приличные заведения, такие как бани, театры и бассейны.  Изредка вламываются в училища и запираются в библиотеках... В общем, самые опасные и таинственные (сволочи) личности за всю нашу полицейскую историю! — закончил председатель и сел на своё место. Все члены заседания поражено молчали. На их лицах было выражение крайнего беспокойства.
— А моя жена с детьми ходят в бассейн два раза в неделю. – встревоженно пробормотал господин Воробьев со своего места.
— Мой сын учится в Московском училище имени...
— Сомнений нет! Это очень опасные преступники, наводящие страх и дрожь на местных жителей! Поэтому мы и пригласили к нам на заседание товарища Тольмова. Дмитрий Валентинович, пожалуйста!
Дмитрий встал. Все присутствующие удовлетворенно захлопали, завидев громадного мужчину в конце стола. Не только его рост ( два метра с кепкой) внушал уважение. Его серьезные серые глаза, массивные челюсти и накаченные мускулы могли повергнуть в страх не только какого-то там преступника. Сам президент организации оперативно-организационной деятельности трепетал перед этим гигантом, отчего Дмитрия прозвали в кругу товарищей "танком местной полиции" (а в кругу тюремщиков "Конягой с кулаками").
— Для вас, Дмитрий, настал звездный час! – провозгласил председатель совета.— На ваши могучие плечи легли трое хлюпиков, которых нужно срочно засадить за решётку, чтобы они не мешали культурно отдыхать уравновешенным людям. ("Сам-то небось, купается в шампанском, а каждое лето ездит на курорт!"– ехидно шепнул господин Робенсов Воробьеву) Поэтому мы выбрали вас, как самого профессионального полицейского. Правой рукой всей нашей законной организации! Мы верим в вас, Дмитрий Валентинович!
Все собравшиеся зааплодировали снова. На лице Дмитрия не дрогнул ни один мускул.
— Я вас не подведу, Сергей Петрович. – ровно ответил он и сел.

*************
— Приём, приём! Агент С36 на связи. Приём.
— Тольмов слушает.
— Докладываю, преступники учинили разгром на участке 112. Отель "Белая муза".
— Вас понял. Еду на участок 112.
Дмитрий свернул во дворы. На заднем сиденье сидели вооруженная "защита" и тихонько хихикала над шоу Парновского, которое шло на телефоне одного из них. Телефон Дмитрия зазвенел. Не отрывая глаз от дороги, он вытащил его и тут же отклонил вызов. Затем, так же не отрывая своего взгляда, настрочил сообщение: "Я на задание. К обеду буду. Поцелуй за меня Любочку. Пока"
— Подъезжаем к месту действий врага. Занять готовую позицию. – громко скомандовал Дмитрий.
Остановив машину за углом, все четверо человек притаились в кустах барбариса.
— Приём, вижу преступников.– тихо прокомментировал по рации Тольмов.

**********
Это была эпичная картина. Из окон Отеля валил дым, люди, суетясь, выбегали из здания. И тут на крыше, как в кино, раздался громовой рокот, а затем чей-то голос, усиливающийся микрофоном:
— Да! Бегите ничтожные людишки! Бегите пока у вас есть силы! Ха-ха-Ха!
И под изумленные возгласы, незнакомец спрыгнул с двенадцатого этажа. Плавно опустившись на асфальт (что опровергает все законы физики), незнакомец вышел из дыма и снова заговорил:
— Так уж и быть! Я даю вам жить! А то для вашего организма засушенная драконья кровь может привести к удушению. Но так и быть. Я не пущу в дело всю свою магию!..
— Приём! Преступник ещё хуже, чем я себе представлял.– приглушённо произнёс в рацию Дмитрий. — Почему никто меня не оповестил, что он псих?..
— Но Тольмов....
— Я с психами не работаю. Это дело Потапыча. Вызовите его.
(Где-то на фоне взвизгнули "Х** вам! Я тоже с психами не работаю!")
— Мы не можем. Наш доктор... ушёл по важному делу!
(На фоне: "Лечить детей-сирот!")
— Лечит детей в сиротский приют.
— А ну быстро дал мне этого засранца!!! – зарычал Дмитрий. Трубка на секунду заткнулась.
— Дим. Я правда не могу сейчас приехать. – заговорили вновь.
— Витя, выезжай на улицу R. Это срочно.
— Не могу...(отчаяние)
— Я приду к тебе после задания. И твой свежий труп найдут возле урны. – раздражённый полицейский выключил рацию.
( Доктор Потапыч дрожащими руками повестил трубку.
– Ну как? – с любопытством спросил агент С36.
– Почему я чувствовал в его голосе тёмную ауру убийцы?
Доктор сполз на кафельный пол и погрузился в глубокий обморок.)

Дело должно было решаться быстро. Из того же дыма выскочила девушка в странном костюме и парень с луком ("наверно спер из музея"– с завистью пробормотал один из подчиненных Дмитрия.)
Первый незнакомец дёрнул палкой, находящуюся у него в руках, и несколько машин на парковке поднялись в воздух. В следующий миг они с грохотом рухнули на дорогу, преграждая приезжей полиции путь.
— Ха-Ха-Ха!!! Вы что, опять приехали, чтобы попробовать меня увести к себя в кареты? Ну попробуйте! – ухмыльнулся незнакомец.
— Именем закона, прекратите! – из укрытия выскочила дружина Дмитрия. Троица обернулась.
— Верта, повеселись! Разрешаю.
Девушка злобно оскалила зубы и подняла ладонь над головой. Тут же над её пальцами образовался золотой обруч, размером с крупную тарелку.
— Бумеранг молний!
Обруч сверкнул на солнце и стремглав помчался на оцепенелых полицейских. Дмитрий еле успел увернуться, но его товарищи попали под жесткую сторону обруча и были отброшены волной, исходящей от движения этого предмета. Дмитрий поднялся и хмуро посмотрел на людей. Старшему, по видимому их атаману, было на вид не больше двадцати лет. Остальным по восемнадцать.
— Сопротивление? – угрюмо произнёс мужчина и медленно стал подходить к нарушителям.
— Люциус, я задержу его! – хрупкий малец заслонил собою своего главаря с палкой.
— Ледяные стрелы!
Он натянул тетиву и выпустил на Дмитрия целую орду, словно стеклянных стрел. Они ударялись об асфальт, натыкались на тело Дмитрия, но этот полицейский был настолько взбешён, что не чувствовал ни боли, ни страха, и все ближе подходил к троице.
— Та-а-а-к! – в голосе атамана был слышен испуг. — А ну ка, как тебе на вкус это!...
— Зеленный...
Но тут ловким маневром, мужчина отбросил парня с луком и схватил, брыкающего парня за грудки.
— Я с тобой шутки шутить не буду! – угрожающие произнёс Дмитрий и выхватил у жертвы его "оружие".
— Посох!!! Посох великого мага Уиндевера! Берегись смертный! Он оставит на твоём роду проклятье! – завопил тот. Дмитрий в который раз подметил для себя, что этот преступник просто помешанный на фентези и кино.
Дмитрий знал своё дело. Ловко он нацепил наручники на худые кисти атамана, ту же операцию он проделал и с его подчиненными, хотя те даже не пытались сопротивляться.
— Меня заковал с первого раза какой-то земной людишка?– запричитал парень. — Ты... Ты не человек! Демон! Дух! Темное существо!!! Ты не просто человек!..
— А вы, просто псих. – дружелюбно отозвался Дмитрий и помог своей "дружине" прийти в себя.
— Ты...т-ты смог меня покорите своей воле?...– через несколько секунд снова стал бормотать ненормальный. – Т-тогда...
Внезапно его глаза засияли безумным блеском. Он вскочил и встал на колени перед изумленным Тольмовым.
— Ты истинный господин мой! Мы будем такими рабами навечно, пока...
— Нет! – отрезал тот. Уж что-то, а с психами он никаких сводных дел не хотел иметь.
К этому моменту к троице подбежали припоздавшие полицейские и загрузили их в машину.
Дмитрий посмотрел на часы, было около двух часов, и спокойно отправился к своему автомобилю. Он и не заметил, как странно посмотрел на него тот атаман, а если бы заметил, то насторожился и был бы готов к новой встречи с волшебником из другого измерения, Люциусом, и его верной шайке: Вертой и Бривеном.
Но... Куда нам дальше? Все в следующей главе!

0

5

Ого) это же...симулятор жизни писательства)

0

6

Hilda, сечёшь)

0

7

Очень интересно, что из этого получится :-)

0

8

Энни, *шёпотом* мне тоже.

0

9

Внек.
На обочине шоссе голосовал молодой человек и его синяя лошадь. Редкие машины сперва притормаживали, водители с интересом осматривали наряд молодого человека, потом оглядывали лошадь, бормотали "ну, на хрен" и уносились прочь.
- Ты бы водички просил, - после получасового стояния пробормотала синяя лошадь, - бензин никто не даст, одни жмоты.
- А что водички?  - пробурчал молодой человек и, сдвинув стетсон на затылок, оглядел собеседницу, - на водичке я и сам пойти могу, ты попробуй на бензине... как эти.
- Дурак, ты, вашество, - вздознула лошадь, - эти - механические, а я - биологическая. Усекаешь?  Впрочем, куда тебе, всю биологию прогулял...
- Не всю! - запротестовало "вашество":  Что касается анатомии и размножения, то...
-Кобель, как и все мужики,  - вздохнула лошадь.
-  Но, но! Я все-таки Прынц! Местами - Прекрасный, - напомнил Прекрасный Прынц и горделиво отставил ногу, демонстрируя поношенный сапог с расшитым бледным золотом голенищем.
- Ну тебя, - фыркнула лошадь, - я пошла.
Махнув хвостом, она двинулась вдоль дороги.
-Эй! - крикнул ей вслед Прынц. - А как же й...
Он хотел крикнуть "как же я?!" , но внезапный черный смерч облепил беднягу с головой и тут же исчез.
Лошадь развернулась и подошла к тому месту, где только что был её хозяин. Вместо него у обочины стояла зеленая обоупившаяся канистра.
Внезапно раздался шум мотора и скрип тормозов - на дороге остановился автомобиль.
-Впх, какой красывый жеребец! - выпалил водитель, откровенно разглядывая синюю лошадь. - И савсэм один, да?  Без никого, да?
Он беспокойно завертел головой по сторонам, убеждаясь в правоте своих предположений.
- Сам ты - жэрэбэц, - передразнила его лошадь. - Зима, я, кобыла. Бензинчику не найдется литра два хотя бы?
Водитель в неестественной позе замер, и машина начала медоенно катиться вперед.
- Эй, куда?  - поинтересовалась Зима, но автомобиль уверенно набирал ход.
- Кобель, - вздохнула лошадь, возвращаясь к канистре.
Взяв её за ручку зубами, она уныло поплелась по шоссе.

***

Мара спешила с самого утра. Говорящая кошка Триш взобралась на шкап, откуда настороженно наблюдала за носящейся по комнате хозяйкой.
- Мне, как Менделееву, приснился сон, - на ходу объясняла колдунья, строя на рабочем столе нечто, похожее на самогонный аппарат. - рецептура филосовского камня! Представляешь?  Алхимики почти все были правы, но им не хватало одного маленького ингридиента...
- Это какого?  - настороженно осведомилась кошка.
-Магии!  - выпалила Мара и резко взмахнула волшебной палочкой над грудой химической посуды.
Громыхнуло, и во всем доме погас свет.
- Теперь нас точно отсюда вытурят, - вздохнула Триш. - твоя магия шарахнула в трансформатор.
Но Мара ни капельки не смутилась, лишь упрямо  тряхнула фиолетовой копной волос:
- Так и было задумано, - сообщила она. -Из тьмы немой явится чья-то искра. И вот из неё-то и выйдет философский камень.
Пообедаем тогда, - девушка вздохнула и мечтательно закатила глаза к потолку, - обед из пяти блюд! В лучшем ресторане Города!
- Ну-ну, - скептически проворчала Триш.
Мара махнула на неё рукой и занялась пробирками на столе. Через полчаса тьма в комнате сгустилась, так как из большой колбы начал валить антрацитовый пар, наполняя собой все вокруг. Колдунья влезла на табуретку и, взяв метлу, начала закручивать темноту по спиралию образуя что-то похожее на смерч. Когда тот достиг приличной скорости вращения, Мара выкрикнула "Апорт!" , и притопнула башмаком по табурету. Табурет развалился и колдунья, потеряв равновесие,  с визгом полетела в груду пробирок на столе. Триш вскочила на лапы, а вихрь исчез, но через мгновение вместо него появился Прекрасный Прынц.
- Вот это я удачно попал, - пробормотал Прынц и, подогнув колени, мякго осел на пол.
- Принесла нелегкая, - прошипела Триш, разглядывая прибывшего Прынца. - это твой филосовский камень, что ли?

Мара героически вылезала из лабораторных стекляшек. Её форменный балахон, сохранившийся еще с выпускного вечера Академии, постепенно из темно-коричневого становился разноцветным - мензурки щедро оросили его своим содержимым.
- Ой, - выдохнула она, увидев, кого приволок вихрь.
Пользуясь тем, что Прынц пребывал в состоянии отключки, девушка метнулась к зеркалу и с остервенением начала расчесывать свою фиолетовую шевелюру, пытаясь придать ей привлекательный вид.
- Зря стараешься, - заметила со шкафа Триш. - Бутылка выпивки, и он твой до ее донышка.
- Много ты понимаешь, - огрызнулась Мара, колдуя над внешностью.
- Я-то? - удивилась кошка и обиженно замолчала.
Тем временем Прынц открыл глаза:
- Проклятье, - слабым голосом прошептал он.
- Ой, ваше высочество, - Мараю отложив расческу, бросилась помогать Прынцу подняться на ноги, - прошу простить за такое грубое приглашение, но...
- Проклятье, - повторил Прынц, когда принял вертикальное положение, - моя лошадь осталась неизвестно где!
Конец главы 1.

0

10

Билли Кинг, спасибо, принято. В трёху переношу.

0

11

aequans:cool:

0

12

я так понял, мне сюда заходить не стоит)

0

13

Эллекин, почему же? Что не так?

0

14

aequans написал(а):

Что не так?

Не историческое фентези. Много абстракций, много фантазий. Ассеза это огорчает.

0

15

Фентези может быть любое. Историческое, мистическое, тёмное, эпическое, низкое, героическое... на усмотрение автора.

0

16

Автор уже пишет?

0

17

Easy, конечно!

0

18

Ждем, ждем.

0

19

Внеконкурс:

Из тьмы немой явилась чья-то искра

– Сколько их?
– Много, – ответила старушка, не прекращая накладывать дрова в печь. – Увесь берег от Оборота к Яме.
Мальчик ходил туда-сюда по тесной избушке. Десять шагов в одну сторону, десять в другую. Босые ноги холодил земляной пол.
– Дед там отца ищет?
Старушка взглянула на него с возмущением.
– Рид!
– Что «Рид»?
– Зачем ты их пугаешь?
За столом перед масляной лампой сидели светловолосые близняшки: Химада и Сью. Они прожили семь лет и были вполовину младше старшего брата. Притихли, словно кошки на охоте.
Рид замотал головой.
– Отец вернулся бы ещё год назад. А его нет, – он остановился рядом с сёстрами и, наклонившись к ним, чётко произнёс: – нет его больше. Не-ту.
Девочки опустили головы и взялись за руки.
– Ты жестокий, – тихо сказала бабушка.
Когда она поспешно отворачивалась Рид заметил, как слеза упала с её ресницы на щёку. Ему стало стыдно за свои слова, но и правоту свою он чувствовал. Отец погиб. У Дирада или на Шёлковом поле, на реке Мире или в любом другом месте, где люди проигрывали сражения в самом начале войны.
И сегодня дед точно не найдёт его на берегу.
– Я же не виноват, что он погиб. И когда…
Рид замолчал, услышав шаги снаружи. Поспешно сел напротив сестёр.
За окном мелькнул фонарь, затем стекло вновь потемнело и мальчик увидел в нём своё отражение.
Дверь отворилась. Дед вошёл в избу, держа в руке мокрую сумку из коричневой ткани. Капли с неё разбивались о серую землю.
Без слов он опустил свою ношу на стол и опёрся кулаками по бокам от неё. Смотрел так пристально на сумку, будто мог разглядеть содержимое.
– Деда, – Рид говорил теперь робко и мягко, – кто там? Откуда они?
Дед развязал горловину сумки и вытащил оттуда свёрток. Протянул жене, которая к этому времени затопила печь от лампы.
Риду он достал что-то бесформенное, сырое и грязное.
– Что это?
– Разверни и увидишь, – отозвался дед. – Глаза на месте?
Мальчишка брезгливо отвернул край вещицы.
«Ковёр что ли?» – подумал он.
Но то был не ковёр, а намного более ценная вещь.
В иле и глине проступили цвета Диорна: жёлтый, зелёный, чёрный.
– Как он оказался в реке, деда? – взволнованно спросил Рид.
Сёстры от любопытства вытянули шеи к знамени. Дед же не обратил внимания на вопрос, а проговорил старушке:
– Высуши их на сковороде, Тами, – он указал на свёрток в её руках. – Будет к ужину.
На самом деле это была раскисшая коробка из бумаги. Тени не позволили разглядеть Риду, что там внутри.
Дед отошёл в дальний угол к своей лежанке.
– Ты не будешь?
– Нет, – угрюмо бросил он. – Не голоден.
Загудела труба и от пламени в открытой печи стали видны сундуки у стен, укрытые вышитыми покрывалами. Между окнами висела картина отца и матери Хинады, Сью и Рида. Если бы Рид набрался достаточно решимости попросить деда и если бы ему разрешили, то он бы давно снял эту картину с глаз долой.
– Риди, а что это? – Хинада указала пальчиком на свёрнутое полотнище.
– Помнишь, мы ездили в город?
Она кивнула.
Конечно, прошло уже два года, но это было значимое событие в их жизни. Неудивительно, что они запомнили.
– Когда мы въезжали, на воротах видели вот такие флаги…
– Это не флаг, а знамя, – угрюмо и глухо сообщил дед, задумчиво глядя в потолок. – И оно принадлежит не городу, а господину Урвилу. Его личной страже.
– У реки стража нашего барона?
– Рид, ну, а кому там ещё быть? – рассердился дед. – Они же не из Рокеша сюда приплыли.
Он вздохнул и уже мягче сказал ему:
– Иди, отмой его. Негоже знамени так выглядеть.
Рид посмотрел в сторону печи – оттуда уже начало пахнуть чем-то сладко-вкусным. Но деда он ослушаться не мог. Взяв у руки знамя так, чтобы не изгадить свою рубаху и штаны, он вынес его на улицу, а затем и на кладку у реки. Это была не Тиная, на берегах которой нашли солдат, а маленькая Чарушка. Она впадает в Тинаю через версту.
В деревне лаяли и выли собаки, хотя луна этой ночью и спряталась за облаками. Звери будто понимало, что случилось неладное, что война уже пришла на самый порог.
Дабы не наклоняться с кладки, Рид вошёл в воду. Мелкая речушка нагрелась за день и была даже теплее сырой земли.
Постоянно оглядываясь на светлое окно позади, он на ощупь отмыл знамя и вытащил его на траву. Полотнище было шириной в два локтя и длиной в рост мальчика. Жёлтые краски настолько ярки, что выделялись светлым пятном в этой темноте.
Рид, вернулся к дому, ориентируясь по ощущению ног вытоптанной тропинки и по светлому окну.
Прильнув к срубу, он заглянул внутрь. Сёстры и бабушка что-то ели, запивая молоком. Положенная Риду порция лежала у его места за столом. Посмотрев наискосок, Рид увидел деда. Тот спал, отвернувшись к стене.
Скоро все они лягут отдыхать, не дожидаясь Рида, но обязательно оставят на подоконнике лампу.
На цыпочках мальчик прокрался в сени, оставил знамя на лавке у входа в дом и взял оттуда фонарь. Рядом было кресало. Чтобы не выдать себя звуком и светом, он разжёг фонарь только когда перешёл Чарушку вброд и спрятался за клёнами. Масло вспыхнуло от искры и прогнало подступивший совсем близко страх. Тусклый, неверный, а всё же свет.
Рид боялся темноты. Помимо обычного для жителя лесной деревни страха перед дикими животными он испытывал ещё и необъяснимый ужас, который медленно обступал его, если он долго не видел света. До паники дело, но Рид уже мог засыпать дома в полной темноте. Он и к Тинает шёл отчасти из-за того, что хотел побороть свои страхи.
Другая причина, разумеется, любопытство. Рассказы о войне будоражили его воображение, и теперь он может увидеть последствия битвы собственными глазами. Нужно всего лишь пройти к Обороту.
Две реки делил бугор, который сходит на нет ниже по течению. А у дома Рида, если бы не листья, то с его гребня могла быть видна вся деревня. Или виден Рид с фонарём всей деревне.
Он быстро перешёл на другую сторону. С горки бежал, а сердце его колотилось ещё и от дурного предчувствия, которое твердило: «не иди туда, не иди». Однако мальчику это словно придавало решимости.
Оборот находился там, где Тиная сворачивала ближе к деревне. А ещё дальше, где впадала Чарушка, там была Яма. Реки смешивались, закручивая потоки в узких берегах – опасное место. На памяти Рида там утащило под воду сразу двоих людей. Девочку и её отца, нырнувшего за дочерью. Девочку звали Мира. Как звали мужчину Рид уже не помнил.
Канатный мост находился как раз перед Оборотом. Берег под бугром слишком крутой, чтобы туда могло вынести тела, так что нужно переходить на другую сторону.
Вход на мост был между двумя столбами. От их вершин во тьму над водой тянулись канаты. К основанию были привязаны верёвки потоньше. Они переплетались друг с другом, образуя сеть от канатов вверху к доскам внизу.
Настил уже прогнил на отдельных участках, и потому Рид шагал очень осторожно. Днём, правда, он часто бегал здесь без опаски, но сейчас не день, и в его руках единственный источник света, который в воде сразу же погаснет. А если вспомнить, на что там сегодня можно наткнуться…
У Рида холодок прошёлся от затылка вниз по хребту.
Он обернулся, одновременно желая увидеть и не увидеть кого-нибудь. Возможно, деда, понявшего, что внук решился на дурную затею. Но позади не было видно другого фонаря, а только пару шагов канатного моста.
Рассердившись на своё малодушие, Рид быстро дошёл к столбам-близнецам на пологой стороне реки и направился вниз по течению.
Здесь редко кто бывал, однако с обеда тут уже успели вытоптать кусты и траву. Когда у Ямы тётка Шана заметила погибшего солдата, вверх по течению поспешили те немногие мужчины, которых не забрали на войну или те, что уже вернулись в деревню.
Они и ступени земляные сделали для удобства спуска.
Накрытые ветками тела Рид заметил сразу. Их уложили в один ряд посреди лужайки.
Мальчик прошёлся вдоль и насчитал пятнадцать человек. Он отбросил ветки с крайнего, убрал лопух с лица.
Кожа была тёмной, кое-где в иле, а губы чёрные в тусклом свете фонаря. Рид наклонился и втянул носом воздух – запах речной воды и ничего больше. Хотя на такой жаре долго им не продержаться.
Он помнил, как хоронили его мать. Всех тогда больше заботили новорождённые близнецы, выживут они или нет. Отец куда-то уехал, наверное, в город за врачом. А она всё это время лежала в погребе, и этот запах…
Мальчик тряхнул головой, прогоняя мысли, и присмотрелся к солдату. Мог ли это быть его отец? В отличие от матери, образ отца был всё ещё живой, только настоящее лицо его заменяло изображение на их неточной картине с мамой. Казалось бы, всего два года прошло, а Рид уже начал забывать.
Нет, это не отец. И никто из них, ведь отца уже давно нет в живых.
Лопух и ветки он вернул на место.
Солдаты были в кожаной броне. С кольчугами всплывут через день-два, а те, кто был в тяжёлых доспехах, не всплывут уже никогда.
Дядька Тевор как-то рассказывал о переправе через реку. Мост сожгли ещё в первых боях, а затем решили зайти ракхам в тыл. Он переплывал на плоту уже под самое утро, и в лучах рассвета видел на дне много рыцарей.
Тогда мальчик ему не поверил. Откуда рыцари на дне? Солдаты не бросают своих раненых и погибших! Но с тех пор много воды утекло, и Рид уже не такой наивный.
Солдаты – те же люди. Ничего более.
Наконец, он нашёл, что искал.
Ножны были пусты: мечи или в бою потеряли, или старшие забрали. А вот кинжал не доглядели.
Рид сквозь ветку протянул руку к поясу мёртвого солдата и вытащил клинок. И тут же выронил его от испуга.
Оружие было не за поясом, а в боку человека – этим клинком его ранили или убили. Трёхгранное узкое шило и витая рукоять полностью из металла – кинжал ракха. Им протыкают кольчуги и проникают в щели доспехов.
Рид взял его снова. Теперь это его клинок.
Он отёр его от налипшей крови в песке на берегу, омыл от ила. Только полотно клинка с локоть в длину. Для мальчишки это был практически меч.
Уже собираясь уходить с находкой домой, он заметил что-то белое на воде. Оно плыло на мелководье Оборота, куда обычно прибивает всякий мусор или вот как сейчас утопленников. Это не могла быть пена – лишь к Яме течение ускоряется так сильно, что начинает пенится в засорах и листве склонившихся деревьев.
Как простынь, кинутая на полоскание, светлая клякса медленно двигалась в сторону мальчика. Ещё одно знамя?
Держа в одной руке фонарь, а в другой кинжал, Рид пошёл навстречу. В голове его мелькнула мысль о том, что он уже слишком сильно увлёкся своим приключением. Даже в самых смелых планах у него не было намерений заходить в Тинаю ночью к неизвестно чему. И как часто с ним происходит, мысль остановиться и вернуться его только подбодрила.
Дальше, дальше.
Вода намочила ему штаны, закатанные выше колен ещё на Чаруше. Он остановился – дальше находится резкий обрыв в русло. Но и белая штука уже на расстоянии вытянутой руки.
Рид уколол штуку кинжалом и подтянул ближе – твёрдое. Когда он коснулся её пальцами, ему сразу стало понятно, что это. Лёд.
Лёд в середине лета! Колючий…
С помощью кинжала он затащил льдину почти к самому берегу – дальше не позволила глубина. Только сейчас, находясь значительно выше, Рид понял, насколько большая эта льдина на самом деле. То что раньше он принимал за её край, оказалось ещё одним телом, растянутым вдоль и наполовину вмёрзшим в лёд.
Труп был чёрный, вот почему его было трудно отличить от чёрной воды. Не только кожа, но и одежда. Наверное, его сильно обожгли перед тем, как сбросить в воду. Дядька Тевор говорил…
Ракх! Это Ракх!
Мальчик до боли в кончиках пальцев стиснул кинжал. Чёрная кожа не от огня и не от грязи. Там настоящий ракх!
Рид выскочил из реки и помчался домой так быстро, как не бегал никогда и днём. Мост под ним раскачивался, а он даже не замедлился. Через лес и в тёплую воду Чаруши, раня ноги о ракушки.
– Де-ед! – кричал он в ужасе. – Деда!
В окне резко дёрнулся огонёк лампады, скрипнула дверь, на пороге появился дед и спросил взволнованно:
– Рид? Что случилось, Риди?
– Там ракх, дед!
– Где?
– У Оборота.
Плечи деда приопустились, а морщины на его лице немного разгладились.
– Да нет там ракха…
– Он приплыл на льдине, только что!
Дед задумался, глянул в сторону деревни, где уже не горел свет в окнах.
– Он один?
– Да, – ответил Рид, и тут до него дошло, что видел он не живого, а давным-давно погибшего ракха. – Я не знаю, живой ли он.
Дед кивнул.
– Жди, – приказал он и вернулся в сени.
Послышался голос бабушки, и дед ей велел то же самое, что и Риду – ждать. Обратно он вышел с мечом. Настоящим мечом.
– Иди за мной, – сказал дед, – свети дорогу. Когда крикну «беги», беги домой что есть мочи, понял?
– Да.
– Потом будите мужиков и объясните всё. Понял?
– Да.
– Свети.
Дед с клинком впереди, Рид с фонарём сзади. И только с фонарём. Кинжал он где-то потерял.
– Что за «льдина», Рид?
– Большая такая. Где-то на треть заплавы. А ракх сверху на ней.
– У Оборота?
– Да.
– Что ты там вообще делал? – пыхтел старик рассерженно, поднимаясь на бугор.
Мальчик промолчал, а дед и не настаивал. Скорее всего, на этот вопрос ещё придётся отвечать.
Сейчас Рида больше волновало, каким дураком он себя выставил, поднимая такой шум из-за мёртвого ракха.
Переходя мост, дед внимательно вглядывался в воду. Ничего нет. Оборот за изгибом реки и отсюда не заметить льдину, тем более, когда она уже в заплаве.
Канаты раскачивались от веса деда, а в пяти саженях от столбов – в самом центре моста, Рида почти подбрасывало на досках.
– Не напирай, – предупредил старик уже на другом берегу, – держись от меня подальше.
У Оборота было всё так же тихо, лишь вода плескалась в корнях клёнов.
– Стой на месте.
Держа перед собой клинок, дед в одиночку пошёл ко льдине. Тихо, как хищник к добыче. Вскоре его силуэт едва угадывался на сером фоне льда. Хлюпнула и затихла вода.
– Рид, посвети.
В фонаре уже заканчивалось масло и огонь совсем слабый, но было ещё хорошо видно, что это именно ракх. Чёрные, как уголь волосы и кожа лоснились на свету. Странная на вид одежда похожа на крыло летучей мыши.
– Ракх, – выдохнул дед.
Коснувшись острием меча правого бока ракха, старик ощупал его шею.
– Сердце вроде… – он мотнул головой. – Тут нужны твои пальцы, Рид. Мои уже ничего не чувствуют.
– Он мёртвый, деда. Глянь, он же вмёрз наполовину.
Ракх лежал спиной к берегу, вся его левая половина погружена в лёд. Если бы голова не была повернута, то и лицо вмёрзло бы.
– Надо его достать…
Старик, крякнув, протянул льдину немного и снова бросил в воду.
– В траве есть топор, – дед указал туда, где были срублены ветки для трупов солдат. – Неси.
Пока Рид нашёл инструмент, дед отрубил край льдины мечом. С топором дело пошло быстрее. Вода и осколки льда летели в разные стороны.
– Ближе. Чтобы я видел, куда бью.
Рид стоял, как маяк и рассматривал врученный ему клинок. Оружие оказалось легче, чем он ожидал, однако не настолько, чтобы его кисть могла им быстро управлять. Но вскоре мальчик смотрел только на фонарь, на чадящий внутри стекла фитиль. Верхушка тряпицы уже начала гореть собой, а не топливом. Он выдвинул фитиль прокруткой, и стало немного ярче.
Дед отрубал ракха по контуру. Теперь, когда льдина больше не поддерживала тело, старику приходилось самому его направлять, чтобы оно не перевернулось под воду.
– Какая разница, дед? – спросил Рид. – Он всё равно мёртвый.
Старик молча развернул ракха головой к берегу и потянул за свободную руку. А мускулы ещё не одубели и не замёрзли. И откуда взялся лёд?
Мальчик отошёл в сторону, чтобы не мешать.
Лицо ракха было таким же чёрным, как и рука, только белки глаз немного выделялись. На мгновение они исчезли и вновь появились – моргнул.
Волна страха окатила Рида. Живой! Живой ракх!
– Деда! – успел выкрикнуть он, но внезапно его зрение укрыл туман, а мышцы ослабели.
Руки выронили меч и фонарь, который затем покатился с берега в реку. Ноги подкосились.
Свет на мгновение вспыхнул от разлитых остатков масла, но фонарь тут же зашипел в воде. Туман исчез и вокруг лишь тьма.

Отредактировано Олег (25.08.2017 23:27:48)

0

20

Олег, в трёхе. Само собой.
Скоро и сам выстрел будет! Не расходимся!

0

21

В третьем посте - ещё одна первая глава-внеконкурс!
Да у нас тут целый цех!

0

22

Первая глава - во втором сообщении!

Просим оценивать и одновременно - давать задание на следующую главу. Из всего прозвучавшего автор и ведущий выберут направление совместно.

0

23

И да, про внеки не забываем тоже. Пару-то слов, мммм?

0

24

Хоспаде, зачем я начал это читать…

В центре нанограммы лежала лицевая часть черепа какого-то существа

Ну и как она выглядела, эта лицевая часть? Угловатая? Гладкая? Серая? Чёрная? Череп Чужого? Ещё какой-нибудь?

заклинание, похожее на молитву

Чем?

и молитва

Так молитва или заклинание?

- Вижу, - громко пропела лежачая ровным грудным голосом, будто не исполняла только что сложный ритуальный танец, - из тьмы немой явилась чья-то искра!

Жаль, что это не искра оригинальности, потому что книгу с таким началом я бы читать не стал. Банальщина, ещё и поданная со всеми типичными ошибками начинающего автора.

Олег шёл в ту сторону, куда ушла маршрутка, и сам не заметил, как добрёл до реки. Время жаркое – можно и искупаться. Он зашёл в воду и лёг на спину, задумавшись о любимой. Какая может быть причина?

Угу. Вас бросила девушка, вы идёте, не разбирая дороги, и тут речка. ПОЧЕМУ БЫ И НЕ ИСКУПАТЬСЯ?

Вода почти не пропускает звуков, поэтому думается хорошо.

Вода, конечно, тоже пропускает звуки, но не настолько…

Спасибо, я понял с первого раза.

Кстати, куда делась река? Олег лежал на просёлочной дороге, лес по одну её сторону, луг по другую. Место незнакомое.

ЧТО? ПОПАДАНЦЫ?

Из-за деревьев метрах в пятнадцати вышли трое. Похоже, они и были источником шума

Ярко выраженная канцелярщина.

Олег как раз решил спросить их об этом, как тот, что в капюшоне, показал на Олега и крикнул:
- Вот он! Убейте его!

Как попаданец учит чужой язык? Разумеется, его любезно предоставляет ему при переходе.

с заголёнными мечами.

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/3b/Paris_Tuileries_Garden_Facepalm_statue.jpg/220px-Paris_Tuileries_Garden_Facepalm_statue.jpg

«Толкиенисты-каскадёры? – стал гадать Олег. – А кричат они вполне натурально.»

Я не припомню, чтобы в условиях к первой главе было «Главный герой должен быть идиотом».

- Возьми пока одежду того, что не сгорел.

А от крови отстирывать она магией будет?

До схрона ещё идти по лесу, я не хочу, чтобы Спаситель нахватал заноз.

Они собираются идти по неошкуренным доскам?
И эта, автор, вы решили вообще все штампы собрать в одной главе?

- Слаба богу!

Богу слаба!

Ира встала и понесла банку туда, где, по её мнению, должен быть дом. Хоть лес и незнакомый.

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/3b/Paris_Tuileries_Garden_Facepalm_statue.jpg/220px-Paris_Tuileries_Garden_Facepalm_statue.jpg

На одном повороте Димон лихо завернул и газанул так, что Игорь полетел с байка кувырком.

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/3/3b/Paris_Tuileries_Garden_Facepalm_statue.jpg/220px-Paris_Tuileries_Garden_Facepalm_statue.jpg

Убогая штамповка без каких-либо признаков творческой активности, про героев-дебилов.
Условие на следующую главу – написать её интересно.
У меня всё.

0

25

Эллекин написал(а):

Условие на следующую главу – написать её интересно.

а оценка на эту?

0

26

aequans написал(а):

а оценка на эту?

А, ну да. 2. Её было весело читать, за что балл.

0

27

Эллекин, лично я за такое + 5 даю, но спасибо за голос!

0

28

aequans написал(а):

Внезапно перед глазами мелькнула какая-то искра.

Куда спешит автор? Это ведь не короткий рассказ, а целый проект, так почему бы не раскрыть характер персонажа до того, как его закрутят события? И он что, двое суток за маршруткой шёл? Где объяснения? Потом на них уже не будет времени.

aequans написал(а):

- Ну спасибо. Они, вроде, хотели меня убить…

Мда... и это реакция землянина на магию и на покушение на убийство?

aequans написал(а):

«А она симпатичная.» Правильные черты лица, тёмные длинные волосы завивались кудрями, прикрывая грудь.

Покушение на убийство, магия, гибель людей, погоня за любовью пару минут назад...

aequans написал(а):

До схрона ещё идти по лесу, я не хочу, чтобы Спаситель нахватал заноз.

А тема избранных много немного заезженная...

aequans написал(а):

когда одна из ступеней лестницы внезапно хрустнула, и Ира полетела обратно в погреб спиной вниз

В скольких погребах бывал, а чтобы лестницы хрустели... Там обычно надёжные лестницы из бетона. Даже если бы там были из дерева, то неужели ступени не подпёрты землёй?

aequans написал(а):

судорожно обнимая банку, чтобы не разбилась

В такой ситуации первое, что делает наше тело, оно пытается вывернуться, как кошка, чтобы упасть не на спину, а на лапы руки. А перво-наперво - восстановить равновесие, взмахнув хвостом лапами руками. В банку можно было ухватиться только ради одной цели - удержать себя от падения. Это инстинктивная реакция при падении - ухватиться за что-нибудь, задержаться, зацепиться.

aequans написал(а):

- Слаба богу! – банка цела.

Ну, не верю. Это же не та банка с землёй, которая была в Джека Воробья...

aequans написал(а):

Ира встала и понесла банку туда, где, по её мнению, должен быть дом. Хоть лес и незнакомый.

А где по её мнению должен быть её дом? Она оказалась чёрте где, чёрте каким образом! Ну, блин... С ней же не каждый день такое происходит. Что могло происходить в жизни Иры, которая ценит банку с огурцами больше своего здоровья? Да ничего! И тут она сказочным образом переносится в лес и единственная её реакция... отсутствие реакции.
Автор, представляйте себя на месте ваших героев. Вот читаете вы сейчас этот текст, и тут - бац! - вы в лесу на линолеуме. Недоумение, шок, вы оглядываетесь - ничего, кроме деревьев, кустов и травы. Единственный знакомый кусочек находится под вашими ногами. Вы отойдёте и сразу потеряете его из виду, а там, за деревьями, возможно, дикие звери. Да что за ерунда?! Такого не может быть! Вы трогаете павшую листву, траву, линолеум рядом. И вот вы решаетесь разведать обстановку и отходите, постоянно озираясь на неподходящий лесу кусочек цивилизации...
Какой смысл писать о попаданцах, если эти попаданцы вообще на нас не похожи эмоционально?(

aequans написал(а):

На одном повороте Димон лихо завернул и газанул так, что Игорь полетел с байка кувырком.

Один хочет другого заставить держаться, а тот не хочет этого делать в ситуации, когда мотоциклист выделывается. В чём суть этого противостояния? Ситуация какая-то оторванная от реальности.

aequans написал(а):

«Вот и конец, - отстранённо подумал он и закрыл глаза. Все шумы стихли, промелькнула какая-то искра… - Всё? Это и есть смерть? Как-то разочаровывает, я ожидал большего.»

"Сходил ***** за хлебушком". Такое впечатление, будто он солдат на войне, который уже отвоевался. Его загнали в угол и подбросили гранату. Вот она подкатывается к его ногам, а ему уже и бежать некуда и некогда. Ему бы такие мысли. А человеку, который жил не тужил и выпал с байка... В общем, эмоциональный реакции, как я считаю, не соответствуют действительности.

aequans написал(а):

Вода заполнила нос, рот, уши…

Парашют не раскрылся, стропы запутались. Нет, я допускаю, что подобные ситуации вызваны действием магии, но к чему сюда приплетать ещё и человеческую глупость? Тот не держался, эта поздно дёрнула, тот утонул, наверное...

Пока ничего не понятно. Эта глава должна была быть неким знакомством с персонажами. Какими они были до перемещения. И мне не хватило их описаний. Все они в экстремальных ситуациях и со странными реакциями. Кто они, что они вообще не понятно(

Итого: 4 балла.

Название главы: "Тот, кто повинен во всём".

Отредактировано Олег (25.08.2017 03:18:05)

0

29

А внеки оценивать бум? Кто Принцессу читал?

0

30

aequans написал(а):

Дёргающийся человек зашёл на фигуру, порча с такой доскональностью начерченный знак.

Порча? Какая ещё порча? По всей видимости, имелось ввиду не заклинание, но тогда уместнее было бы слово "испортив".

aequans написал(а):

Олег не спал уже две ночи. Это сколько?

Это две ночи

aequans написал(а):

Вода почти не пропускает звуков

Да шо вы говорите? Правда? Уважаемый автор, мало того, что вода прекрасно проводит звуки, так она это делает в 4 раза быстрее, чем воздух.

aequans написал(а):

Он лежал в воде с закрытыми глазами и гадал.

aequans написал(а):

Внезапно перед глазами мелькнула какая-то искра.

Но Олег её не увидел, так как глаза были закрыты.

aequans написал(а):

Проснулся Олег внезапно, услышав какой-то шум. Откуда они в реке?

Кто - они? Видимо, звуки, которые вода "почти не пропускает"? Точно. Он же теперь не в воде, а воздух звуки пропустил.

aequans написал(а):

Умирать Олег не хотел и, ещё не успев встать, попятился назад.

Это как? На четвереньках назад двигался? Ну ок.

aequans написал(а):

Только теперь Олег вспомнил, что полулежит на дороге на четвереньках в одних трусах.

Вокруг крошилово-мочилово, ледяные стрелы, возгорание, а герой всё это время просто на четвереньках рядом "полулежал"? Умираю от смеха в попытке представить эту картину. Ему бы дёру дать, на радостях, что чуваки между собой перепалку устроили или спрятаться. Дак нет же. Полулежит и смотрит.

aequans написал(а):

Она поняла, что не успеет, зажмурила глаза, свела ноги вместе…

aequans написал(а):

Звуки разом куда-то пропали, искра сверкнула перед глазами.

Но Маша искру не увидела, так как у неё, как и у Олега, тоже глаза закрыты были.

aequans написал(а):

Вода заполнила нос, рот, уши…

Вообще-то какое-то время вода не заполняет  "нос, рот, уши", т.к. человек инстинктивно рот свой не открывает (по ясной причине). И в более чем половине случаев смерть наступает ещё до того, как вода поступила в ротовую полость - от сердечного приступа (что реже) или рефлекторного спазма дыхательных путей (когда язык внутрь проваливается) и впоследствии - асфиксии. Так что Машенька уже походу того... Померла.

Про Иру, которая "приземлилась так, что аж искры из глаз полетели", но в тот момент думала только о банке с огурцами, писать не буду - ранее верно подметили.

Про Игоря, который хотел ответить лихачу на выпендрёж тем, что не держался, и в итоге как дебил свалился с мотоцикла - тоже.

В целом - очередная фентезня, щедро нафаршированная штампами. Попаданцы, Спасители и прочее прочее...
Такое ощущение, что автор решил напихать в первую главу всё сразу. Сразу "познакомить" читателя с героями. Вот только познакомить не удалось - я до сих пор ничего не знаю ни про одного из них, кроме того, что они все недалёкого ума. Один на четвереньках стоит, пока рядом битва эпическая происходит. Вторая банку с огурцами ценит больше, чем собственную жизнь Третий пытается что-то доказать приятелю тем, что падает с мотоцикла. А четвёртая... ну она мёртвая уже, а о покойниках плохо не говорят.

Не знаю, чем автор сможет дальше удивить. Но надеюсь, что сможет.
По дальнейшим условиям? Ну я даже не знаю. Пусть автор введёт какое-нибудь оригинальное существо. Или несколько.

0


Вы здесь » Форум начинающих писателей » Моноэли » Моноэль № 37. Крупная проза, интерактив.